Тайны сирен - Голдинг Джулия - Страница 54

Мистер Коддрингтон, однако, был в ударе.

— Я ненавижу себя за то, что не смог предотвратить ваше похищение, мисс Лайонхарт, — говорил он громко — так, чтобы все за столом это слышали. — Но что я мог предпринять против матерого дракона? Уверяю вас, я делал все, что было в моих силах, но он унес вас в мгновение ока.

— Ты не должен винить себя, Айвор, — перебил его мистер Мастерсон. — Никто из нас не смог бы сделать большего.

— Что ж, по крайней мере, я оказался поблизости и смог поднять тревогу. Это было счастье, просто счастье, — заключил мистер Коддрингтон, награждая Конни извиняющейся улыбкой.

19

Буря

После событий в Пещере Мертвеца Конни поняла, что жизнь уже никогда не будет прежней. Она похоронила Скарка у подножия утеса, который он так любил; стая чаек подавленно наблюдала за похоронами. Его дочь, Мью, пыталась разрыть песчаный холмик, не в силах осознать свою потерю. Конни понимала, что она чувствует.

Члены Общества погрузились в неловкое бездействие. Каллерво снова исчез, и со стороны сирен больше не было нападений. Но Конни все равно знала, что они нанесут удар — это лишь вопрос времени. Крыло Чайки, может быть, сможет на какое-то время сдержать своих сестер по просьбе Конни, но это, конечно, будет ненадолго. Рано или поздно Взмах Пера или кто-нибудь из остальных поддастся инстинкту и начнет снова охотиться на своих гонителей. Кроме того, она не знала, что делать с угрозой, которую представляет «Аксойл» для места их обитания, Конни чувствовала, что подвела их.

Оставалась и другая, не менее насущная проблема. Папа Джейн лихорадочно искал новую работу, чтобы успеть до истечения контракта в конце года, но до сих пор безуспешно. Похоже, что в январе Джейн и ее семье придется переехать — перспектива, которая омрачала настроение четырех друзей, когда они заканчивали оформлять свою выставку, посвященную местной нефтяной промышленности.

— Что я хотела бы знать, так это почему больше не происходит несчастных случаев, — заметила Аннина, пришпиливая фотографию Стогов к стенду. В ее голосе звучало некоторое разочарование.

— Вероятно, потому, что компания усвоила урок и починила тот неисправный механизм, — предположила Джейн.

— Что-то я в этом сомневаюсь, — пробормотал Кол.

— Как вам наш стенд? — спросила Аннина, отступая в сторону, чтобы полюбоваться своей работой. — Думаете, мистер Квик его оценит?

— Думаю, он будет просто в восторге! — широко ухмыляясь, сказал Кол.

Первый сигнал о новых неприятностях пришел с неожиданной стороны. Однажды в субботу, в начале декабря, зазвонил телефон. Это были родители Конни, объявившие, что намерены провести рождественские каникулы в Англии, а не в Маниле, как они поначалу планировали. Конни слышала, как Эвелина ненатурально изображала радость, пытаясь убедить семью брата в том, что их ждут с распростертыми объятиями. Предчувствие ледяной струйкой пробежало по позвоночнику Конни. Она была в восторге от того, что увидит родителей скорее, чем ожидалось, но знала также, что их приезд все усложнит.

— Что же я скажу твоему отцу, когда он приедет?.. — Положив трубку, Эвелина в ужасе подумала о том, что ей придется объяснить своему мнительному брату, как вышло, что жизнь его дочери оказалась под угрозой.

— Ничего, — поежившись, сказала Конни, пытаясь отогнать тревогу. Чтобы отвлечься, она схватила кухонное полотенце и принялась вытирать посуду. — Видишь ли, если ты расскажешь папе, он запретит мне даже думать об Обществе, да только Каллерво уже знает обо мне, и поэтому я окажусь в еще большей опасности, чем раньше. Мне необходимо Общество, и мне нужно научиться использовать свой дар, чтобы в случае необходимости защитить себя.

Эвелина не нашла аргументов против этого предложения и, поскольку это избавляло ее от трудного разговора с братом, согласилась с Конни легче, чем та ожидала.

— На ложь я пойти не могу, Конни, — предупредила она. — Если твой отец прямо задаст вопрос, мне придется рассказать правду.

— Разумеется, и я тоже врать не собираюсь, — усмехнулась Конни. — Но насколько это вероятно? Ведь он и не подозревает о существовании Каллерво и мифических существ вообще.

Класс мистера Джонсона устроил свою выставку в вестибюле утром, когда должно было состояться собрание по случаю окончания семестра, под вывеской «Наше местное сообщество». Среди проектов, посвященных истории края, дорожным схемам и рыболовству, коллаж четырех друзей с информацией о заводе «Аксойл» сразу бросался в глаза. Мистер Джонсон подошел взглянуть на законченную работу и нервно закашлялся.

— Э-э-э… не слишком ли это… не слишком ли вызывающе? — шепнул он Аннине.

— Это как раз то, что и предполагалось сделать, сэр, — радостно ответила она.

Он отступил назад, чтобы оценить коллаж издалека.

— Вы просили нас разработать тему, которая вызовет интерес у местного общества, и мы это сделали. Если подумать, как еще мы смогли бы оценить влияние завода на местную экологию, если бы не поискали примеров такого влияния? И вы говорили, что поддержите нас…

Мистер Джонсон застонал:

— Да, но я не ожидал, что это будет настолько… настолько односторонне.

Аннина не смогла устоять перед предложением Кола принять помощь Мака Клэмворси, он сделал подборку старых историй, связанных с «Аксойлом» по всему миру. Он сказал Колу, что был совершенно счастлив «вылить ушат грязи» на компанию, управляемую его старинным врагом по школе. Этот коллаж, рассказывающий о несчастных случаях и скандалах, связанных с загрязнением окружающей среды, был далек от того, чтобы рисовать компанию в выгодном свете.

— Вы же не собираетесь заставить нас снять его? — с вызовом сказала Аннина, бросая дерзкий взгляд на учителя.

— Э-э-э, нет, но… ладно, посмотрим, — смущенно сказал мистер Джонсон. — Будем сохранять спокойствие. А теперь давайте вернемся в класс.

После обеда вся школа собралась в зале, где проходило собрание. Кол вошел туда в паре с Джастином и занял место сзади. Впереди, перед рядами ярко одетых, щебечущих детей, как черный гриф, сидел мистер Квик, втиснувшийся в кресло, которое было слишком мало для него. Было страшно видеть его улыбку — она напоминала гримасу скелета: за ней не скрывалось никакого благодушия. Кол был не единственный, кто жалел, что не может стереть это выражение с его лица.

— Погоди, ты еще не видел нашего стенда, — пробормотал Кол про себя с каким-то мрачным удовлетворением.

— Мальчики и девочки, садитесь, пожалуйста! — пробившись в зал через толпу и перекрывая гул голосов, воззвала миссис Хартли. — Сегодня, как все вы, конечно, уже знаете, у нас особенный гость. Мистер Квик из компании «Аксойл» пришел к нам, чтобы объявить победителя конкурса на лучший проект площадки и подарить нам чек на строительство. Спасибо всем, кто принял участие: у нас было столько замечательных конкурсантов, верно?

Тут миссис Хартли обернулась за подтверждением к мистеру Квику, однако улыбка сползла с его лица: он с какой-то злобой уставился на Рупу, которая только что вошла и встала в дверях вместе с фотографом.

— Э-э-э… да, — резко сказал он, когда до него дошло, что миссис Хартли обращается к нему.

— Итак, сейчас я объявлю победителя. Я бы хотела, чтобы этот счастливчик остался после собрания и сфотографировался вместе с мистером Квиком в выставочном холле.

Кол подмигнул Аннине, та в ответ усмехнулась, без конца подпрыгивая на своем сиденье, чтобы лучше видеть, что происходит.

— И победителем становится… Урсула Джонс из четвертого класса. Отличная работа, Урсула!

Школа вежливо зааплодировала девочке с косичкой, пробирающейся вперед, чтобы получить свою грамоту.

— Мы выбрали проект Урсулы, потому что она предложила необычную идею: сделать гимнастический снаряд в виде нефтяного танкера. Мистер Квик остроумно пошутил, что нам следовало бы покрасить его в цвета «Аксойла»! — Миссис Хартли захихикала; ее гость скорчил гримасу Урсуле, которая нервно улыбнулась ему в ответ.