Герой ее грез - Хардвик Элизабет - Страница 22

Дороти невозмутимо встретила его взгляд, и синева ее глаз была безмятежной. Еще лежа в ванне, она продумала свою реакцию на упреки, которые не замедлят последовать по возвращении отца, и пришла к выводу, что даже готова подать заявление об уходе. В сущности, таким образом она разрешит массу своих проблем.

— Ничего не понимаю, — сдержанно возразила она.

Не скрывая возмущения, Гаролд стал мерить шагами комнату.

— Что ты себе позволяешь? — взорвался он. — Смена редактора у любого автора — это прерогатива редсовета, а не чья-то личная прихоть.

Дороти вскинула брови.

— Да все такие решения принимаются лично тобой, — поддела она отца.

— Может, и так! — кивнул он. — Но я не могу позволить, чтобы редакторы, не проконсультировавшись со мной, самолично принимали такие решения. Пусть даже это — моя дочь! Я чувствовал себя полным идиотом, когда Джордан объяснил мне, почему вы с ним очутились в ресторане, — хмуро напомнил он.

Вот теперь-то они добрались до самой сути проблемы. Еще неделю назад отец весьма пренебрежительно отзывался о Джордане как об авторе, но в то же время не мог позволить, чтобы кто-то из работников — пусть даже собственная дочь! — проявлял какую-то инициативу в отношениях с этим писателем.

— Я искренне убеждена, что в интересах Джордана расстаться со мной как с редактором. — И конечно, в ее интересах тоже. С момента встречи с этим человеком она окончательно запуталась в мешанине противоречивых чувств. — Несколько недель назад мы пришли к выводу, что Нейлу пора воспользоваться теми знаниями, приобретение которых ты оплачивал, — напомнила она одно из отцовских сетований в адрес сына после того, как тот окончил университет.

На скулах отца заалел гневный румянец.

— Но не в роли редактора Джордана, — холодно буркнул он.

Дороти невозмутимо пожала плечами.

— Прошу прощения, но я не сомневаюсь, что именно это ты и имел в виду, когда вместо меня послал Нейла к Джордану. Я же всего лишь хочу облегчить ситуацию для всех, — с невинным видом добавила она, отметив, что раздражение отца пошло на убыль после напоминания о его недавнем распоряжении.

Задумчиво посмотрев на дочь, Уинтерс прищурился.

— А ты изменилась, Дороти, — протянул он.

— Вот уж не думала, что ты это заметишь, — насмешливо улыбнулась она, усаживаясь в кресло.

— Я говорю не о том, что ты сняла очки и обрезала волосы, — нетерпеливо объяснил он. — Хотя представления не имею, почему ты это сделала. Твоей матери всегда нравились длинные.

Да, они ей в самом деле нравились. Дороти помнила, как, готовя ее ко сну, мать, расспрашивая о событиях дня, расчесывала ей волосы, пока те не начинали блестеть. Как приятны были эти минуты перед сном…

— Может, когда я была помоложе, они так не торчали в разные стороны. — У нее запершило в горле. — Но мамы давно нет с нами, и все изменилось… как и сама жизнь. — Тема матери естественным образом возникла в их разговоре — при всем желании лучшей возможности поговорить о семейных отношениях и не представилось бы.

Отец, смутившись, встретил ее взгляд.

— Что ты имеешь в виду? — насторожился он.

— Просто я хочу сказать, что мы с Нейлом давно вышли из детского возраста, что время изменилось. И люди тоже, — тихо добавила она.

Лежа в ванне, Дороти о многом передумала. И не только о Джордане…

— Натали Клейн очень красива, — не дождавшись реакции отца на свое замечание, небрежно бросила она.

— Я тоже это нахожу, — зарделся отец, но на этот раз отнюдь не из-за гнева.

— И чем же она занимается?

— Редактирует ежемесячный журнал мод, — помявшись, сообщил он.

А, так вот каким прозаическим образом им удалось встретиться; стала понятна и элегантная внешность Натали. Они с Уинтерсом были коллегами по издательским делам.

— Может, ты как-нибудь захочешь пригласить ее вечером к обеду.

Отец закусил губу.

— Дотти…

Естественно, только если тебе этого захочется, — подбодрила она его, на этот раз старательно избегая встречаться с ним взглядом. Она была права, предположив, что у отца достаточно серьезные отношения с Натали, и не сомневалась, что и эта женщина так же воспринимает их.

— Конечно, я хочу этого, — пробормотал Гаролд. — Я собирался обсудить этот вопрос с тобой сегодня за ленчем, если бы Джордан не спутал планы. — Он мрачно усмехнулся. — С тобой на пару…

— Эй, есть кто-нибудь дома? — раздался из прихожей веселый голос Нейла. — Надеюсь, что да, потому что я привел гостя к обеду!

Дороти почему-то испугалась предстоящей встречи, может быть, потому, что уловила панические нотки в чрезмерно оживленном голосе брата. Насколько она знала, только один человек мог заставить брата растеряться.

Она настороженно подняла голову, когда дверь стала приоткрываться, и увидела, естественно, Эвана Джордана.

— Боже небесный, это вы, человече! — изумленно спохватился отец при виде гостя. — После того как мы годами не могли встретиться, теперь вы, похоже, решили не расставаться с нами!

— Надеюсь, я не нарушил вашего покоя, — вежливо осведомился Джордан, не сводя глаз с молодой хозяйки дома.

Насколько ей казалось, в последнее время он постоянно нарушал его. А сейчас — тем более, прервав очень личный разговор с родителем. Она долго размышляла о сегодняшнем поведении отца, о его странном намерении пригласить ее на ленч, который предстояло бы провести с глазу на глаз, — а затем он нежданно-негаданно оказался в обществе Натали Клейн, и было видно, что между ними существуют очень близкие отношения.

Она могла прийти лишь к одному выводу: отец весьма серьезно относится к этой женщине. Что объясняло, почему он никогда раньше не говорил о ней. Несомненно, Натали играла слишком большую роль в его жизни, чтобы походя упомянуть ее. Может, он даже подумывает о женитьбе на ней!

Справившись с первоначальным удивлением при этой мысли, Дороти задумалась: как же вести себя в данной ситуации? Именно потому и сказала отцу несколько минут назад, что мамы давно уже нет, а у всех них жизнь продолжается. И если для отца будущее связано с Натали Клейн, то она, Дороти, будет только рада за обоих.

Правда, она далеко не была уверена, что в таком случае сможет и дальше оставаться в этом доме. Ведь известно, что под одной крышей не может быть двух хозяек. От мысли, что ей придется наконец вести самостоятельную жизнь, становилось как-то не по себе, но в то же время она понимала, что это к лучшему. Ведь то же самое чувствовала, когда встал вопрос, обрезать ли ей волосы. Да, всему приходит время…

— Ни в коем случае не нарушили. — Уинтерс перехватил инициативу в разговоре. — Рад видеть вас, — вежливо добавил он.

У Дороти появилось ощущение, что, несмотря на готовность отца сегодня откровенно поговорить с ней за ленчем, он испытал облегчение из-за помехи и этому их разговору. Пусть даже причиной ее оказался Эван Джордан. А что имел в виду Нейл, заявив, что у них гость к обеду?

— Я забыл передать Дороти во время ленча вот это, — обратился гость к Гаролду, — так что вечером позвонил в офис и удостоился приглашения Нейлом к обеду.

«Это» оказалось большим коричневым конвертом. Его вид был хорошо знаком Дороти, и она не сомневалась, что знает о его содержании. После их встречи на прошлой неделе он, должно быть, успел закончить последнюю рукопись о Роджерсе. Но читать ее не было сил.

Она кивнула, храня на лице сдержанное выражение.

— Обед — прекрасная идея: у вас с Нейлом появится возможность поговорить и познакомиться поближе. А теперь, если вы извините меня… — Не дожидаясь ответа ни от одного из мужчин, она решительно направилась к дверям.

К сожалению, по пути она не могла миновать Джордана.

— Поговорить я хотел с вами, — сказал он глуховатым голосом.

Дороти уставилась в невидимую точку где-то за его левым плечом; стоило ему лишь появиться в дверях, ослепительно красивому в модном темном костюме и белоснежной рубашке с галстуком, как у нее зачастило сердце. Да он и сам, видно, был взволнован, едва коснулся ее руки.