Бессмертные - Корда Майкл - Страница 107

— Ну и сиди с голой задницей сколько твоей душе угодно, психованная дура! — сказала старшая из санитарок, когда они наконец отказались от всяких попыток одеть ее. Именно так она сейчас и сидела, не зная, что можно придумать лучше. Визги, крики, угрозы, возражения, мольбы — ничего не помогло. Ее кошмарный сон — самый ужасный и страшный — стал реальностью: ее посадили под замок, как настоящую сумасшедшую, так же, как когда-то упекли в психушку ее мать и бабушку.

Она понимала , доктор Крис совсем не хотела, чтобы с ней так обошлись, но теперь она не могла связаться с ней, да и ни с кем другим тоже. Теперь она на собственной шкуре познавала то, о чем однажды предупредил ее Монти: “Если человек не сумасшедший, он едва ли сможет доказать, что здоров”.

Вдруг открылась дверь, и она испустила гневный вопль. На пороге стоял высокий худой лысоватый мужчина в очках в роговой оправе; у него было лицо еврея-интеллигента — ну просто вылитый Артур. Сперва ей показалось, что это он и есть, хотя на мужчине был белый халат.

Он озадаченно посмотрел на нее.

— Миссис Миллер? — спросил он. — Вы хорошо себя чувствуете?

— Плохо! — выкрикнула она. — Конечно , плохо! А разве не видно ? К тому же я уже не миссис Миллер. Я — Мэрилин Монро.

— Да, я знаю. Просто сюда вас поместили под именем миссис Фейс Миллер, понимаете. Наверное, для того, чтобы ввести в заблуждение журналистов. — Он нерешительно поглядывал на нее. — Э… может, вы наденете халат?

— Не надену! И вообще я не хочу здесь сидеть.

— Боюсь, что, если вы по-прежнему будете сидеть голой, вам не скоро удастся выбраться отсюда.

— Позвоните доктору Крис, пожалуйста . Она подтвердит, что я не должна здесь находиться. Это ошибка.

— Вот как? Ну, конечно, все , кто здесь находится, говорят, что попали сюда по ошибке.

Он сел на кровать и устроился поудобнее, краем глаза наблюдая за ней. Заметив, что она все время поглядывает на дверь, он дружелюбно сказал:

— Дверь не заперта. Возможно, вам и удастся выскочить в коридор, но ведь за дверью стоит санитарка, одна из тех, что пытались надеть на вас халат. И потом, дверь в конце коридора тоже заперта, а у лифта стоит охранник. И если даже вы сможете благополучно преодолеть все эти препятствия и доберетесь до вестибюля, там вас встретят журналисты, которые, кажется, догадываются, что “миссис Миллер” — это вы. А вы совсем голая. — Он вздохнул. — Нам придется надеть на вас смирительную рубашку, а в этом нет ничего приятного. Так стоит ли убегать?

— Я не очень хорошо выгляжу сегодня, — непонятно зачем сказала она.

— Вы думаете? На мой взгляд, вы выглядите великолепно. Послушайте, минуту назад вы говорили, что вас поместили сюда по ошибке. Скажите мне: вы считаете, это была ошибка, когда вы пытались выброситься из окна вашей гостиной? — Его тон был серьезным, словно он хотел услышать ответ на разумный вопрос.

— Я этого не делала.

— У нас записано, что так оно и было.

— Я открыла окно и хотела встать на карниз.

— Но ведь вы собирались спрыгнуть? С четырнадцатого этажа? Иначе зачем вам нужно было становиться на карниз?

Она была удивлена, с какой легкой непринужденностью разговаривает он с ней.

— Вы, наверное, правы, — согласилась она.

— Почему вы не прыгнули?

— Я посмотрела вниз и увидела одного знакомого. Это мальчик по имени Тимми — мой поклонник. Я не могла сделать это у него на глазах. Мне следовало бы просто закрыть глаза и спрыгнуть.

— Да, обычно это делается именно так.

— Говорят, сознание отключается, когда падаешь, — ничего не успеваешь почувствовать.

— А вот в этом я не уверен. У меня были пациенты, которые выпрыгивали из окна и оставались в живых, то есть разбивались, но не насмерть. Они прекрасно видели, как летят навстречу земле, и чувствовали удар. Впечатления у них самые отвратительные.

Он снял очки и протер их кончиком галстука. У него были хорошие глаза, взгляд мягкий и проницательный.

— Что заставило вас решиться на это?

— Я устала от жизни. Чувствовала себя несчастной.

— Все мы устали. Нет, я хочу знать конкретную причину. Например, может, вы забыли купить зубную пасту?

Она в изумлении посмотрела на него, думая, что он смеется над ней.

— Зубную пасту? Не понимаю вас.

— У меня была пациентка — привлекательная богатая дама, — которая, вернувшись домой из магазина, обнаружила, что забыла купить зубную пасту. Тогда она открыла окно и выпрыгнула на Парк-авеню. Она упала на навес, только поэтому и выжила. — Он надел очки и улыбнулся ей, словно наконец-то ясно разглядел ее. — Случай с зубной пастой заставил ее задуматься. В ее жизни было мало логики. Она была не способна совладать с мелочами. Жизнь стала настолько монотонной, что сходить в аптеку или в магазин было для нее целым событием… Между прочим, муж бросил ее ради женщины, которая моложе нее. Наверное, последователи Фрейда сказали бы, что тюбик зубной пасты для этой женщины что-то вроде фаллического символа — например, он олицетворял для нее пенис мужа, — но, я думаю, совсем необязательно выискивать символы. Она знала, почему пыталась покончить жизнь самоубийством, и вы тоже знаете.

Она обхватила себя руками, словно хотела согреться, хотя в комнате было тепло.

— Это все из-за статей в газетах о смерти Гейбла, — тихо произнесла она.

— Простите, я не слежу за жизнью кинозвезд. Гейбл умер от сердечного приступа… э-э… несколько месяцев тому назад или даже больше, ведь так? Так почему же вы решились на самоубийство именно теперь?

— Кей — его жена — сказала, что он умер из-за меня. — Она не думала, что сможет произнести эти слова.

Он удивленно посмотрел на Мэрилин. Она попыталась объяснить.

— Об этом писали во всех газетах, в каждой проклятой, вонючей, лживой колонке светской хроники. Кей сказала, что сердечный приступ с ним случился по моей вине, потому что он не выдержал напряжения из-за моих вечных опозданий и плохого настроения во время съемок.

Казалось, врача нисколько не шокировало то, что он услышал.

— И вы думаете, это действительно так?

— Все так думают. Миллионы людей теперь считают меня виновной в его смерти.

Он кивнул.

— Может, и так, но вы не ответили на мой вопрос. Меня не интересует мнение миссис Гейбл и американских любителей кино. Я хочу знать, что думаете вы .

Она ответила не сразу. Если кто и был виноват в смерти Гейбла, так это Джон Хьюстон. Своими злыми насмешками он вынуждал Гейбла проявлять мужество и силу безо всякой необходимости, только для того, чтобы добиться от него более выразительной игры. Конечно, она тоже чувствовала себя виноватой — она создавала Гейблу массу трудностей на съемках, но он всегда держался с ней, как истинный джентльмен.

Когда она узнала, в чем ее обвиняет Кей, она оцепенела от ужаса. Она не стала кричать или биться в истерике от горя — просто подошла к окну и встала на карниз, и, если бы не увидела внизу знакомую ветровку Тимми Хана, она бы выбросилась из окна и погибла. Тимми спас ей жизнь — Тимми и доктор Крис, которая приехала сразу же, как только ей позвонили.

Она попыталась честно ответить на вопрос врача.

— Я чувствую себя виноватой, — нерешительно заговорила она, — но не думаю, что я действительно виновата.

Он удовлетворенно улыбнулся, словно она все-таки сдала экзамен.

— Очень хорошо, — сказал он. — Можно, я буду звать вас Мэрилин?

— Конечно, — разрешила она. Она начинала испытывать симпатию к врачу.

— Мне кажется, вы начинаете выправляться, Мэрилин.

— Надеюсь, вы не считаете меня сумасшедшей?

— Здесь все сумасшедшие, кто-то больше, кто-то меньше.

— Ну да, наверное.

— А самые сумасшедшие здесь — врачи, — заключил он со смехом. Он потер нос большим и указательным пальцами, так же, как это делал доктор Гринсон, — очевидно, это привычка всех психиатров. Неожиданно лицо его стало серьезным. — Я отвечу на ваш вопрос так: я сказал бы, что вы, Мэрилин, не более сумасшедшая, чем все люди, находящиеся здесь, да и все люди вообще. Просто вы слишком остро все переживаете.