На краю радуги - Мэтьюз Джоан - Страница 15

— Это очень интересно, Мэтт, — рассмеялась Тори, откладывая в памяти эту историю, чтобы использовать ее в будущем.

— Но к ответу на ваш вопрос: по существу, живем сейчас здесь только мы с вами. Ну и еще бобры.

— А кто владеет той землей? — спросила Тори, указывая на противоположный берег.

— Часть этих земель, наверное, принадлежит семье Финдлей. А остальное… — пожал плечами Мэтт, — остальное ничье.

Тори задумалась над такой возможностью — чтобы земля не принадлежала никому. Это было захватывающее, какое-то первобытное чувство.

Мэтт все еще крепко держал Тори за руку. Как только она расслабилась, почувствовав его защиту, ее нервы начали реагировать на его близость. Ей вдруг оказалось трудно любоваться окрестностями, когда Мэтт был так близко от нее.

Тори чувствовала, что ничего плохого с ней не случится, пока Мэтт держит ее за руку. Как бы в подтверждение этих мыслей он сжал ее руку, и она ответила на его пожатие.

— Мы почти пришли, — сказал Мэтт и показал на противоположный берег, где возвышалась груда бревен, грубо соединенных вместе и напоминающих эскимосское иглу. — Посмотрите туда. Это сделали бобры.

Тори увидела аккуратно обгрызенные пни молодых деревьев.

— Это просто удивительно! — воскликнула она.

— И очень помогает лесу, — заметил Мэтт. — Убирается какое-то количество деревьев, чтобы остальным досталось больше солнечного света.

— Можем мы посидеть здесь? — спросила Тори. — Наше присутствие не побеспокоит их?

— Нет! — рассмеялся Мэтт и сел с ней рядом на каменистый берег. — Я думаю, что бобры привыкли к людям, потому что их так много приходит к ним в гости. Это действительно одна из главных достопримечательностей Старка.

Они сидели рядом и смотрели, не появятся ли в воде признаки жизни.

— Давайте уйдем отсюда, — вдруг предложила Тори.

— Так скоро? — Мэтт казался разочарованным.

— Хотите верьте, хотите нет, но я чувствую себя виноватой, что нарушила уединение бобров. Может, мы посидим вон там? — Она указала немного в сторону.

Мэтт согласно кивнул и протянул Тори руку. Она не слишком ловко управлялась с сапогами, так что приняла его руку, наслаждаясь ощущением надежности.

Они уже возвращались, когда солнце вдруг потускнело. Оба заметили это и подняли головы. Темная грозовая туча надвигалась на солнце.

— Разве обещали дождь? — спросила Тори.

— Не знаю. Я не слышал сегодня прогноза погоды.

Огромная туча неумолимо приближалась, небо потемнело еще больше.

— Не волнуйтесь, если пойдет дождь. Он не застанет нас врасплох. — Мэтт сбросил с плеча рюкзак и открыл его. — У нас есть непромокаемые куртки.

Он быстро закрыл рюкзак и снова закинул его на плечи.

Вдруг резко похолодало, словно сам дух грозы закрыл рукой солнце и преградил путь его теплу и свету.

— Пойдемте-ка отсюда, — сказала Тори и на этот раз сама взяла Мэтта за руку и потянула прочь. — Мы можем хотя бы часть пути пройти по берегу?

— Да. Так даже быстрее. Нам придется идти по воде всего лишь четверть мили в самом конце. Да и тогда мы сможем двигаться по самому краю, где не так глубоко.

Через пять минут небо стало совсем зловещим. Низкие грозовые тучи покрыли все небо.

— О-о, а вот и он, — объявила Тори, когда упали первые капли дождя.

Мэтт снял рюкзак, быстро расстегнул молнию и вытащил куртки. Прежде чем Тори успела хоть что-то сказать, он всунул ее руки в рукава и до подбородка застегнул молнию. Потом он натягивал свою куртку, а Тори смотрела, как исчезает под ней его уже намокшая рубашка.

— Это может быть опасно? — прокричала Тори.

Дождь уже лил стеной.

— Только если будет гроза.

Как будто в ответ яркая ломаная линия расколола небо, и тут же прогремел гром.

— О Боже! — воскликнула Тори.

— Нам нужно скорее добраться до дома, — поторопил Мэтт, словно ее нужно было в этом убеждать.

Рука в руке, они тянули друг друга так быстро, как только могут два человека, отягощенные болотными сапогами. Когда они добрались до осыпавшегося берега, дорога здесь оказалась непроходимой.

— Нам придется вернуться к речке! — выкрикнул Мэтт. — Мне очень жаль, что так получилось, Тори. Мне следовало узнать прогноз погоды.

— Все нормально. Мы выживем, — ответила она, а ее внутренний голос вдруг шепнул, что, возможно, когда-нибудь они будут рассказывать эту историю своим…

Но Тори тут же одернула себя: «Не воображай ничего. Не фантазируй. Пройдет неделя, и ты навсегда расстанешься с ним».

Мэтт беспокоился. В таких условиях было опасно переходить речку. Он подумал, не предложить ли перейти поток по поваленным деревьям. Но древесные стволы были скользкими и тоже опасными. Особенно для Тори.

— Когда мы снова пойдем по воде, — предупредил он, — будьте очень осторожны на камнях. Они скользят еще больше, когда поднимается вода.

— Я постараюсь, — пообещала она, сжимая его руку. — А нельзя перейти здесь и пойти по другому берегу?

— Нет. Мы сможем переправиться в ста ярдах ниже по течению, а сейчас пойдем по кромке воды.

— Я едва могу передвигать ноги, — откликнулась Тори.

Бурлящая вода перелилась через край и заполнила ее сапоги. Они тянули ее вниз, будто налитые свинцом.

— Что случилось? — спросил Мэтт.

— Мои сапоги полны воды.

— Сбросьте их.

— Ничего не получится, — сказала она. — Опустите меня. У меня есть другая идея.

Мэтт отпустил ее, и она тут же шлепнулась на спину и неуклюже поплыла на спине вниз по вздувшейся от дождя речке. Сапоги почти не позволяли ей двигать ногами, но, по крайней мере, ее голова держалась на поверхности.

— Тяните! — крикнула Тори.

Мэтт сдернул с нее сначала один, а потом и другой сапог, каждый раз отступая назад от усилия. Перевернув сапоги, он вылил из них воду вместе с мусором.

Мэтт поднял глаза и увидел, что течение унесло Тори далеко вперед. Он швырнул рюкзак в сплетенные над берегом корни деревьев, бросился в воду и поплыл к Тори, которая безуспешно старалась встать на ноги.

— Это все эти камни! — крикнула она, в очередной раз поскользнувшись.

Мэтт удержал ее.

Когда они, наконец, достигли участка с гладким дном, Мэтт заметил, что Тори порезала ногу, вероятно, об одно из зазубренных бревен, несущихся в потоке. Судя по количеству крови, рана была глубокой.

— У вас рана! — Он подхватил ее на руки.

— Не беспокойтесь об этом. Я ее даже не чувствую. — Но как только Тори увидела сочившуюся из раны кровь, она тут же почувствовала боль.

— Нельзя допустить, чтобы в рану попала инфекция, — сказал Мэтт. — Речная вода не такая чистая, какой кажется.

— Мэтт, я могу идти сама.

Он неохотно поставил ее на ноги. Камни действительно были очень ненадежны. Если он поскользнется, Тори может серьезно пострадать.

Крепко держась друг за друга, они пробирались по шатким и скользким камням.

— Как ваша нога?

Тори поморщилась:

— Если вы перестанете говорить об этом, со мной будет все в порядке.

— Простите.

Больше они не говорили ни слова, просто шли по камням к другому берегу и, наконец добравшись до него, рухнули на землю, мокрые и дрожащие.

— Уф! В Нью-Йорке мне никогда не приходилось испытывать ничего подобного.

— Вы замерзли?

— Просто окоченела! А вы? — Тори протянула руку и дотронулась до руки Мэтта. — Теплая, — удивилась она.

— Как нога?

— Болит! — рявкнула она в шутливом раздражении. — Но я не чувствую боли, пока вы не напоминаете мне об этом.

— Больше не буду. — Мэтт повернул ее лицо к себе и заглянул в глаза. Они были широко открыты и смотрели на него с доверием и ожиданием, которые он уже видел раньше. Тогда он закрыл глаза и поцеловал ее мокрыми от дождя губами. Его ресницы вздрогнули, и несколько капелек упало с них на ее щеку.

Он был неотразим. Ей хотелось раствориться в нем, обнять его так крепко, чтобы с этого момента он никогда не покидал ее.

Тори протянула руки и обхватила ладонями его лицо. Мэтт открыл глаза и, улыбаясь, поцеловал сначала одну ее руку, потом другую.