Звездный Лес - Андерсон Кевин Джей - Страница 125

К сожалению, существовало несколько церемоний, на которых он был обязан присутствовать – таких, как похороны его отца, доставка его сияющего черепа в усыпальницу… и наконец восхождение на престол Джора’ха.

Никого специально не звали – каждый наместник знал, что он немедленно должен отбыть на Илдиру и явиться во Дворец Призмы. Удру’х на время оставит маленькую Осира’х и программу по селекции без руководства, потому что совершалось то, что должно было свершиться.

Так должно было быть.

К тому же, с прекращением телепатической связи в тизме наместник неожиданно получил удобную возможность – состояние, в котором он мог осуществить свои секретные планы… и при необходимости скрыть их от Джора’ха.

Когда Удру’х, встревоженный и унылый, покинул апартаменты, он чувствовал полное одиночество, неспособность увидеть даже проблеск Светлого Источника, но основа его убеждений была непоколебима. Возможно, Удру’х не сможет доверить брату принятие трудного, но необходимого решения, тогда как он, наместник Добро, уверен, что именно такое решение абсолютно неизбежно.

Он призвал в свою резиденцию охранников и выдал им ясные указания, что следовало осуществить после его отъезда. Нира Кхали представляла опасность, как представлял опасность и покинутый корабль «Бертон». Удру’х не позволит брату заполучить ее. Это уничтожит все его начинания.

123. ОСИРА’Х

Телепатический зов был так силен, он бился в сердце маленькой девочки, заполонив ее разум и заставив проснуться в самый тихий ночной час на Добро.

Осира’х устала и чувствовала себя одиноко. После неожиданной кончины Мудреца-Императора наместник Добро сразу же поспешил на Илдиру, оставив распоряжения, чтобы инструкторы занимались с девочкой больше обычного.

– Мы не знаем, сколько времени у нас осталось, – сказал он. – Осира’х должна быть готова к выполнению своего долга.

Но по ночам, хотя девочка оставалась одна в резиденции наместника, печальный голос, звучавший в голове, настораживал ее.

Это был зов крови, и любви, и веры, непохожий на любые телепатические чудеса, что демонстрировали Осира’х прежде. Она уже чувствовала такое присутствие раньше, не так давно, во время жуткого пожара, но наместник слишком пристально следил за ней, не давая девочке времени на то, чтобы отыскать источник зова, чтобы постичь эту тайну.

Но теперь с разрывом оберегающей сети тизма разум Осира’х прояснился, она могла видеть все более отчетливо, использовать и другие пути. Странный зов теперь звучал громче, доступнее для понимания. Он пробудил в девочке неуловимое воспоминание о давних днях: она вновь ощутила тепло рук, что поддерживали Осира’х, заботились о ней.

Снова пришло ощущение настоятельной необходимости, словно громовые раскаты далекой грозы, неумолимо затягивая девочку на путь, о коем она раньше ничего не знала.

Осира’х не могла просто подождать и спросить об этом наместника, когда тот вернется после похорон отца и коронации брата на Илдире. Она должна найти ответ сама. Сейчас. Она должна знать, что это было… кто это был.

Для решения этой проблемы девочка применила свой натренированный ум. Удру’х и советники научили ее, как использовать свое сознание, и сегодня Осира’х нуждалась в этом умении более, чем когда-либо. Она собрала воедино телепатическую силу, унаследованную по обоим линиям – с одной стороны, способность касаться тизма – дар илдиранской крови, с другой, восприятие возможностей телинк а, переданное ей матерью, зеленой жрицей. Только Осира’х могла контролировать эту объединенную силу.

Окруженная уютным светом, Осира’х села в кровати и вгляделась в пространство освещенной комнаты и в темноту за окном. Снаружи. Она следовала зову, чувствовала ожидание, ощущала присутствие чего-то близкого ей.

Зов шел из селекционного лагеря. Ответ был ясен и очевиден. Кто-то близко, кто-то, кто почти оставил надежду.

Осира’х подошла к окну, но она мало что могла увидеть за освещенной оградой. Прожектора освещали бараки, прогоняя ночные тени. Она должна выйти наружу и посмотреть. Этот незнакомец желает чего-то с такой силой, что способен, играть на душевных струнах девочки.

Перед отъездом наместник строго наказал ей не покидать резиденции и запретил подходить к лагерю. Дрожа от сознания собственной дерзости, Осира’х решила действовать своим умом. Она быстро переоделась в простое платье, тихо проскользнула мимо ничего не подозревающего охранника и шмыгнула в дверь на хорошо освещенные улицы.

Над головой, как бриллианты на черном бархате ночи, сияли звезды. Мириады тончайших лучей. Копоть и сажа от недавно горевшей травы собрались в проемах между зданиями, и горький запах щекотал ноздри. В селекционном комплексе было немного охранников, и все человеческие семьи уже спали в общих бараках. Осира’х легко избежала обнаружения.

Она никогда не спрашивала, что происходит здесь. Наместник уже выдал ей всю необходимую информацию, сказав, что она сама была кульминацией многих поколений успешных экспериментов по скрещиванию. В конце концов ее способности оправдают все.

Осира’х заметила худенькую женщину, притаившуюся в углу около ограды. Она заколебалась, испугавшись на какой-то момент. Зов исходил от этой незнакомки, сообщения были ясные и необычные: ее тело было изранено, голова раскалывалась от крика. Глаза женщины болели оттого, что она неотрывно смотрела на резиденцию наместника. Разыскивая ее, Осира’х.

Подойдя ближе, Осира’х почувствовала связь с этой пленницей… с человеческой женщиной.

С ее матерью!

Девочка остолбенела, когда осознание взорвалось в ней, мысли рикошетили от зеленокожей женщины, что жила за оградой, участвовала в лабораторных проектах, скрещивалась с представителями илдиранских родов и дала жизнь другим детям.

Осира’х поспешила вперед, смущенная и взволнованная. Ее мама была тонкой и гибкой, глаза ее лихорадочно светились и под ними лежали тени, щеки запали – но глаза полыхнули, как заря, когда она увидела девочку.

– Моя Принцесса! Моя дочь! – Слезы струились из глаз матери, когда девочка подошла и встала с противоположной стороны ограды.

– Почему ты здесь? – спросила Осира’х. – Ты моя мама. Ты не должна быть в лагере. Почему ты не помогаешь наместнику учить меня?

Нира протянула сквозь ограду мозолистую зеленую ладонь и погладила дочь по щеке.

– Ты так прекрасна… моя маленькая девочка! Джора’х гордился бы тобой, – ее лицо потускнело. – Мне кажется, он до сих пор не знает, что у него есть дочь.

– Я была рождена для того, чтобы защитить Илдиранскую Империю!

– Нет. Ты была зачата в любви, но меня захватили в плен и заключили сюда. Мне дали только несколько месяцев понянчить тебя в младенчестве… а потом отняли. Я хочу быть с тобой, но меня заперли здесь, подвергают насилию… и другим ужасным вещам. Тебя обманули.

– Это неправда! – сказала Осира’х. – Ты не понимаешь!

Лицо Ниры дернулось в усталой, но искренней улыбке, когда она погладила девочку по другой щеке. Осира’х чувствовала связующие струны между ними, видела эхо мыслей и причиняющей боль памяти что не была ее собственной.

– Конечно, я понимаю, моя девочка! – тихо возразила Нира. – Наместник сказал тебе только то, что ему было выгодно, – но не правду. Не всю правду. Ты – его инструмент, его желанная добыча. Он хотел убедить тебя поступать, как он говорит.

В душе Осира’х росло сопротивление и злость. Ее телепатические способности никогда еще не приходили с такой мощью, так легко, как сейчас – и все-таки она не хотела знать.

– Моя цель – спасти Илдиранскую Империю! – заупрямилась она. – Только у меня одной есть шанс построить мост между гидрогами и илдиранами, создать прочный мир.

Нира смотрела на дочь скептически. Линии татуировок на ее лице потемнели, как шрамы.

– Мир между людьми, илдиранами и гидрогами? Или только альянс, чтобы спасти Империю ценой уничтожения моей расы? – она покачала головой. – Что я скажу тебе? Ты лишь дитя. Ты не можешь знать.