Случайная любовница - Уоррен Трейси Энн - Страница 50

— Сию минуту, миледи. — Дворецкий поклонился и удалился выполнять ее просьбу.

Когда Итан поднялся на лестничную площадку, мать раскрыла руки для объятия.

— Иди и поцелуй меня.

Подойдя, он наклонился и прижался губами к пахнущей фиалками щеке, мимоходом отметив, что в ее замысловато уложенных белокурых волосах появилось еще несколько седых прядей, а вокруг рта образовались новые морщинки. И все же, несмотря на то, что вдовствующая маркиза уже несколько лет как перешла рубеж среднего возраста, она оставалась весьма привлекательной женщиной — стройной и элегантной, с глазами, в которых, как всегда, светились ум и мудрость.

— Тебе надо было сообщить мне, что приезжаешь в Лондон, мама, — сказал Итан, когда они шли по коридору к гостиной. — Тогда я непременно был бы дома, чтобы встретить тебя.

— Я бы и написала, если бы не было сомнения, что не застану тебя, когда я приеду. — Он без труда уловил в ее словах скрытое порицание.

Сев напротив него, она взяла чашку и налила ему чаю. Секунду спустя раздался легкий стук в дверь.

— А вот и сладости, — объявила маркиза.

После того как служанка поставила на столик серебряный поднос и закрыла за собой дверь, мать обратилась к нему.

— Итак, мы говорили о том, — продолжила она, протягивая ему тарелку с булочками и кексами, — что я была удивлена, не обнаружив тебя дома. Возможно, ты куда-то уезжал, поскольку не соизволил приехать в Андерли этим летом…

Решив не играть в игры, он отставил нетронутую тарелку в сторону.

— Нет, я все время был здесь, как тебе наверняка прекрасно известно.

Он встретилась с ним взглядом.

— Ты прав. Если уж совсем начистоту, я слышала слухи, которые дошли даже до нашей суффолкской глуши.

Он воздержался от замечания, что Суффолк едва ли можно назвать глушью.

— Да? — Он вскинул бровь. — И что же это за слухи? Изящные брови вдовствующей маркизы сошлись к переносице.

— Что ты живешь в Лондоне с неким рыжеволосым созданием, вдовой, которая явно околдовала тебя.

Его голос сделался твердым.

— Лили не «создание», и я не хочу, чтобы ты говорила о ней в подобном тоне.

Мать приложила ладонь к груди, словно была шокирована.

— Так ее зовут Лили? Я цеплялась за осколок надежды, что слухи ложные, но вижу, что ты даже не пытаешься их отрицать. Хотя мне очень больно это говорить, Итан, но ты ведешь себя неправильно.

— В самом деле? — сказал он холодным голосом, постукивая указательным пальцем по подлокотнику кресла. — Не думаю, что мои личные дела касаются кого-нибудь еще, кроме меня.

— Я бы согласилась, и мне не совсем ловко поднимать эту тему. — Опустив взгляд, она на некоторое время заколебалась. — Я понимаю, что мужчины частенько имеют любовниц и общество к этому снисходительно. Однако большинство джентльменов весьма осмотрительны в своих отношениях с такого рода женщинами. Они не игнорируют условности, переселяясь из своих фамильных домов и проводя все свое время в каком-то сомнительном любовном гнездышке.

— Городской дом миссис Смайт вполне респектабелен, и едва ли его можно назвать «любовным гнездышком». И хотя я бываю здесь не так часто, как раньше, я не переселился из Андертон-Хауса.

Впрочем, фактически переселился, не так ли? — признался он самому себе. Он теперь редко бывал дома, и то лишь затем, чтобы решить какие-нибудь хозяйственные и деловые вопросы. В сущности, он не мог припомнить, когда в последний раз спал в своей постели. Учитывая его отсутствие и тот факт, что мать провела последние две ночи в доме одна, он понимал, почему она предположила, что он фактически переселился к Лили. Он также понимал, что мать права в оценке светских правил. Но почему, в конце концов, он должен слепо подчиняться им? «К черту общество, — подумал он, — я хочу быть с Лили, и я буду с ней»

И все же как быть с ее репутацией? Не наносит ли он вред ее положению, не губит ли ее доброе имя? Она добродетельная женщина, и, видит Бог, он ее первый мужчина. Хотя, разумеется, никому, кроме них двоих, об этом неведомо. И все же он не может позволить своей матери продолжать думать худшее.

— Лили Смайт — прекрасная женщина, истинная леди, а не та, какой ты ее, по-видимому, считаешь, — сказал он. — Она умная и красивая, с независимым нравом и не вызывает ничего, кроме восхищения. Уверен, она бы тебе понравилась, если б вы познакомились.

Мать устремила на него лукавый взгляд, затем слегка наклонилась, немного расслабив прямую, как палка, спину.

— Может, и так, но что ты знаешь о ней? Из какой она семьи? Какого происхождения? Никто по большому счету ничего не знает о ней, за исключением того, что она богатая вдова, предположительно родом из Корнуолла. Что еще она рассказала тебе о себе?

Не слишком много, осознал он. Он знает ее как человека, женщину, любовницу, знает, как она пьет чай по утрам, что ее любимый цвет — голубой, и что она предпочитает комедии трагедиям. Но что касается реальных подробностей ее прошлой жизни… Что ж, они остаются тайной даже теперь. Даже для него.

Он увидел, что мать выжидающе смотрит на него, ожидая ответа.

— Я знаю, что она из хорошей семьи, — заявил он. — Это проявляется в каждом движении, которое она делает, в каждом слове, которое произносит. Она образованная, с хорошими манерами, но, что важнее, она милая, добрая и великодушная. Еще я знаю, что она человек очень сдержанный, переживший за свою короткую жизнь много горя. Что касается ее родословной, мы как-то не обсуждали это с ней, поскольку такие мелочи не имеют значения.

— Ты просто потерял голову. Но в том-то все дело: как твоя связь с этой женщиной выглядит в глазах света, какой бы милой и доброй она ни была? Вы с ней живете вместе, и едва ли это выглядит прилично в глазах общества.

— А мне на это плевать.

— Она думает так же? А как же лорд Сатли и леди Амелия? Полагаю, они будут сильно огорчены, если эта новость дойдет до них. В конце концов, тебе надо подумать о помолвке, в случае если ты забыл.

Он не забыл, по крайней мере не совсем. Хотя, с другой стороны, он как-то мало задумывался о своей давней договоренности с лордом Сатли, особенно в последнее время.

— Я не помолвлен, мама, — сказал он с нотками раздражения в голосе. — Да, я разговаривал с Сатли относительно предполагаемой женитьбы на его дочери, но ничего не было решено, а тем более — предано гласности. Между нами нет никакого твердо установленного соглашения.

Ее рот приоткрылся, слабый возглас сорвался с губ.

— Но Амелия Додд — идеальная кандидатура на роль маркизы. Ты ведь не собираешься изменить своему слову жениться на ней?

Он заколебался:

— Не уверен.

— Это все из-за нее, из-за этой Лили Смайт? Силы небесные! Ты что, намерен взять ее в жены?

Взять в жены Лили?

Однажды он просил ее быть его женой, и она отказалась. В то время он не испытывал сожалений из-за такого ее ответа, поскольку сделал предложение исключительно из чувства долга и обязательства, ибо взял ее девственность. Но сейчас…

«Люблю ли я ее?»

Да, осознал он с внезапной уверенностью. Он женился бы на Лили сей же час, если б она согласилась. После всех этих месяцев, проведенных вместе, она ничем не показывала, что передумала в отношении брака, и казалась вполне довольной существующим положением дел.

«А если я сделаю предложение еще раз? Вдруг она снова скажет «нет»?»

Он сглотнул, борясь с подавляющим наплывом эмоций, вызванных этой мыслью. Ему еще предстоит услышать то, что Росс выяснит о Джоне Смайте. Если Итан надеется побороть привидение, ему лучше не затрагивать эту тему, не узнав вначале все, что можно, об этом мужчине.

— Итак? — напомнила мать, на привлекательном лице которой отражалась глубокая озабоченность.

— Я не планирую жениться на Лили Смайт… По крайней мере в ближайшем будущем.

Его мать испустила вздох облегчения:

— Ну что ж, это хорошо. Не придется разбивать надежды леди Амелии.

— Мама, я не сказал…