Случайная любовница - Уоррен Трейси Энн - Страница 54

— Лили, слава Богу, ты не уехала! То, что произошло там, в бальном зале, это недоразумение.

Она не обернулась, продолжая смотреть прямо перед собой.

— Ты замерзла. Идем в дом, там тепло и мы сможем поговорить. — Он потянулся, чтобы взять ее за руку.

— Не прикасайся ко мне! — прокричала она, отстраняя руку.

Он сделал глубокий вдох, призывая на помощь терпение.

— Я знаю, что ты расстроена, но если ты только дашь мне возможность объяснить…

Она повернулась к нему.

— Что объяснить? Что ты тайно помолвлен, и, по-видимому, довольно давно? Как долго, Итан? Как долго ты используешь и обманываешь меня?

Он расправил плечи, мускул возле глаза задергался.

— Я не делал ни того ни другого. Это сегодняшнее объявление было глупой идеей моей матери.

— И ты, конечно же, здесь совершенно ни при чем.

— Абсолютно, — сказал он ей твердо. — Дай мне шанс…

— Для чего? Состряпать очередную ложь и оправдания? Что ж, лично я не имею ни малейшего желания их слушать. А сейчас не лучше ли тебе поспешить обратно, пока твоя юная невеста не хватилась тебя?

Он стиснул пальцы в кулаки.

— Мы поговорим об этом.

— Нет. Уходи, Итан!.. — Ее голос дрогнул. — И оставь меня в покое. — Нижняя губа у нее задрожала, и она быстро смахнула рукой слезу со щеки. Когда наемный кеб остановился у тротуара, она устремилась к нему.

Он схватил ее за локоть.

— Постой, я подзову свою карету, мы вместе поедем домой и все обсудим.

— Оставь меня. Мне вообще ничего от тебя не нужно. И если под «домом» ты подразумеваешь мой дом, то тебе больше там не рады. Поезжай в Андертон-Хаус, Итан. Там ты живешь.

Выдернув у него руку, она села в кеб. Секунду спустя дверца захлопнулась и экипаж покатил вперед.

— Лили! — прокричал он. — Лили, вернись!

Но он уже понял, что опоздал. Прокатив по улице, кеб завернул за угол и скрылся из виду.

— Ад и все дьяволы! — выругался он, ударив кулаком по стене. Он хотел было поехать за ней, приказав подать самую быструю из имеющихся лошадей, чтобы догнать ее. В конце концов, он должен заставить ее выслушать его, узнать правду. Но какова сейчас эта правда, поскольку, нравится ему это или нет, в глазах общества он теперь обрученный человек? До тех пор пока не найдет способ выпутаться из этого затруднения, лучшее, что он может предложить Лили, — это объяснить создавшуюся ситуацию.

Мысль о том, что она больше не верит ему, ужасала его, но у нее есть на то причины, учитывая возмутительное самоуправство его матери. Каким бы сильным ни был порыв ворваться к Лили в дом и заставить ее выслушать его, он понимал, что она не в том настроении, чтобы ему поверить. Возможно, надо дать ей немного времени, решил он, несколько часов, чтобы успокоиться, прежде чем снова подступиться к ней.

Проведя рукой по волосам, Итан чертыхнулся себе под нос. Настроившись на одинокую беспокойную ночь, он подозвал свою карету, чтобы ехать домой.

Глава 19

Лили думала, что будет рыдать, представляла, как разразится потоком слез, едва только останется одна. Но рана была слишком глубока, чтобы облегчить боль таким простым средством.

Она не помнила, как ехала домой, а по приезде, дрожащая, была проведена в дом озабоченным Ходжесом. Потом заботы о ней взяла на себя ее горничная: отвела наверх, напоила горячим чаем и переодела в теплую шерстяную рубашку и халат. Только один раз Сьюзен спросила, приедет ли его светлость попозже.

— Нет, — ответила Лили безжизненным тоном, который прозвучал на удивление ровно, — его светлость вообще больше не приедет.

Его никогда здесь не будет.

Расчесав волосы Лили и убрав драгоценности, Сьюзен пожелала спокойной ночи и ушла.

Свернувшись калачиком под одеялом, Лили попыталась уснуть, но сон не шел к ней, а кровать была слишком большой и слишком пустой. Мозер запрыгнул к ней, и его мурлыканье в темноте и тишине было успокаивающим. Скользя пальцами по шерстке, она гладила его, прижималась щекой к шелковистой шкурке, благодарная ему за утешение.

Час проходил за часом, а воспоминания все прокручивались у нее в голове: вот Итан и Амелия Додд вместе ужинают и танцуют; вот его мать обращается ко всем с широкой улыбкой на лице, делая свое ужасное объявление.

Помолвлены. Итан и та девушка должны пожениться.

И как же давно это планировалось? — спрашивала она себя. Неужели он обо всем договорился с другой, даже когда спал с ней? Или это соглашение было заключено давно? Быть может, еще в детстве, еще даже до рождения Амелии Додд? Может, поэтому он не придавал ему значения? И не ожидал, что его мать объявит сегодня о помолвке?

А как же то давнишнее предложение, сделанное ей?

Ложь. Сплошная ложь. Он хотел заполучить ее к себе в постель и сделал все, чтобы этого добиться. Возможно даже, предлагая ей замужество, он знал, как она относится к браку, уверенный, что его предложение будет отвергнуто. А может, использовал эту уловку, чтобы убедить ее, какой он «благородный», заставить ее раскрыть ему душу.

А ведь она доверилась ему всем сердцем. Крепко прижав кулаки к груди, Лили лежала, устремив взгляд в темноту.

Когда первые лучи рассвета проникли в комнату, она встала, чтобы открыть шторы. Набросив халат, пошла в гардеробную, чтобы найти пустую шляпную коробку. С коробкой в руке вернулась в спальню, прошла к комоду, который Итан использовал в качестве туалетного столика, и стала швырять вещи в коробку.

Его бритва отправилась туда первой, затем кожаный ремень для правки бритв. Потом пришла очередь помазка и мыла, резной расчески из слоновой кости и пары круглых щеток с серебряными ручками и выгравированными на них его инициалами. Пустая визитница присоединилась к этому набору вместе с зубной щеткой, зубным порошком, цепочкой и ключом для часов. Горсть монет со звоном посыпалась на дно коробки, забренчав, когда она положила сверху маленькую коробочку с двумя украшенными драгоценными камнями булавками для галстука. К ней присоединились кусок сургуча и спичечный коробок.

Закончив с туалетными принадлежностями, она прошагала к высокому платяному комоду и рывком выдвинула ящик. Схватив стопку аккуратно сложенных галстуков, сунула ее в коробку. Носовые платки, носки и пара пряжек для туфель отправились следом. Три пары перчаток были всунуты в оставшиеся пустыми места, за ними последовала пижама, которую он никогда не надевал. Отставив в сторону переполненную коробку, она начала швырять одежду на кровать.

Дверь спальни открылась, когда она выкладывала стопку шерстяных подштанников.

— Вы проснулись, мэм? — тихо спросила служанка. Половая доска тихонько скрипнула, когда она на цыпочках вошла в комнату. — Я услышала шум и подумала, что надо пойти посмотреть… Господи помилуй!

Лили бросила быстрый взгляд через плечо, неся целую охапку рубашек.

— Как хорошо, что ты пришла. Поможешь мне закончить с упаковкой всего этого. Судя по всему, нам понадобятся еще по крайней мере две коробки. — Задвинув один ящик, она выдвинула другой, обнаружив в нем два аккуратно сложенных сюртука и три пары брюк. Схватив их, швырнула поверх растущей кучи одежды на кровати. Потрясенно вытаращив глаза, служанка застыла в центре комнаты.

— Принеси коробки, Сьюзен.

Тихое напоминание Лили возымело желаемый эффект. Девушка кивнула и бросилась исполнять поручение. Немного погодя она вернулась, неся две большие картонные коробки, прекрасно подходящие для одежды. За время ее отсутствия куча одежды на кровати выросла. К ней добавились две подбитые шелком бобровые шляпы, пара вечерних туфель и эбеновая трость с золотым набалдашником в форме львиной головы.

Она как-то пошутила по поводу этой трости, сказав Итану, что эта вещь символизирует его самого, ибо он ее сильный, красивый, золотой лев. Сжав губы, она пренебрежительно отпихнула трость и стала обходить комнату в поисках вещей, которые могли ускользнуть от ее внимания.