Мир Энни Мор - Булгакова Валентина - Страница 40

Я медлила с засыпанием, потому что именно сейчас мне хотелось обдумать всё то, что произошло со мной за эти дни. Странно, конечно. Но эта игра мне была интересна. Я хотела в ней участвовать. Я хотела быть главным игроком. Я хотела знать все секреты и тайны, чтобы скрывать их от такой же, как я. Но я не главарь, игру ведет кто-то другой.

Я вспомнила дом Фейтов. Там горел свет, там кто-то был, и Микки нарочно тащил меня за руку. Он нарочно… Я вскочила с постели, потому что до меня дошло, что Микки специально притворялся, будто я ему нравлюсь! Ему просто нужно было отвлечь моё внимание от всего необычного, что происходит! Как же поздно я это поняла. Я схватила сумку и начала искать кулон. Я шарила по всем карманам и наконец нашла его — этот серебряный кулон с камешком. Во мне всё кипело, как я могла позволить так со мной обращаться?! Я открыла окно и выкинула кулон на улицу. Мне уже не важно, что его кто-то откроет и прочитает: всё равно ничего не поймет.

Я опять села на кровать, кипя от злости. Он втирался ко мне в доверие! Ну конечно, он же так быстро начал ко мне… Я кинула подушку в стену. Если бы не моя железная воля, которую я натренировала у мамы, то я бы немедленно здесь всё разнесла.

Я спустилась вниз, надеясь умерить свой пыл едой, но в холодильнике ничего не было. Стоял лишь сок. Ладно. Я решила, что мне непременно нужно зашить эту оторвавшуюся занавеску, иначе я начну бить посуду. Найдя иголку с ниткой, я поставила стул, а потом встала на тумбочку коленками.

Я зашивала штору, изредка попадая иголкой по пальцу. И вот остался последний стежок, как за окном показалась чья-то тень. Я чуть не упала, поэтому схватилась за штору и она с треском оторвалась от петель, ещё я уколола палец. Оттуда, из ранки маленькими каплями начала течь кровь. Взяв полотенец и замотав им палец, я схватила олимпийку и вышла на улицу.

Было холодно. Но мне нужно было увидеть того человека, который так нагло ходит возле нашего дома, не подозревав о том, что можно и напугать. Я завернула за дом и начала всматриваться в темноту. Никого. Я прошла ещё дальше, но и там никого не было. Тогда я пошла на задний двор. Там стояли качели, но я никогда не качалась на них. Цепи звенели. Значит недавно, буквально только что здесь кто-то был. Ветер был не сильным, а значит, он не мог так сильно раскачать качели. Здесь был человек. Но кто?

По коже пробежали мурашки. Зачем я вышла на улицу? Ведь знала, что не надо. Мне все говорили быть осторожней, но я как всегда. Я никого не слушаю, не следую их советам. Я пошла к качелям. Ничего, покататься на ночь не мешает. Надо же их когда-нибудь опробовать?

Когда я уже села на сидение, качели неприятно скрипнули. Я оттолкнулась, и они стали раскачиваться, тихо скрепя цепями. На улице слабо горели фонари. На электричестве здесь точно экономили. Ну да, зачем маленькому району свет? Здесь и так уютно, не считая того, что один человек убивает всех, кого захочется, уже десять лет подряд. А в этом году вообще рекорд: две жертвы! Я ухмыльнулась. Я даже не ожидала от себя такого.

Тут мне снова показалось, что кто-то выглянул из-за угла. Я встала. Качели ещё громче стали скрипеть. Я поёжилась от звука и пошла в тот угол. Но там, как и везде, никого не было. Может, у меня действительно мигрень началась? Но нет уж! Там опять кто-то прошел! Мы что, играем в кошки — мышки?!

Я метнулась в ту сторону. Я хотела нагнать того человека, который помешал мне. Я видела, как чья-то тень скользит по дороге. Я бежала за ней, пытаясь не упустить из виду. Но она внезапно исчезла. И только теперь я заметила, как далеко ушла от дома. Там в темноте уже был виден силуэт Наташиного поместья. Меня опять загоняют в ловушку? Но я услышала детский плач. Недалеко от себя. Я повернулась в ту сторону, пытаясь узнать, кто издает эти звуки. И моему взору предстал мальчик. Тот самый мальчик, которого посылали к нам перед поездкой в галерею. Он сидел у бордюра и плакал. Он пытался заглушить свои возгласы, уткнувшись в ноги. Руками он закрыл свои уши. Мальчик раскачивался в такт своему плачу. Что он здесь делает в такой поздний час?

Я стала приближаться к нему. Он был весь растрепан. Одежда грязная. Что с ним произошло?

— Эй! Ты чего разревелся? — я села рядом на бордюр.

Мальчик на секунду перестал плакать и взглянул на меня. В его глазах был ужас. Такой же, когда человек смотрит смерти в лицо. Я ужаснулась, но не могла оторвать глаз. Он тоже смотрел на меня и, по-видимому, чему-то удивлялся. Он уже перестал плакать, а просто смотрел на меня и не понимал.

— Как тебя зовут? — тихо спросила я.

— Дэвид! — резко ответил парень.

— Ты меня помнишь? Я Эн, — так же тихо сказала я. Мальчик ничего не ответил, он всё также продолжал смотреть на меня. Я замолчала.

— Как ты это делаешь? — внезапно спросил тот.

— Что я делаю?

— Ну защищаешься! — крикнул Дэвид.

Я не поняла о чем он. Я не защищалась. Я сидела рядом с ним и не шевелилась.

— Что ты применяешь? Говори! Как ты защищаешься?! — мальчик не на шутку разозлился.

— Я не защищаюсь! Я ничего не делаю! — ответила я, но этот ответ ему не понравился.

— Тогда почему ты сейчас не умерла?! Почему?! Почему ты сейчас не умираешь? Почему? — я откровенно не могла понять, что он несет. Меня это настолько удивило, что я уже пожалела, что подошла к нему. У мальчика явно что-то с головой.

— Что ты заладил? Ничего я не делаю! Видишь, сижу вот тут и смотрю, как ты сходишь с ума!

— Я не схожу с ума. Меня убили, но я остался. Я пришел домой, чтобы обрадовать папу с мамой, но… — его голос задрожал, — …но убил их! Просто убил! Я даже не знаю, как я это сделал! Я не хочу так! Потом эта кошка… Я тоже убил её. Они все умирают, когда видят меня! А ты нет. Как ты это делаешь?! — плакал Дэвид.

Теперь я была уверенна, что мальчик сошел с ума. Никогда не слышала, чтобы человека убили, а он остался. Это чушь. Может, мальчик увидел убийцу? Он испугался настолько, что теперь ему в голову приходит это? Убил маму и папу… Такого даже я не придумала бы.

— Я тебя не понимаю! Может, пойдем ко мне? Приедет белая машинка и увезет тебя. Ты избавишься от этих иллюзий, — я пыталась говорить ласково, но парень смотрел на меня не понимающими глазами, что теперь я чувствовала себя умалишенной.

— Ты не веришь?! Пойдем ко мне, я покажу их тела! — мальчик вцепился в мою руку и потащил на другую улицу.

Мы подошли к какому-то дому. Там горел свет, но никакого движения внутри не было. Я заметно волновалась. Мальчик протащил меня внутрь и повел в одну из комнат. Немного погодя мы остановились, точнее мальчик, меня же он пихал внутрь. Я зашла в комнату и у меня просто отвисла челюсть. Мне сразу стало страшно. Хотелось убежать, быстрее, пока меня здесь никто не видел. Но сзади стоял мальчик, он был серьезен. Тогда я прошла дальше в комнату.

В ней лежали люди. На полу. Они были мертвы. Это было видно по тому, что их тела не поднимались от выдохов. Мужчина и женщина, они лежали рядом друг с другом. У женщины изо рта текла кровь.

Это была ужасная картина, и я не верила, что такое может сделать этот мальчик. Он просто взял вину на себя за смерть своих родителей. Потому что ему не под силу убить двух взрослых людей. Теперь я точно испугалась. В доме наверняка остались мои следы. Приедет полиция, они найдут меня. Тем более мало ли кто видел, как я хожу вечером по безлюдной улице, да и не хожу, а бегаю. А если меня ещё кто-то видел с мальчиком… Меня точно посадят, а этого сейчас мне хотелось меньше всего.

Выключился свет. Ничего не было видно. Я быстро отошла к стене, но обо что-то споткнулась и полетела вниз. В глазах мелькнуло что-то голубое. Я почувствовала ужасную боль в затылке. Глаза слиплись в один миг. Мне было ужасно больно. Я обо что-то сильно ударилась. Я слышала, как что-то упало, похоже на то, как падает мешок с картошкой. Я слышала чьи-то шаги, но не могла встать. Пульсирующая боль в голове сделала её чугунной.