Мир Энни Мор - Булгакова Валентина - Страница 49

Вокруг ничего не было видно, кроме смутных силуэтов деревьев. Я стала пробираться вглубь. Мне было страшно, я не знала, кого здесь ночью можно ожидать. А извилистые острые тени деревьев пугали ещё больше.

Я тихо шла, стараясь обходить каждое дерево. Я старалась не шуметь, но не растоптанный снег под ногами предательски трещал. Я почувствовала что-то ледяное в ногах. Ещё шаг и что-то начало хлюпать. Мои ноги… Я промокла, а этого мало радовало. Талая вода, пробравшаяся сквозь шов сапога, стала медленно расползаться по подошве, заставляя вздрагивать меня при каждом шаге. Я нервно сглотнула, пытаясь унять бурю в моей голове. Сейчас я очень быстро думала, и главная мысль была — сейчас замерзну, упаду, а завтра моё холодное тело найдет какой-нибудь человек и ужаснется. Будут расследовать причину моей смерти, и никто никогда не узнает, из-за чего я ушла из дома Куков. От дальнейшей картины мне стало плохо.

Холод из сапог стал пробираться дальше по телу. А я всё шла? Зачем я это делаю? Что дернуло меня пойти в этот парк? Я с ума сошла, наверно…

Вокруг меня были сплошные деревья. Ни тропинки, ни скамейки — ничего этого я пока не видела. Хоть бы птичка какая-нибудь пролетела, а то тишина мертвая. И не успела я это подумать, как со всего маху упала. И это было ещё хуже, чем мерзнуть. Множество картинок пролетело в моей голове, пока я не соприкоснулась с землей.

Я лежала на спине, не смея шевелиться. Я знала, что никаким образом я не пострадала, но мне так не хотелось вставать. Мне было холодно, одиноко и страшно… Всё, что не случилось сегодня со мной, было одним из наихудших. Может, мне просто закрыть глаза и уснуть? Передо мной простиралось небо с облаками, кое-где были видны звезды. Нет, лучше я буду с открытыми глазами.

Вдалеке послышались приглушенные шаги. Кто-то шёл в мою сторону, а мне даже спрятаться некуда было. Я так и осталась лежать. Мне уже не было так страшно, мне стало всё равно…

— Эни, черт, это ты?! — от такого заявления мне сразу перехотелось лежать. Я вскочила, и моему затуманенному взору предстал молодой человек… Микки. Его я узнала сразу по его голубым глазам, которые даже в темноте не переставали блестеть. Он был одет в балоневую куртку, цвета голубого топаза, что, кстати, очень подходило под цвет его глаз.

— Что ты тут делаешь? — спросил он.

— Задам тебе тот же вопрос. Что ты тут делаешь?

— Я гуляю, а вот ты только что лежала… — Микки отчего-то смутился.

— Представь себе, я решила прогуляться и сделать ''снежных ангелов''. Но ты испортил всю картину! — вся моя обида на него вернулась в одну минуту.

— Извини, я не хотел. Я тогда пойду и не буду тебе мешать.

— Стой, — я ухватилась за рукав его куртки. Я не хотела это спрашивать в такой обстановке, я вообще не предполагала, что когда-либо ещё встречу Микки, но…

— Почему ты так со мной поступил? — мой голос дрожал от холода и от злости, слова еле выговаривались.

— Что я сделал? — этот человек притворяется или у него амнезия?!

— Ты предал меня! Тогда! Ты рассказал всё этому комиссару! Ты это сделал при людях! Опозорил меня при всех! При Леоне, при Эрн… — я уже начинала плакать от нахлынувших меня воспоминаний.

— Эни, пойми, мне нужно было самоутвердиться! Я приезжий, я не дожжен ни у кого вызывать подозрение! Сама пойми, они подумали бы, что это я убил семью Чэндлер…

— И поэтому ты так поступил со мной? — я стояла, как обиженный ребенок, надув свои посиневшие от холода губы. С глаз потекли первые слёзы. Я вспоминала, как чувствовала себя тогда… я хотела убежать, а он пошёл к ним и всё рассказал. Но меня простили, мне поверили. Меня даже отпустили. А потом я встретила Шанти и Райана… Райан — он мне казался таким хорошим… Слезы потекли ещё больше от той боли, от тех чувств, которые я буквально 1,5 часа назад испытывала.

— Ты. Предатель, — прошипела я и оттолкнула его от себя.

— Эни, прости меня! Ты когда-нибудь всё узнаешь, я расскажу тебе, и тогда ты всё поймешь! Ты поймешь, как нужна сейчас мне! Ты всё узнаешь! — Микки крепко обнял меня, я не стала вырываться… назад пути уже не было. А его я уже простила… для меня он был лучшим, он знал мою бабушку, он приносит мне эти вещи… Он заставляет меня вспоминать её — моего ангела, мою дорогую Сьюзи…

— Просто давай забудем тот случай. Я хочу вернуться…

— Ты меня простила? — он обнял меня ещё крепче, и я ощутила на себе это теплое дыхание, которое так необходимо сейчас мне.

— Я тебе всё простила…

Приложение.

Глава 19

Разговор Микки и Элоиза

Голубоглазый блондин ровно шёл по одной из улиц города. В его глазах, да и в самой душе опять ничего не было. Теплый дождь моросил уже несколько часов, что давно уже надоело молодому человеку. Легкая куртка и немного потрепанный шарф развевались на осеннем ветру. Везде была тишина. Да и кто будет ходить по такой погоде в 6 часов утра.

Он не знал, что ждать ему от этого разговора. Он боялся, но в тоже время ему давно уже надоело жить. Столько лет, и всё было впустую. Он подчинялся каждому слову, каждой мысли этого человека, а взамен ничего не получал. И так продолжалось уже несколько лет.

Начало осени. Деревья стоят ещё с зелеными листьями, но уже холодно, точнее прохладно. Он идет, слыша каждый свой шаг. Он запоминает их. А ведь когда-то жизнь казалась ему прекрасной. Он не думал о будущем, перед ним было только настоящее. Он радовался жизни.

Ему было 17, а ей уже 25. Он как всегда отпросился у матери из дома и пошёл гулять. На нем была светлого тона рубашка и непонятные штаны, доставшиеся ему от отца. Его светлые волосы спускались ему на глаза. Он шёл босиком по мостовой. На улице был июнь. Солнце злощастно палило ему в самую макушку, но ему было всё равно. Он знал, что сейчас он подойдет к этому маленькому приземистому домику, обросшему мхом и виноградом. И она выйдет оттуда, она улыбнется ему своей прекрасной улыбкой. А он, как последний дурак, останется стоять у дома и наблюдать за её отдаляющейся походкой. Её тело, лицо, руки, кожа… Он был влюблен в неё. Она казалась ему недоступным ангелом, но таким завораживающим, таким милым и нежным.

Вот он уже подошёл к этому серому домику. Он был настолько маленьким, что молодой человек не мог понять, как там можно жить. Маленькие деревянные окна были распахнуты на всю. Оттуда веяло приятным запахом свежеиспеченного пирога. Это был дом семьи Лэнг. Для него эта фамилия звучала прекрасней всего на свете! Эмили — так звали эту двадцатипятилетнюю девушку. Именно в неё он был влюблен.

Тут маленькое личико проскользнуло мимо окошка. Сердце юноши дрогнуло. Сейчас наступит тот момент, ради которого он ходит к этому дому уже несколько месяцев. Но прошло уже больше минуты, а из дома никто не выходил.

Вдалеке он услышал топот людей, стремительно приближающийся к нему. Он не испугался — такое было часто в этой убогой деревушке. Да и 1966 год давал о себе знать. Чемпионат мира по футболу, бешеные фанаты игры и куча невинных людей, погибших в какой-нибудь драке из-за спора, кто выиграет. На всё это он не стал обращать внимания, потому что он ждал её.

Прошла ещё минута ожидания. Дверь домика распахнулась, и оттуда, как птичка из клетки, выпорхнула Эмили.

— Привет, — еле успел сказать он, но красавица успела это услышать.

Эмили была невысокого роста. Прямые темные волосы до пояса, маленькое тельце, больше напоминающее эльфа и маленькие ручки, как у ребенка. Она казалось такой хрупкой, но у неё было довольно взрослое лицо. Эта девушка повзрослела ещё тогда, в 1943 году, когда её папу забрали на войну. Она была ещё маленькая, но душой она понимала, что отец её уходит навсегда, что эти большие теплые руки больше никогда не станут качать её, что эти маленькие синие глаза больше никогда не посмотрят на неё. Мама её тогда очень плакала, и она тоже плакала. Потом через 7 лет умерла и её мать. Она осталась одна. И только нянечка, которая до сих пор живет в этом старом домишке, не оставила её.