Отпусти - это всего лишь слово (СИ) - "Сан Тери" - Страница 113

- Успеем познакомиться. С тобой поговорить хотят. 

Если честно дальше я даже не понял, что произошло. Я выпрямился, а в следующий момент, меня плавно подхватили с двух сторон, увлекая. Я только моргнуть успел, даже не сообразил возмутиться или что - то сказать и оказался стоящим рядом с машиной. 

- Парни, вы чего? - начал я и осёкся потому что под ребро мне уткнулось что - то жёсткое и я как - то сразу осознал, что это не кулак и даже не ручка какого нибудь ножа, мне в ребро реально ткнули стволом. 

- В машину, живо и без шума! - прошипел светловолосый, пригибая мою голову, заталкивая, а я упёрся. Не знаю, от страха наверное упёрся, рванувшись назад, оказался сграбастанным, приготовился орать.

- Стой! 

Я не заорал. Этот голос я узнал бы из тысячи, может быть поэтому не заорал, растерялся, от разом навалившегося оцепенения. Стоял тупо у машины, а мозг бездействовал. Не кричал, не анализировал, ничего не подсказывал. Просто дверца распахнулась снова, и из машины вышел Вольх. В ту секунду я фиксировал не лицо, голос. Затем ногу обутую в чёрный ботинок, взгляд скользнул по брючине отмечая наличие рубашки распахнутой у ворота, цепочка та самая, бинта нет, подбородок...

Навалившийся страх был нерациональным, отупляющим, ватным, замораживающим изнутри. 

Я боялся поднять глаза, выше подбородка.  Увидеть? 

Стоял, широко расставив ноги, упёревшись в чужую кисть, держащую за шиворот, в попытке протолкнуть вперёд. Как загипнотизированный кролик перед удавом, с расширившимися зрачками, а ладонь Вольха уже тянулась ко мне. И я смотрел не на него, на руку похожую на сине - полосатую змею, с золотым браслетом на запястье. Ладонь дружески хлопнула по плечу, сдавила и ...

Я вскинул глаза встречаясь с насмешливым взглядом, безумно знакомого, такого родного и страшного одновременно лица. 

- Здравствуй, Ник. - с улыбкой сказал Вольх. - Давно не виделись. - И мир раскололся напополам.

   Иногда я представлял эту встречу. 

Я запретил себе думать о нём, но иногда, да, иногда представлял. И даже в своих мыслях, я не шёл дальше, чем просто посмотреть издалека, убедиться, что у него всё хорошо. 

Я представлял, что увижу его с девушкой: счастливого, устроенного, закончившего универ, работающего в престижной фирме, и строящего матримониальные планы на будущее. Забывшего, простившего. Затёртая горечь осадка, исчезнущего навсегда. И если мы случайно встретимся, он отведёт глаза, я отведу. Ну а потом может быть, пересечёмся за пивом, случайно, в баре. 

Помолчим, и Вольх скажет. 

- Извини, Ник. Фигня вышла. 

А я отвечу. - Ладно проехали. Ты как? 

В своих мечтах я был щедр с людьми. Всегда желал им счастья. Ничтожная плата за то, чтобы их больше не было в моей жизни. 

Вот и Вольха в своей, я не хотел. А сейчас оказалось, что мои желания ничего не значат перед действительностью, которая стояла напротив меня: непонятная, непривычная, слегка нереальная. 

Вольх в дорогом костюме сшитом явно на заказ, ( повертевшись с Саном я научился с лёту определять такие вещи), весь упакованный, в неуловимой ауре превосходства, что пропитывает людей окружённых деньгами. Сейчас от Вольха исходила похожая аура, только в этой ауре помимо благополучия было ещё нечто тягучее, пугающее. Чувство опасности, тонкий, оцепеняющий налёт. Когда стоит перед тобой обычный с виду человечек, а в глазах у него смерть, даже не смерть, отмороженное равнодушие. 

И страшно было не то, что это отмороженное весёлое любопытство и равнодушие я прочитал в глазах удерживающих меня парней, страшно было то, что это веселье: злое, нехорошее - я увидел в глазах Вольха. Ощущение собственной власти, вседозволенности. И веселье. Ему было смешно твою мать. Он увидел меня и ему было смешно, весело, забавно наверное, потому что губы его кривились в улыбке. Мерзкой такой улыбочке. И я знал, что он может так улыбаться и знал, что стоит за этой улыбкой.

Меня парализовало, на секунду, а потом я набычился понимая

Ну да, давай. Давай. Что попытаешься сделать? Запихать меня в машину под угрозой ствола? На братков своих надеешься? Не выйдет Вольх. Размажь меня по асфальту я в машину не сяду. 

И мы скрестились взглядами, злобно, яростно, и улыбка померкла разом, исчезла в понимании, что сейчас произойдёт. 

Может быть это и было понимание заставившее его выскочить из машины, в ту секунду когда чужой пистолет упёрся мне в спину, а я заартачился, словно не догоняя, что моя жизнь висит на волоске в эту секунду или наоборот слишком хорошо понимая собственную цену. Не рационализируя, просто действуя наитием.

Глаза Вольха обшарили меня с ног до головы. Я увидел решимость, чужую злость, желание причинить боль. Оно свивалось над ним жгутами. 

И оскалился приготовившись сражаться... 

А затем он увидел медвежонка в моих руках, которого я судорожно стиснул, прижимая к груди. Я боялся, да, но не собирался показывать страх, слабость... 

А у него что - то разом дрогнуло, смягчилось. Ожило в его губах, складываясь в ниточку забытой нежности, в лёгкую полуулыбку и любовь. Выражение грустной нежности. Не ярости, ни ненависти, ни черноты. Эта тихая светлая нежность, прорезавшая по лицу ожогом ножа, разом выбила из колеи, заставив ослабнуть в ногах, задрожать в пять секунд мимолётных воспоминаний. О том, что мы когда - то были друзьями, о том, что мы когда - то БЫЛИ...Друзьями...

Память сыпалась разноцветными пазликами, замораживая, причиняя боль. 

Я хотел забыть...Я себе дал слово забыть. И ничего НЕ ЗАБЫЛ. 

Потом Вольх признался, что придумывал множество планов, как отомстить. Мне, Сану, всему миру... И не смог.

Любовь побеждает любое зло. Вот и его любовь победила.

Он просто не смог, даже руку поднять, хотел стиснуть, обнять - так он мне потом сказал.

Но всё что я увидел, это вновь поджавшиеся губы. Просто в глазах больше не было этой страшной черноты. Они посветлели, вспыхнули, и в то же время, он продолжал быть жесток.

- Садись в машину, Никит - сказал Вольх устало. - Без истерик. Ты же ведь не хочешь, что бы у твоей девочки возникли проблемы. Выкинешь глупость... - Он скосил глаза и взгляды вышедших из машины парней мгновенно переместились беря в поле обозрения вертящую головой Юльку. 

Высвечивание перспектив было мгновенным. Настолько мгновенным, что желание сопротивляться разом пропало. Меня просто выморозило изнутри. 

И я бы сел. Я просто не мог допустить, что бы кто - то из них причинил Юльке зло. Дверцу передо мной предупредительно распахнули. Всё аккуратно и цивилизовано, без мизансцен. 

- Я должен ей сказать. Она волноваться начнёт, - начал я. 

- Не вопрос - Вольх кивнул, давая понять, что если я сделаю глупость, это не закончиться просто так. Но в этот момент Юлька что - то ощутив, торопливо подбежала ко мне, храбро растолкала окружающих мужчин, и вцепилась в мою ладонь.

- Я домой хочу, Никита, - сказала она. Я ощутил, что Юлька очень боится, практически сразу сообразив, что происходит что - то неладное. Но тем не менее она твёрдо встала рядом, готовая закрыть меня собой, нервно теребя в руке мобильный. 

- Извини Юль, но у меня срочные дела нарисовались. Ты иди пока одна, я попозже нагоню. 

Я мягко попытался освободиться, насколько это было возможно сделать, вручил ей медведя в пиджачке. - Это мои друзья, мы сейчас с ними прокатимся и вечером, я вернусь.

- Нет. Я поеду с тобой. - Оторвать от меня Юльку можно было разве что клещами. Схватив игрушку, она снова впилась в меня. - Я тебя одного никуда не отпущу. Вместе прокатимся. 

- Славная семейка, - издевательски фыркнул Вольх, рассматривая Юльку с нехорошим прищуром. 

Понять, что это Сашкина сестра труда не составляло. Они были очень похожи. Это испугало меня больше всего. Эта паскудная усмешка и оценивающий взгляд. Так смотрят на девушку когда собираются трахнуть и прикидывают сколько она протянет.