Святилище - Мосс Кейт - Страница 51

Сердце ее билось все быстрее.

«Просто воображение, ничего больше…»

Она услышала иной звук. Попробовала пренебречь им, как пренебрегала другими, шедшими изнутри. Но звук повторился. Скрежет, фырканье. Ноготь или коготь скреб по плитам за алтарем.

Леони почувствовала, что вторглась в чужие владения. Она потревожила тишину часовни и тех слушавших, надзиравших, кто обитал в этих пыльных каменных переходах. Ее сюда не звали. Она разглядывала рисованные образы на стенах и заглядывала в глаза несущих бдение святых. Обернувшись, она попала под свирепый взгляд голубых глаз Асмодея. Описание демона из книги вернулось к ней силой каждого слова. Она помнила ужас дяди, когда черные крылья создания облекли его. И стали терзать.

«Следы на моих ладонях, как стигматы, не заживают».

Леони опустила глаза и увидела или ей почудилось, что она видит красные метки, расползающиеся по холодным ладоням. Шрамы в форме лежащей на боку восьмерки на бледной коже рук.

Храбрость покинула ее.

Она подхватила юбки и бросилась к двери. Злобный взгляд Асмодея словно насмехался над ней, его глаза следовали за ней по короткому проходу четырех нефов. С перепуга она всем телом ударилась в дверь, тем плотнее закрыв ее. В паническом усилии вспомнила, что дверь открывалась внутрь. Ухватилась за ручку и потянула.

Теперь она уже не сомневалась, что слышит за собой шаги. Когти, лапы, скребущие по камню, настигающие ее. Дьявола этого места выпустили на волю, чтобы защитить святость часовни. Она всхлипнула от ужаса и метнулась в темнеющий лес.

Дверь тяжело захлопнулась за ней, звякнув старинными петлями. Леони уже не боялась ничего, что могли скрывать сумерки под деревьями. Лишь бы не сверхъестественный ужас часовни-гробницы.

Придерживая подол, она бежала, зная, что глаза демона смотрят ей вслед. В самый последний момент она поняла, что духи и привидения охраняют свои владения от пришельцев. Она бежала во всю прыть, обронив шляпу, спотыкаясь и чуть не падая, назад по той же тропе, по мостику через сухое русло, сквозь окутанный сумерками лес к безопасности садовых лужаек.

«Fujhi, poudes; Escapa, non».

На мгновение ей показалось, что она понимает значение этих слов.

Глава 41

Леони вернулась домой продрогшая до костей и нашла Анатоля, меряющего шагами холл. Ее отсутствие не только заметили — оно вызвало большую тревогу. Изольда обняла ее и тут же отстранилась, словно устыдившись такого проявления чувств. Анатоль сперва обнял сестру, потом хорошенько встряхнул. Он разрывался между желанием хорошенько ее разбранить и облегчением, что она снова дома. О ссоре, которая и погнала ее на прогулку, не было сказано ни слова.

— Где ты была? — кричал он. — О чем ты только думаешь?!

— Гуляла в саду.

— Гуляла! Уже почти темно!

— Я не уследила за временем.

Анатоль выпаливал в нее вопрос за вопросом. Видела она кого-нибудь? Не выходила ли за пределы имения? Не видела ли или не слышала чего-то необычного? Под таким настойчивым градом вопросов страх, пережитый в часовне, понемногу отпустил ее. Леони оправилась и начала защищаться. Чем больше шуму он поднимал из-за случившегося, тем больше ей хотелось изобразить все сущим пустяком.

— Я не ребенок, — огрызнулась она, выведенная из терпения его тоном. — Я вполне способна о себе позаботиться.

— Нет, не способна, — заорал брат. — Тебе всего семнадцать.

Леони тряхнула медными кудряшками.

— Тебя послушать, ты боишься, как бы меня не похитили!

— Не болтай глупости, — рявкнул он, но Леони перехватила взгляд, которым брат обменялся с Изольдой.

Она прищурила глаза.

— А что? — медленно проговорила она. — Что такое стряслось, что вас так напугало? О чем вы мне не рассказали?

Анатоль открыл рот и снова закрыл его, предоставив вмешаться Изольде.

— Мне очень жаль, если наша забота кажется тебе излишней. Конечно, ты вполне свободна ходить, куда тебе вздумается. Просто есть известия, что в долину в сумерках заходят дикие звери. Недалеко от Ренн-ле-Бен видели горных рысей, а может быть, и волков.

Леони готова была оспорить это объяснение, но ей сразу вспомнился скрежет когтей по камням за спиной.

Она содрогнулась. Она не могла бы с уверенностью сказать, что именно превратило увлекательное приключение в нечто совершенно иное, да еще так внезапно. Только когда она бросилась бежать, то не сомневалась: ей грозит опасность. Какая именно, она не знала.

— Посмотри на себя, ты совсем больна! — бушевал Анатоль.

— Анатоль, хватит, — тихо вступилась Изольда, легонько тронув его за плечо.

К изумлению Леони, брат умолк. Возмущенно хмыкнув, он отвернулся, засунув руки в карманы.

— Кроме того, предупреждали, что с гор идет новая гроза, — продолжала Изольда. — Мы боялись, что ты попадешь под дождь.

Ее слова прервал оглушительный раскат грома. Все трое взглянули в окно. Тяжелые зловещие тучи скатывались с вершин гор. Белый туман, как дым костров, висел между далекими холмами. От нового раската, раздавшегося ближе, задребезжали стекла в рамах.

— Идем, — позвала Изольда, взяв Леони за плечо. — Я велю служанке приготовить тебе горячую ванну, потом мы поужинаем и посидим у огня в гостиной. И, может быть, поиграем в карты? В безик или в двадцать одно, как захочешь.

Леони вспомнила. Взглянула на свои ладони, побелевшие от холода. Ничего на них не было. Никаких красных отметин, выжженных на коже.

Она послушно позволила проводить себя в свою комнату.

Довольно скоро прозвонили к ужину. Леони оторвалась от зеркала, в котором разглядывала свое отражение.

Она присела на табуреточку перед туалетным столиком и немигающим взглядом уставилась в стекло. Ее ясные глаза сейчас блестели лихорадочным блеском. Она ясно видела следы страха, запечатленные на лице, и опасалась, не заметят ли их Анатоль с Изольдой.

Леони заколебалась, не желая расшатывать и без того натянутые нервы, но все же открыла шкатулку и достала «Таро». Осторожно переворачивая страницы, нашла место, которое искала.

«…Пронесся порыв воздуха, и возникло чувство, что я не один. Теперь я не сомневался, что часовня полна созданий. Духов, хотя я не могу назвать их человеческими. Все естественные законы исчезли. Я был окружен ими. Я сам и другие мои „я“, прошлые и будущие, присутствовали здесь на равных. Они касались моих плеч и шеи, поглаживали лоб, теснили, не прикасаясь, но подступая все ближе и ближе. Мне чудилось, что они носятся и витают в воздухе, и я постоянно ощущал их полет, а между тем они, по всей видимости, обладали весом и массой. Особенно в воздухе над моей головой непрестанно ощущалось движение, сопровождаемое какофонией шепотков, вздохов и плача».

Леони закрыла книгу.

Так точно совпадает с тем, что испытала она. Вопрос в том, не повлияли ли на ее впечатления слова, глубоко врезавшиеся в память? Или она независимо от воспоминаний дяди пережила то же самое? Мелькнула и еще одна мысль:

«Возможно ли, чтобы Изольда ничего не знала?»

Леони не сомневалась: и ее мать, и Изольда пережили здесь нечто пугающее. Каждая по-своему, они избегали определенной атмосферы, намекали на ощущение беспокойства, хотя ни одна не высказалась откровенно. Леони сплела пальцы, глубоко задумавшись. Ведь и она тоже испытала что-то такое в первый вечер, как они с Анатолем приехали в этот дом.

По-прежнему перебирая в голове вопросы, она вернула книжку в тайник, заложив за обложку листок с нотами, и поспешила вниз, ужинать. Теперь, когда страхи улеглись, ее переполняло любопытство и желание выведать побольше. Ей хотелось задать Изольде множество вопросов, и не в последнюю очередь — знала ли она до брака, чем занимался ее будущий супруг. Может, стоило бы даже написать маман и спросить, не было ли в ее детстве случаев, которые внушили ей страх и тревогу? Потому что Леони, сама не зная причины, была уверена — все это место пронизано ужасом: и леса, и озеро, и древние деревья.