Святилище - Мосс Кейт - Страница 89

— Как ты добра, что идешь на такие хлопоты ради меня, — сказала Изольда.

— Это и ради меня, — искренне ответила Леони.

Она добилась своего. Если только ей удастся заглянуть на почту так, чтобы Паскаль не заметил, то она будет знать наверняка, утратил к ней интерес мсье Констант или нет. Как бы там ни было, но знать наверняка лучше.

Вечером, оставшись одна, Леони размечталась о том, как возьмет в руки его письмо. Что окажется в этом любовном письме, какие чувства в нем выразятся?

К тому времени как она наконец уснула, в голове ее уже сложилась сотня — воображаемых — вариантов ответа, с изящно выраженным проявлением нежности и заботы.

Утро 20 октября выдалось ослепительным. Домейн-де-ла-Кад купался в медном сиянии под бескрайним голубым небом, в котором медленно плыли редкие пушистые белые облака. Стало теплее. Непогода миновала, и бури сменились ветерком, доносившим дыхание лета. Бабье лето.

В четверть одиннадцатого Леони вышла из пролетки на площади Перу, одетая по такому случаю в свое любимое бордовое платье с подобранными в тон жакетом и шляпкой. Держа в руках список покупок, она прошлась по Гран-рю, не пропустив ни одной лавки. Паскаль сопровождал ее и помогал нести пакеты с покупками из магазина Боске, из кондитерской братьев Марсель и из галантереи, где она накупила пряжи и ниток. Леони остановилась выпить гренадину на уличной террасе кафе рядом с Мезон Гравер, где они с Анатолем пили кофе в день приезда, и почувствовала себя совсем как дома.

В самом деле, Леони казалось, что городок принадлежит ей и она — ему. Пусть на лицах одного-двух прохожих ей почудилась некоторая холодность — жены отводили взгляд, а мужья едва приподнимали шляпу при встрече с ней, — Леони и в мыслях не держала, что она могла кого-то обидеть. Она уже всей душой отдалась здешним местам и, хоть и считала себя истинной парижанкой, но в этом лесном краю, среди гор и озер Од чувствовала себя более живой и бодрой, чем бывало в городе.

Теперь она без приязни вспоминала грязные улицы и копоть на стенах домов Восьмого округа, не говоря уже о том, как ограничена была в Париже ее свобода. К одиннадцати часам ей осталось только улизнуть от Паскаля на несколько минут, чтобы успеть заглянуть в почтовую контору. Леони попросила его отнести пакеты к пролетке, оставленной под присмотром одного из многочисленных племянников у водопойной колоды чуть южнее от главной площади. А сама она, заявила девушка, хочет нанести визит вежливости мсье Бальярду.

Лицо Паскаля застыло.

— Я не слыхал, чтобы он вернулся в Ренн-ле-Бен, мадомазела Леони.

Их глаза встретились.

— Я точно не знаю, вернулся или нет, — призналась Леони, — но сходить недолго. Я скоро встречусь с тобой на площади Перу.

Тут ей пришла в голову мысль, как устроить себе возможность на свободе прочесть письмо, и она быстро добавила:

— Ты можешь даже не дожидаться меня, Паскаль. Я, пожалуй, лучше пройдусь до Домейн-де-ла-Кад пешком. Не жди меня.

Паскаль побагровел.

— Я уверен, что сеньер Анатоль не позволил бы мне оставить вас возвращаться пешком, — возразил он, и по его лицу было ясно, что он знает, как ее брат разбранил Мариету, упустившую Леони из-под своей опеки в Каркассоне.

— Мой брат ведь не приказывал тебе не оставлять меня одну? — немедленно спросила Леони. — Или приказал?

Паскалю пришлось признать, что такого не было.

— Ну вот. Я легко найду лесную тропинку, — твердо сказала она. — Ты же знаешь, Мариета еще в первый раз вела нас в Домейн-де-ла-Кад той дорогой, так что я ее помню. А день так хорош — может, это последний солнечный день в году. Не верю, чтобы брат не разрешил мне вволю подышать воздухом.

Паскаль стоял как стоял.

— Это все, — резче, чем намеревалась, положила конец спору Леони.

Он еще минуту смотрел на нее с бесстрастным видом и вдруг ухмыльнулся.

— Как пожелаете, мадомазела Леони, — проговорил он своим спокойным ровным голосом, — но отвечать перед сеньером Анатолем будете вы, а не я.

— Да, я скажу ему, что заставила тебя.

— И еще, с вашего позволения, я пошлю Мариету отпереть ворота и встретить вас на полпути, на случай, если вы собьетесь с дороги.

Леони почувствовала себя пристыженной: и добродушной снисходительностью Паскаля к ее капризу, и его заботой о ней. По правде сказать, несмотря на свои воинственные речи, она не без опаски думала о том, как придется возвращаться одной через лес.

— Спасибо, Паскаль, — тихо сказала она. — Я обещаю, что не задержусь. Тетя и брат и спохватиться не успеют.

Тогда он кивнул, развернулся на каблуках и, нагруженный пакетами, пошел прочь. Леони посмотрела ему вслед.

Когда он заворачивал за угол, ее взгляд привлек человек в голубом плаще, шмыгнувший в проулок, ведший к церкви, словно прятался от кого-то. Леони нахмурилась было, но тут же выбросила его из головы и торопливо направилась обратно к реке. На случай, если бы Паскаль вздумал подглядывать за ней, она решила пройти к почте через улицу, на которой стоял дом мсье Бальярда.

Она улыбнулась одной-двум знакомым Изольды, но не остановилась ни с кем поболтать. Через несколько минут она была у цели. И очень удивилась, увидев распахнутые ставни крошечного дома.

Леони остановилась. Изольда уверенно говорила, что мсье Бальярд в ближайшем будущем не появится в Ренн-ле-Бен. Не раньше праздника святого Мартина, так ей сказали. Может быть, дом на время сдан другому жильцу? Или он вернулся раньше времени? Леони оглядела улицу л'Эрмит, в конце которой, у самой реки, стояла почтовая контора. Ее сжигало нетерпение получить письмо. Она целыми днями только о нем и думала. Но взволнованное предвкушение вдруг сменилось страхом, что надежды ее не оправдаются. Вдруг письма от мсье Константа там нет?

А об отъезде мсье Бальярда она жалела уже не первую неделю. Если сейчас пройти мимо, а потом окажется, что она упустила случай возобновить с ним знакомство, она никогда себе не простит.

Если письмо пришло, оно подождет еще десять минут.

Леони шагнула к дому и постучала в дверь. Сначала все было тихо. Она приникла ухом к крашеным доскам двери и услышала шаги по плиточному полу.

— Ок? — спросил детский голос по-лангедокски.

Она отступила от отворившейся двери, внезапно смутившись. Ведь ее не приглашали в гости. Маленький темноволосый мальчик с глазами-черничинами смотрел на нее снизу вверх.

— Мсье Бальярд дома? — спросила она. — Я Леони Верньер. Племянница мадам Ласкомб. Из Домейн-де-ла-Кад.

— Он вас ждет?

— Нет. Я проходила мимо и решилась нанести нежданный визит. Если я не ко времени…

— Кто там?

Мальчик обернулся. Леони заулыбалась, так приятно ей было услышать голос мсье Бальярда. Воспрянув духом, она окликнула:

— Это Леони Верньер, мсье Бальярд.

Почти сразу в конце коридора появилась так хорошо запомнившаяся ей с прошлой встречи внушительная фигура в белом костюме. Даже в полумраке темного коридора Леони разглядела, что он улыбается.

— Мадомазела Леони, — сказал он. — Нечаянная радость.

— Я выполняла поручения тети — она нездорова — и отпустила Паскаля. Я думала, вас нет в городе, но ставни были открыты, и я…

Она сообразила, что слишком разболталась, и прикусила язык.

— Очень этому рад, — сказал Бальярд. — Прошу вас, заходите.

Леони замялась. Конечно, он человек уважаемый, знакомый тети Изольды и бывает в Домейн-де-ла-Кад, но она хорошо помнила, что молодой девушке неприлично одной входить в дом джентльмена.

Но кто ее здесь увидит?

— Спасибо, — сказала она, — с удовольствием.

И переступила порог.

Глава 71

Леони прошла за мсье Бальярдом по коридору, открывавшемуся в уютную комнату в задней половине дома. Одно большое окно занимало чуть ли не всю стену.

— Ох! — воскликнула она. — Вид отсюда прямо как на картине!

— Верно, — улыбнулся он, — мне повезло.