В погоне за мечтой - Связина Ольга - Страница 16

Разделив первую заварку на троих, по-братски… или, точнее, по-сестрински, – я трепетно обняла ладонями горячую чашку и сделала первый глоток. Как мало все-таки человеку надо для счастья! Отними что-то привычное, без чего он не мыслит жизни, а потом верни. Хорошо еще, что я не научилась в школе курить – вот без сигарет заядлые курильщики, по слухам, просто на стену лезут.

– Ну как? – поинтересовалась я, когда горничные осторожно, кончиками пальцев удерживая чашки, сделали пробные глотки.

– Горько! – поморщилась Настасья.

– Попробуй с сахаром. – Я пододвинула миску с неровными обломками серого, но сладкого сахара.

– А мне и так нравится! – похвалилась Машенька. – Очень бодрит!

– А то ж! Напрасно, конечно, мы на сон грядущий пьем…

С сахаром у Настасьи дела пошли лучше – впрочем, можно ли уже называть чаем насыщенный сироп, в котором только что ложка не стоит? На вкус и цвет товарищей нет – вот уж воистину…

– Можно, я завтра с утра ненадолго покину дворец? – Посмотрев на подругу, Машенька утащила из мисочки кусок сахару и теперь весело хрустела вприкуску.

– Свидание? – подмигнула я.

Беременная горничная невольно поперхнулась чаем.

– Нет, – прокашлявшись, выдохнула она. – Ленточек у нас нет подходящего цвета. Хотела быстренько сбегать в модный ряд, прикупить…

А я-то весь вечер гадаю, отчего девушки ограничились тем, что скромно обтянули ермолку голубым шелком, так что Настасья в ней стала ужасно напоминать готовую на все медсестру из немецкого фильма для взрослых… Прости меня, господи, за такие мысли!

– Конечно, можно. Я и сама с удовольствием с вами схожу. Ничего не куплю, так хоть поглазею.

Пока Настасья придирчиво выбирала самые-самые лучшие ленточки и блестящий бисер, мы с Машенькой вышли из лавки на улицу – чтобы подышать свежим зимним воздухом и… не скупить целую гору совершенно ненужных, но таких красивых безделушек. По дороге уже столько всего набрали… Сама не помню, что купила, но у Левушки обе руки были заняты всевозможными пакетами и сверточками. Может, заодно купить ему объемную суму через плечо, чтобы руки освободить? А то сделали из телохранителя носильщика. Опять же, стоит кому-нибудь на нас сейчас напасть – он просто побросает покупки на землю, в грязь…

Оглянувшись, я так и замерла с открытым ртом: Левушка стоял, как всегда перегораживая широкими плечами переулок… а из груди у него торчал конец острого длинного кинжала! В глупой голове еще успела галопом пронестись мысль: «И как же это мы сразу не заметили, когда из дворца выходили?» – а в следующий момент из раны фонтанчиком брызнула кровь, густыми каплями оседая на свертках с покупками. Наклонив голову, телохранитель – кажется, с не меньшим, чем я, изумлением, – уставился на вспоровшее дубленку острое лезвие… А затем, покачнувшись, тяжело завалился на бок и вытянулся на мостовой…

Подкравшись сзади, кто-то быстро (можно сказать, профессионально) накинул мне мешок на голову. Я даже пискнуть не успела, как, скрученная по рукам и ногам, оказалась заперта в каком-то тесном ящике. А вдруг он закрывается герметически?! Надо экономить воздух… Но сама от волнения запыхтела вдвое чаще. А затем – видимо, от страха, – потеряла сознание.

…Пришла в себя от тряски – нет, меня не приводили в чувство, бережно, но настойчиво потряхивая за плечи: трясло и подбрасывало ящик, в котором мое бедное, не закрепленное ремнями безопасности тело билось о стенки, дно и крышку. Перепутать было невозможно – ящик погрузили в карету… Лучше бы в сани, честное слово! И локтями в стенки не упереться – руки накрепко примотаны к бокам…

Повозившись, я кое-как, насколько позволяло полуподвешенное состояние, разогнула ноги – ящик длинный… как гроб. Вот положеньице…

А ведь когда-то, в дремучем детстве, зачитывалась криминальными и приключенческими романами, воображая себя на месте главной героини, и мечтала быть похищенной каким-нибудь эффектным разбойником или пиратом. Он вежливо пригласит меня «в плен», я буду долго ломаться, но все же паду жертвой мрачного обаяния злодея. При ближайшем знакомстве тот, конечно же, окажется несправедливо оболганным борцом за справедливость.

Жизнь, как всегда, внесла свои коррективы: без предупреждения схватили, обмотали шпагатом, точно палку ветчины, и сунули в тесный ящик… Все тело затекло! Хорошо еще, если просто потребуют выкуп, получат деньги и отпустят с миром. Телевидение, газеты и книги убеждают, что киднеппинг редко заканчивается добром – во всяком случае, для жертвы.

Внезапно карета остановилась, вздрогнув особенно сильно, так что я, напоследок ударившись головой о крышку ящика, не смогла удержать стон.

– Молчи, если хочешь жить! – проскрипел откуда-то сверху не вызывающий доверия, явно разбойничий голос. А как же «пожалуйста»?! Мало того, что сразу на «ты» – такого себе даже король не позволяет… Хам!

Дверца кареты хлопнула, то ли выпуская невоспитанного пассажира, то ли впуская нового. Может, шумнуть, попытаться привлечь к себе внимание?..

– Что с девкой? – Такой вопрос не располагал к более близкому общению. На всякий случай я решила пока промолчать и послушать, что будет дальше. Голос нового персонажа звучал как-то странно – наверное, из-за преграды в виде стенки ящика.

– Как и положено, – хохотнул первый, тоже не слишком приятный, но все же слегка знакомый голос. – Визжала-а-а!

– Надеюсь, теперь она умолкла навеки?

– Не беспокойтесь, больше вы про нее не услышите!

Я и без того чувствовала себя в этом ящике, точно в тесном гробу, а такие разговоры бодрости не прибавляли. Пожалуй, и впрямь лучше пока голос не подавать.

Прислушиваясь к беседе, которая постепенно перешла в русло торгов по поводу оплаты оказанных услуг, я сама не заметила, как успокоилась и перестала паниковать. Стало даже интересно, во сколько же здесь оценивается человеческая жизнь – тем более что в данном случае речь шла о моей жизни! – но спорщики осторожно избегали называть вслух точную сумму, оперируя такими понятиями, как «аванс» и «половина». Заказчик прижимисто отказывался от выплаты остатка заранее оговоренной суммы, требуя твердых доказательств выполнения работы – лучше всего, по его мнению, для этого подошла бы голова вредной девки. Разбойник спокойным голосом доказывал, что с отрезанной головой ему в город соваться опасно: ну как мешок протечет – доказывай потом стражникам, что это не твоя… Вот если бы господин согласился съездить с ними в лес, там прямо при нем тело и откопают, и разделают на порционные куски. После последнего предложения строптивый заказчик моментально пошел на попятный, очевидно, понимая, что с той же легкостью его могут прикопать рядом с первой жертвой, и полностью расплатился, не протестуя даже против надбавки «за вредность».

Меж тем в моем ящике становилось не только душно, но и жарко. При каждом вдохе колючий мешок самым неприятным образом прилипал к лицу, да и вдыхать становилось все труднее. Легкие разрывались, перед глазами поплыли цветные пятна…

Наверное, я снова потеряла сознание, потому что не почувствовала, как открылась крышка ящика, сильные мужские руки вытащили меня наружу и стянули с головы мешок. Первый глоток свежего воздуха казался слаще меда… вторым и третьим невозможно было надышаться.

– Очухалась? – с грубоватым участием поинтересовался похититель – плечистый мужик с окладистой бородой, одетый небогато, но добротно и чисто. В городской толпе трое из пяти выглядели его братьями-близнецами. Грамотная маскировка!

– Вашими молитвами. – Насколько позволяли спутанные конечности, я постаралась отодвинуться подальше, на самый край каретного сиденья – очевидно, под ним меня и прятали, в отсеке для багажа. Традиция перевозки пленников в багажниках, оказывается, возникла куда раньше, чем появились первые автомобили…

– Поговорим?

– А у меня есть выбор?

– Верно мыслишь! – усмехнулся в бороду тот. – Заказ мне поступил, сложный, но и денежный. Ни много, ни мало – саму придворную чародейку навеки упокоить. Не в правилах лесного братства уговор нарушать, да только ведьма нам позарез необходима. А ты ведь все равно умерла.