В погоне за мечтой - Связина Ольга - Страница 7

Не избалованные переизбытком косметики, придворные купили бы и испорченное мыло, с перемешавшимися цветными слоями, но я не желала ронять марку и бракованные куски оставила для личного пользования. Это была первая пробная партия, разлитая в фигурные пряничные формы, и пока я догадалась, что смесь перед заливкой нужно слегка охладить, чтобы узор не расплывался (но не слишком – мыло застывает очень быстро!), «проб и ошибок» накопился целый ящик.

– Бери, не бойся – оно ничего не стоит. Видишь, белый с красным перемешался? Все равно мне его не продать, а самой до конца жизни хватит. Так что не жалей, намыливай смело!

Девушка взяла «зайку» в ладоши бережно и осторожно, точно хрупкую фарфоровую статуэтку:

– Какое красивое… Как пряник!

– Я его в пряничные формы и разливаю… Только не кусай! Ну, не буду мешать. Надо будет чистой воды подлить – только позови.

– Нет-нет, сама! – она замахала руками. – Это ведь я ваша горничная, а не наоборот!

Пока Маша плескалась, я призадумалась над новой проблемой: где взять наряд для беременной служанки? Неброское платье типового фасона – своеобразную униформу дворцовой прислуги – можно заказать у специальной портнихи или, если казна не готова понести такие расходы, обратиться к городской швее. Но что девушке носить до этого? Другой горничной на сносях, у которой можно на время одолжить запасное платье, я во дворце – да, пожалуй, и во всей столице, – не встречала.

И тут, как нельзя более вовремя, появилась Настасья – румяная, веселая, с огромным кренделем в руках.

– А что, у поварихи ведь есть запасное платье? – задумчиво поинтересовалась я.

Вцепившись зубами в румяный бок замечательной сдобы (с орешками, на меду!), девушка молча кивнула, подтверждая – да, есть:

– Нарядное, для выхода. Такое с оборочками, – пояснила она. И тут же переспросила: – А что?

– Вот что… – я полезла было в карман широкой юбки, в котором вместе с надушенным платочком пристрастилась таскать мелочь, но вспомнила, что почти всю медь отдала в той неприветливой забегаловке, и бросилась к комоду, в котором, кроме горшочков и пакетов с «реактивами», хранила также бархатный мешочек со сбережениями:

– Возьми у нее платье и принеси мне сюда. Вот, денежку передай – пускай новое себе купит… просто очень срочно надо!

– Целый сребреник за поношенное платье?! – У бедной Настасьи от изумления глаза на лоб полезли – она даже про калач забыла.

– И за беспокойство… Ах, да – и какой-нибудь чепчик раздобудь. Такой, знаешь – с лентами… В общем, на свой вкус.

– А для кого это?

– Для новой горничной…

Сладкий крендель со стуком упал на пол и раскололся пополам, рассыпаясь вокруг липкими крошками и дроблеными орехами. Сверху рухнула сама Настасья – слава богу, не плашмя, а на колени. Девушка она крупная, так что даже каменный пол вздрогнул:

– Вы меня прогоняете? – В звенящем голосе заплескались слезы. – Это… из-за мыла?!

«Мыльная история» произошла где-то с полмесяца тому назад, когда я только-только от скуки на все руки вспомнила о давнем хобби. В моем мире страсть самостоятельно варить мыло воспринималась окружающими как блажь, к тому же весьма накладная: необходимые компоненты не только стоили дорого, но и достать их было непросто. Старгород не мог похвастаться собственным парфюмерным супермаркетом, зато тот же щелок, к примеру, распространялся здесь совершенно свободно. Конечно, химическая чистота местных ингредиентов оставляла желать лучшего, но, отправив в сточную канаву каких-нибудь двадцать литров «опытов», я наконец получила первый кусок настоящего, твердого мыла с не очень противным запахом.

Постепенно аромат становился все приятнее, затем начались эксперименты с цветом – небольшие партии я варила исключительно для собственного употребления и складывала «запас» в объемный ящик. И вот в один прекрасный день обнаружила, что он девственно пуст! Исчез даже небольшой обмылочек, оставшийся после вечернего купания. Призванная к ответу горничная, захлебываясь слезами, призналась, что важная придворная дама, остановив ее в коридоре, вежливо поинтересовалась, не знает ли она секрет красоты госпожи чародейки? Раздувшись от собственной важности, девушка призналась, что знает. Тогда добрая дама предложила Настасье целый золотой за маленький кусочек волшебного средства – и та не устояла! Пропажу одного мыльца я не заметила… Затем второго… третьего… Пока совсем ничего не осталось!

В приступе раскаяния девушка высыпала на стол весь свой золотой запас – созерцая немалую даже по современным меркам груду, я не на шутку задумалась о расширении бизнеса. Сорта «Чародейка № 1», «Чародейка № 2» и «Чародейка № 3» пользовались большой популярностью в придворной среде, впору задуматься о расширении ассортимента – мне следовало благодарить Настасью за отличную идею, воплотившуюся в непрекращающийся золотой поток, а вовсе не сердиться.

– Да нет, мыло тут вовсе ни при чем, – я махнула рукой. – И вовсе тебя никто не прогоняет. Просто так, решила нанять вторую горничную. Ну, давай: одна нога здесь, другая там. Сейчас Машенька из ванны выйдет, а надеть ей нечего…

– Она что же, во дворец голая пришла? – вконец опешила девушка.

– Ее обноски даже пол мыть не сгодятся.

Несмотря на полученный строгий наказ, Настасья не торопилась на кухню.

– А сколько ей лет? – обернулась она уже в дверях.

– Примерно как тебе. Вы непременно подружитесь!

Что ж, иногда и чародейки ошибаются!

– А почему она такая толстая?

– Не толстая, а беременная. – Я постучала костяшками пальцев по двери лаборатории: – Машенька, ты как там? Надо спинку потереть?

Судя по звукам, от такого предложения новая горничная ушла под воду с головой и едва не захлебнулась.

– Все в порядке? Тебе помочь? – встревожилась я.

– Нет-нет, не надо! – донеслось из-за двери. – Это ведь я ваша горничная теперь, а не наоборот!

Оставив русалочку плескаться, я отправилась на поиски дворцового завхоза – кастеляна: срочно требовалась дополнительная кровать. Во дворце, как в Греции, было все – нашлись и еще один лежак для горничной, а также тюфяк и шерстяное одеяло. Пока слуги в соответствии с моими начальственными указаниями устанавливали кровать и взбивали матрас, из-за разделяющей комнату прислуги и лабораторию двери доносились душераздирающие повизгивания – похоже, там дрались щенки. Старательно делая вид, что так и надо (пустяки, рабочий момент!), я внутренне боролась с желанием распахнуть створку, немедленно выяснить, в чем там дело, и помирить всех, не сходя с места.

Эффектное появление на пороге осталось незамеченным – девушки так увлеченно таскали друг дружку за волосы, что наверняка не обратили бы внимания, даже въедь я в комнату верхом на лошади. При этом фыркали и визжали, точно дикие кошки.

– Что здесь происходит? – со всей возможной грозностью поинтересовалась я. Вопрос проигнорировали – просто не расслышали.

– Девочки! – пришлось повысить голос.

Тщетно. Увлеченные своим делом борцы налетели на трехногую табуреточку, при помощи которой я забиралась в высокую бадью-ванну, и она, отлетев в сторону, больно ударила меня под коленки.

– Брейк! – от внезапной боли я взревела совсем уж нечеловеческим голосом. Наверное, даже дохлые куры на кухне принялись испуганно креститься: – Боксеры, по углам! Доложить обстановку: что это вы здесь устроили?!

– Это все она! – отцепившись друг от друга, хором отозвались девушки.

– Машенька, ознакомь меня со своей версией событий, пожалуйста!

Та не заставила себя долго упрашивать:

– Она принесла мне чепец! – Наклонившись, горничная подняла с пола изрядно потоптанную в драке тряпку, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся аляповатым головным убором пронзительно-алого цвета: – Вот!!

– Действительно, к платью совсем не подходит, – согласилась я.

Нарядное платье поварихи – болотного цвета монстр весь в оборках и рюшечках, – и без того смотрелось на девушке чудовищно, обтягивая живот и сползая с плеч, так что казалось, что она вот-вот выскочит из ворота.