Поднять перископ (ч 1-4) - Лысак Сергей Васильевич - Страница 157

“Косатка” медленно подкрадывалась на перископной глубине к своей странной добыче.

Михаил рассматривал цель в “ночной” перископ, но кроме темного силуэта, периодически освещаемого лунным светом, ничего разобрать не мог. До цели не более двух кабельтовых. Толчок, и торпеда выходит из аппарата. Выстрел направлен в кормовую часть корпуса парохода, в район кормового трюма, находящегося позади надстройки. Одновременно обе машины “полный вперед” и рули на погружение. Мало ли, чего можно ожидать…

Лодка еще погружалась, когда наверху громыхнул взрыв торпеды. И буквально несколько секунд спустя загремели выстрелы. Цель довольно близко и сквозь воду хорошо слышно, как наверху бьют орудия. Но никакого вреда “Косатке” они уже причинить не могут. Михаил усмехнулся.

— Вот так, господа. Японцы нас ждали. И если бы мы подошли близко в надводном положении, то вполне могли бы нарваться на шальной снаряд. А так они нас не достанут.

— А если им и двух мин мало будет?! Ведь действительно, могли из парохода поплавок сделать?

— Всплывем и расстреляем с дальней дистанции, как рассветет. Насколько мне удалось его рассмотреть перед погружением, у японцев на палубе с каждого борта по две стодвадцати миллиметровки и две пушки калибром поменьше. Скорее всего, семьдесят шесть миллиметров. И если он получит серьезный крен, то это сильно уменьшит дальность стрельбы его артиллерии. Мы же сможем работать по неподвижной мишени с большой дистанции, находясь вне зоны поражения. Сделаем из него сито. В любом случае, просто так отпускать его нельзя. Надо отбить у японцев охоту к подобным фокусам…

Отойдя в сторону, “Косатка” снова всплыла на перископную глубину. Михаил осмотрел поверхность в перископ и снова обнаружил японский пароход, упорно не желающий тонуть. Стрельба к этому времени уже прекратилась. Очевидно, японцы сами осознали ее бессмысленность. Либо стреляли наугад, либо туда, где им померещилась подводная лодка.

— М-м-да… Василий Иванович, а Вы были правы насчет “поплавка”. Не желает наш “поплавок” тонуть. Как стоял, так и стоит. Только на корму немного присел.

— Так что теперь, Михаил Рудольфович?

— Уходим. Нечего на этот “поплавок” мины переводить. Нанесите его точку на карту. Все равно, он уже никуда не денется. Ветер сейчас слабый, скорость течения известна. Сможем вычислить, где примерно он окажется к рассвету. А пока займемся поиском других целей. И так, сколько времени на него потеряли…

Продолжая следовать малым ходом, “Косатка” уходила все дальше и дальше, оставаясь на перископной глубине. Михаил внимательно наблюдал за целью, пока она окончательно не скрылась в темноте. После этого — команда на всплытие. Ночная тьма, верный союзник субмарины, надежно укрывает ее от врага. Электродвигатели остановлены, запущены дизеля и “Косатка” снова начинает охоту. Вглядываются в ночную темень вахтенные на мостике, пытаясь обнаружить цель. Пока море пустынно, если не считать оставшееся за кормой судно-ловушку. Но все уверены, что цели будут. Японцы не упускают ни одну ночь, чтобы воспользоваться возможностью относительно безопасно пересечь Корейский пролив. Поэтому, “Косатка” не останется без добычи.

— Ну, ты даешь, герр фрегаттен-капитан!!! Откуда ты узнал, что его в “поплавок” превратили?! Или, такое тоже было?

— Было, Васька. Много, чего было. И этот фокус с пустыми бочками я знаю. И с “группой паники” тоже. Японцы опережают события и пытаются действовать максимально эффективно, насколько это возможно с имеющимися у них средствами. Другое дело, что эти методы мне известны, поэтому и не дают результата. Но двигаются они, как это ни прискорбно звучит, в верном направлении. Поймать нас сетями и свернуть перископ кувалдой не пытаются, как предлагали англичане в четырнадцатом году. И кто же это у них такой умный?..

После всплытия Михаил ушел в каюту отдохнуть, но к нему буквально “на одну минуту” заглянул старший офицер. Старого друга просто распирало от любопытства. То, что им попалось судно-ловушка, все уже знали и относились к этому философски. Бывало и раньше. Но то, что командир сумел предвидеть такой трюк со стороны японцев и не дал поймать лодку в западню, граничило уже чуть ли не с мистикой в понимании всего экипажа. Когда Михаил спустился с мостика внутрь лодки, то ловил на себе множество взглядов. Так смотрят на пророка, на мессию, на мага-чародея, в конце концов. Поэтому и не удивился, когда вскоре в каюту постучал старший офицер с озабоченной физиономией. Первыми его словами было:

— Михель, что мне остальным говорить? Ведь “пассажиры” меня задергают, да и остальные тоже. Тебя уже и так все чуть ли не ясновидящим считают. А сейчас тем более. Как ты мог догадаться, что японцы снова имитируют покидание судна и будут нас ждать после попадания мины?! Ведь всем известно, что я тебя с детства знаю, да и на лодку ты меня в числе первых пригласил, еще во время постройки. Когда ты с мостика ушел, уже начали доставать. Потому, что считают — так н е б ы в а е т!!!

Дальнейший разговор в “одну минуту” не уложился. Пришлось придумывать на ходу и согласовывать предназначенную для широкой публики информацию. Основной лейтмотив был прост. Коль скоро господин Корф придумал “Косатку”, начитавшись “Двадцать тысяч лье под водой”, то одновременно думал и о тех средствах, которые можно использовать в борьбе с ней. Чтобы не быть застигнутым врасплох. Просто, до поры до времени, он об этих средствах по понятным причинам не говорил. Легенда получилась вполне правдоподобная. Когда они, наконец-то, согласовали все вопросы, прошел уже почти час. И едва старший офицер поднялся, чтобы выйти из каюты, как в дверь постучал матрос.

— Ваше высокоблагородие, похоже, японцы!!! Много!

— Ну, вот и дождались, Василий Иванович! Подозреваю, теперь нам спать только днем придется…

Едва Михаил выбрался на мостик, как сразу понял — впереди конвой. Не менее десятка силуэтов угадывались в темноте. На некоторых время от времени вылетали искры из труб, что демаскировало и всех остальных. Вахтенный офицер доложил.

— Михаил Рудольфович, только что обнаружили. Группа целей идет курсом на вест. Не меньше десятка.

— Значит, японцы все-таки решили придерживаться тактики конвоев, а не одиночных судов… И если бы поблизости были наши крейсера, то от конвоя бы ничего не осталось. А мы, к сожалению, не сможем перехватить всех. Едва утопим одного, как японцы могут разбежаться, и тогда нам придется ловить их по всему проливу. Да и мин у нас всего шесть штук осталось… Растягиваем антенну, попробуем связаться с нашими.

Несколько минут ушли на установку антенны, и полчаса прошли в томительном ожидании. “Косатка” уже сблизилась с конвоем и легла на параллельный курс, подстроившись под его скорость. Конвой шел довольно медленно — не более семи узлов. В темноте угадывались силуэты трех довольно крупных то ли транспортов, то ли вспомогательных крейсеров, а также группа транспортов поменьше. С такого расстояния в темноте трудно установить точное количество. Вокруг сновали быстрые тени. Скорее всего — миноносцы. Михаил внимательно наблюдал за противником, ожидая доклада радиста и прикидывая, как при одной атаке поразить наибольшее количество целей. Потому, что неизвестно, как поведут себя японцы после первого взрыва. Конвой может сломать строй и броситься врассыпную. Японцы прекрасно знают, что в случае артиллерийской дуэли с “Косаткой” у вспомогательных крейсеров есть шанс отбиться, и загнать ее под воду. А вот в случае торпедной атаки, особенно из подводного положения, никаких шансов нет. И единственное, что они могут предпринять ночью, это рассредоточить конвой на какое-то время, чтобы лодка не смогла поймать всех. И пока она будет гоняться за одиночными целями, основная часть судов сумеет ускользнуть. Ведь район, в котором находится “Косатка”, будет уже известен. А могут продолжать идти, сохраняя ордер и утюжить миноносцами все пространство вокруг охраняемых судов, открывая огонь при первом же подозрении. Хорошо, что противолодочного зигзага до сих пор не придумали. Поэтому, пока не ясно, что же именно предпримут японцы. Поэтому, лучшим выходом было бы не обнаруживать себя, связаться со своими крейсерами и навести их на конвой, оставаясь все время рядом и корректируя место конвоя по радио. Тогда ни один транспорт и вспомогательный крейсер не уйдет. Шанс удрать будет только у миноносцев…