Поднять перископ (ч 1-4) - Лысак Сергей Васильевич - Страница 164

— Господа, а не добавить ли нам еще один объект грабежа?

— Вы о чем, Михаил Рудольфович?

— Наш вспомогательный крейсер хоть и получил мину в корму, но тонуть не хочет… И японцы его покидали в спешке, поэтому там может остаться много интересного. Очевидно, были уверены, что он утонет.

— А не может и он быть ловушкой?

— Вряд ли. Орудия на нем стоят совершенно открыто. Пароход крупный, калибр орудий, похоже, шестидюймовки, замаскировать их сложно. Да и флаг военный, днем удалось хорошо рассмотреть. К тому же, не думаю, что японцы стали бы привлекать для буксировки судно-ловушку. Всем ловушкам лучше на нас охотиться, вдруг клюнем на приманку. Тем более видно, что он еле-еле держится на воде, погрузился кормой по самую палубу. Значит, бочек в трюмах у него нет. Наш “поплавок” даже после попадания двух мин гораздо выше в воде сидел, и до сих пор также сидит. А тут, очевидно, один трюм затоплен, но переборки все же держат воду и одной мины ему мало. Плюс погода тихая, и груза не нем нет, это было ясно по осадке… Крепкий, однако, пароходик попался!

— Так что, Михаил Рудольфович? Сарынь на кичку?

— Пока подождем. Вдруг, все же утонет, или японцы появятся. А мы пока в сторонке всплывем и подождем. Тем более, надо японский подарок выловить. Нам пригодится.

— Какой подарок?!

— Японцы бросили шлюпку, на которой покидали корабль. Не стали терять время и поднимать ее на миноносец. Вот мы ее и позаимствуем. Чтобы самим вплотную к борту не подходить.

Стараясь не потерять шлюпку из вида, Михаил выждал еще полчаса, и убедившись, что поблизости никого нет, а поврежденный корабль тонуть не собирается, дал команду всплывать. Но перед всплытием лично проинструктировал командира “абордажной команды” прапорщика Померанцева.

— Андрей Андреевич, ваша главная задача — изъять всю документацию, какую найдете. Карты, лоции, различные бумаги, газеты. Неважно, если они будут на японском языке. В Артуре есть переводчики. В первую очередь проверить мостик, каюту командира и радиорубку. Радио там есть, антенну днем было хорошо видно. Если в каюте обнаружите сейф, попробуйте его сковырнуть и доставить на “Косатку”. Но специально им не увлекайтесь. Не получится — черт с ним. Во внутренние помещения под палубу не соваться, корабль в любой момент может пойти ко дну. Держать наготове оружие и в случае опасности применять без промедления. Хотя, не думаю, что там кто-то остался. Двоих человек обязательно оставить в шлюпке. Мы будем поблизости. В случае, если корабль начнет тонуть, бросайте все и немедленно уходите. Всем быть в спасательных нагрудниках. А то, потом надевать их будет поздно. Да и какая-никакая защита. Если не от пули, то по крайней мере от ножа. Вести постоянное наблюдение за морем и за сигналами с “Косатки”. При получении сигнала о возвращении немедленно уходить. Задача ясна? Вопросы есть?

— Так точно, Михаил Рудольфович. Вопрос — а “поплавок” мы тоже на абордаж брать будем?

— Давайте сначала разберемся с этим вспомогательным крейсером. Если все будет спокойно, то потом можно и “поплавок” осмотреть. Но сначала — вернетесь на “Косатку”. А там решим.

Переговорив по поводу непосредственно “абордажа”, вызвал обоих комендоров. Когда унтер-офицер и матрос предстали перед командиром, то и они и Померанцев были сильно удивлены последовавшим вопросом.

— Братцы, вы в упор стрелять можете?

— Как это — в упор, Ваше высокоблагородие? С какой дистанции?

— С одного — двух кабельтовых, а то и меньше.

— Так точно, могем! Но по кому же с такой дистанции стрелять?

— По японским миноносцам. Дай бог, чтобы не пришлось. А пока к вам обоим вопрос. Разберетесь в английской пушке?

— Так точно, разберемся, Ваше высокоблагородие! Чай, не радиотелеграфная установка и не дизель-мотор. Орудие — оно и есть орудие.

— Тогда, слушайте свою задачу. Высаживаетесь вместе с досмотровой партией на “японца”. Находите кранцы первых выстрелов. Заряжаете все орудия, какие возможно, и ведете тщательное наблюдение за морем. В случае появления японских миноносцев подпускаете их как можно ближе. Помните, вы должны попасть с первого же выстрела. Японский фугасный снаряд с шимозой в корпус миноносца — этого ему хватит, чтобы лишился хода. Если никто не появится, наше счастье. Если появится, Андрей Андреевич, постарайтесь уйти быстро и без шума. Если без шума не получится, то подпускайте японцев как можно ближе и стреляйте. Помните, времени на второй выстрел у вас может не быть. Поэтому, права на промах у вас нет.

— А если крейсер появится, Михаил Рудольфович? Что мы ему сделаем?

— Не появится. Не станут японцы рисковать крупными кораблями, зная о присутствии “Косатки” в этом районе. А миноносцы нас не боятся. Я удивляюсь, почему эти сбежали. Ведь до них еще не должна была дойти информация о том, что они больше не являются для нас чем-то малопривлекательным. Поэтому, ночью можно ожидать появление только миноносцев. Мы будем находиться несколько в стороне, чтобы не выдавать своего присутствия. В любом случае, японцы сначала пойдут к своим судам.

— А как же наше орудие, Ваше высокоблагородие? Ведь можно и из него по японцу ударить!

— Можно. И мы сразу откроем наше местоположение, а артиллерийская дуэль для нас очень невыгодна. Своего же корабля японцы не боятся и подойдут без опаски. Тем более, вас всего двое настоящих артиллеристов. Остальные вряд ли смогут попасть с первого раза по миноносцу, да еще ночью.

— Почему, Михаил Рудольфович? Мы постараемся.

Михаил удивленно оглянулся. Кроун, Колчак и Лондон, которые до этого шушукались в сторонке в полголоса, теперь молча смотрели на него.

— Простите, Николай Александрович, Вы о чем?

— Да вот обо всем этом, Михаил Рудольфович. Может, задействуете нас с Александром Васильевичем и мистером Лондоном в этой операции? Все равно, мы на борту “Косатки” — балласт. А так можем пользу принести, мы английские орудия хорошо знаем. Наши комендоры могли бы на “Косатке” остаться и наше орудие, в случае чего, задействовать, а мы — в абордажную команду. Андрей Андреевич, Вам при абордаже вражеского галеона два толковых канонира пригодятся? С Вашего позволения конечно, Михаил Рудольфович.

— Право не знаю, Николай Александрович. Приказывать вам идти на такое я не могу.

— Да что Вы, Михаил Рудольфович, какие приказы?! Мы оба вызываемся охотниками в абордажную команду Андрея Андреевича в качестве канониров. И если появятся японские миноносцы, то не волнуйтесь, встретим. Хоть какая-то от нас польза на “Косатке” будет. Мистер Лондон тоже просит разрешить принять в этом участие, нам возле орудий поможет.

— Добро, Николай Александрович. Только, все равно, возьмите с собой оружие. Мало ли что…

И вот, последние приготовления сделаны, “абордажники” проинструктированы, условные сигналы для связи оговорены. Команда на всплытие, и “Косатка” с шумом появляется на поверхности, стряхивая с палубы потоки воды. Михаил со старшим офицером и сигнальщиками выбираются на мостик и вглядываются в ночную темень. Но море пустынно. Кроме двух сильно поврежденных японских судов поблизости никого нет. Осторожно маневрируя электромоторами, “Косатка” подходит к оставленной японцами шлюпке. Благо, ночь лунная и удалось не потерять ее из виду. Боцман Евсеев с двумя матросами уже суетятся на палубе, стараясь поймать шлюпку баграми. На мостике, на всякий случай, уже установлен пулемет и дежурят матросы с карабинами. Но опасения напрасны. Вот шлюпка уже под бортом и вскоре раздается довольный возглас боцмана.

— Все в порядке, Ваше высокоблагородие! Шлюпка цела и даже весла и фалини на месте!

— Добро, Иван Сидорович. Закрепите фалини на палубе, подойдем поближе к японцу. А то, грести долго придется.

“Косатка” очень медленно, с соблюдением всех мер предосторожности приближается к вспомогательному крейсеру, неподвижно лежащему в дрейфе. Орудие, на всякий случай, заряжено и наведено на цель. Но пока все тихо. На палубе полузатопленного корабля не видно никакого движения. Несколько в стороне дрейфует покинутое судно-ловушка. Там тоже тишина и спокойствие. Очевидно, японцы на самом деле ушли, посчитав гибель вспомогательного крейсера неизбежной. Только плеск воды за бортом нарушает тишину. На всякий случай, Михаил решил подойти на электродвигателях. Они практически бесшумные и их невозможно услышать даже на небольшом расстоянии. И вот теперь “Косатка” тихо подкрадывалась к своей добыче.