Поднять перископ (ч 1-4) - Лысак Сергей Васильевич - Страница 173

— Пожалуй, такое должно сработать. А Вы сможете сделать так, чтобы англичане не смогли обнаружить “Косатку” ни при каких обстоятельствах? И чтобы все эти подрывы никаким боком не смогли связать с ней?

— Степан Осипович, не волнуйтесь, никто нас не обнаружит. А по поводу реакции Англии на подрывы — я успешно бил этих “просвещенных мореплавателей” два с половиной года в Атлантике и очень хорошо изучил их психологию. Подрывы транспортов вызовут только газетную шумиху. Все суда частные, застрахованы, а безопасность команд, по большому счету, правительство Англии никогда не интересовала. И оно закрывало глаза на все, если видело в ситуации политическую выгоду. А вот если, не дай бог, подорвется и утонет крейсер Ройял Нэви, то поднимется жуткий вой в парламенте и в Адмиралтействе. И очень может быть, что англичане свернут свою программу “помощи голодающему населению”, пока не будет устранена опасность для Ройял Нэви. Это конечно, только в том случае, если они не полностью лишились разума и не мечтают о повторении Крымской войны.

— Ну, это вряд ли…

Беседа продолжалась долго. Корабельный врач, несколько раз пытавшийся прервать дискуссию, беспардонно выставлялся из каюты Макаровым. По конец договорились еще об одном важном моменте. Постараться насколько возможно дольше сохранить в секрете сам факт “абордажа” японских судов. Не нужно японцам знать, что многие их документы попали к противнику. И если действительно обнаружены японские шифры, используемые в радиосвязи, то есть возможность перехватывать и читать японские радиограммы. А найти хотя бы одного человека, хорошо знающего японский язык и держать его на “Аскольде” не такая уж и проблема. Пока броненосцы ремонтируются, а “Косатка” стоит в Порт-Артуре, отряд крейсеров, не пострадавший в бою, вполне может продолжить наведение порядка в Желтом море до самого Корейского пролива со стороны южного входа. И возможность дешифровки японских радиограмм ему здорово пригодится. С другой же стороны пролива, в Японском море, за порядком следит Владивостокский отряд. В связи с тем, что флота у Японии практически не осталось, Макаров решил не спешить с присоединением Владивостокского отряда к главным силам. Пусть патрулирует этот район и пресекает любые попытки японских перевозок к восточному побережью Кореи. Заодно и возле японских портов в Японском море упорядочит движение, сведя его к максимально возможному минимуму. Плохо только то, что ни Артурский, ни Владивостокский крейсерские отряды не смогут воспрепятствовать перевозкам, осуществляемых на английских судах под прикрытием Ройял Нэви. Но наблюдать за этим вопиющим безобразием со стороны вполне могут. Пока “Косатка” в Порт-Артуре стоит. А потом начнутся совсем другие безобразия…

По поводу сохранения секретности Михаил особо не волновался. С экипажем “Косатки” он поговорит, чтобы не хвалились до поры до времени абордажными подвигами, а с обоими корреспондентами поговорит Макаров. С Немировичем-Данченко проблем не будет, а вот мистер Лондон, если захочет и дальше быть поближе к источникам сенсационной информации, тоже согласится и придержит этот материал на три-четыре месяца. Дольше сохранить в секрете факт “абордажа” со взятием трофеев вряд ли получится. Тем более, “горячего” материала у обоих корреспондентов и так хватает с избытком. Конкуренты “Русского слова” и “Сан-Франциско экзаминер” позеленеют от зависти. А пока надо добавить им этого материала еще больше. Обоих корреспондентов любезно пригласили побыть гостями на “Петропавловске” и получить информацию о “Чемульпинском инциденте” и о бое с японским флотом непосредственно от самого командующего. Естественно, два раза никого просить не пришлось. Сердечно попрощавшись с экипажем “Косатки”, корреспонденты перешли на “Петропавловск”. Михаил просил не забывать их и заходить в гости, когда лодка будет стоять в Порт-Артуре. А если снова возникнет желание выйти в море, то всегда пожалуйста. Для них двоих место всегда найдется. Джек Лондон пообещал, что обязательно напишет книгу об этом, без сомнения, самом удивительном плавании в своей жизни. О том, что жюльверновский “Наутилус” стал реальностью и ему выпала честь побывать у него на борту, став свидетелем удивительнейших событий, возвестивших о начале новой эпохи в искусстве мореплавания и войны на море. Решив все вопросы с Макаровым, и передав на “Петропавловск” захваченные японские документы, “Косатка” отошла от борта броненосца и направилась к своему месту стоянки в военном порту, где ее уже давно поджидал “Енисей”.

На причале возле “Енисея”, куда ошвартовалась “Косатка”, уже ждали старые знакомые — командир “Енисея” Степанов и корабельный инженер Кутейников. Рядом с ними стоял человек в штатском, лицо которого показалось Михаилу знакомым. И только порывшись в памяти, понял, что перед ним сам Налетов, создатель первого в мире подводного минного заградителя “Краб”. Все с интересом смотрели на подходившую к причалу “Косатку”, и едва подали с берега трап, быстро оказались на палубе. После приветствий сразу перешли к делу.

— С благополучным возвращением, Михаил Рудольфович! Ох, и устроили вы переполох в Сасебо! До сих пор некоторые отказываются в это верить.

— Здравствуйте, господа, очень рад вас видеть. А по поводу Сасебо — пусть не верят. Главное, что японцы поверили, прочувствовав это на своей шкуре.

— Михаил Рудольфович, позвольте Вам представить господина Налетова. Мы тут подумали, поэкспериментировали и сделали то, что, несомненно, должно Вас заинтересовать.

Налетов улыбнулся и поклонился, приподняв шляпу.

— Разрешите представиться — Налетов Михаил Петрович, техник путей сообщения. В данный момент занимаюсь работами в интересах русского флота по поручению Степана Осиповича Макарова.

— Капитан второго ранга Корф, командир подводного крейсера “Косатка”, честь имею!

Для Вас просто Михаил Рудольфович. Рад с Вами познакомиться, Михаил Петрович. От командующего уже слышал, что Вы вместе с Владимиром Алексеевичем какую-то новую мину придумали.

— Ну, не совсем новую, но кое что придумали. Да и Николай Николаевич тоже к этому руку приложил, без его помощи сделать первые опытные образцы все равно бы не удалось. Можно нам сейчас минные аппараты на “Косатке” осмотреть? А то, как бы дорабатывать корпуса мин не пришлось.

— Конечно, конечно, прошу! Только, Михаил Петрович, не пугайтесь. Внутреннее убранство “Косатки” очень далеко от “Наутилуса”, как бы их ни сравнивали…

Но испугать Налетова не удалось. Он с огромным интересом обследовал “Косатку”, буквально засыпав всех вопросами. С торпедными аппаратами разобрались быстро, и теперь Михаил преследовал другие цели. Заинтересовать человека, бывшего вначале страшно далеким от моря, и ставшего впоследствии выдающимся конструктором подводных лодок. Чтобы он не свернул с этого пути, посчитав, что нужный результат уже достигнут и ему, человеку сугубо сухопутному, здесь делать нечего. Умело уведя разговор в сторону дальнейших перспектив развития подводного флота, Михаил подбросил идею проектирования специального подводного минного заградителя, размерами значительно превосходящим “Косатку”. Для начала за основу проекта можно взять саму “Косатку”, просто увеличив ее в размерах. По загоревшимся глазам Налетова он понял, что его слова достигли цели. И скоро российский флот будет иметь подводные лодки, которых не было даже в его п р е д ы д у щ е й войне.

Когда этот суматошный день наконец-то закончился, Михаил отдыхал в своей каюте на “Енисее” после бани и перечитывал письма, пришедшие из дома за период, пока его не было в Порт-Артуре. И родители, и Маргарита строго соблюдали конспирацию, ни одним словом не упоминая о том, что им известно о его перемещении во времени. Об этом они договорились заранее. Ведь нет никаких сомнений, что им заинтересуются чужие разведки и письма могут перехватываться. Дома было все в порядке, хоть это радовало. И тут неожиданно раздался стук в дверь. Открыв, Михаил увидел улыбающуюся физиономию Черемисова. В новом мундире с погонами ротмистра.