Шерлок Холмс возвращается в Лондон - Карраэр Филип Дж. - Страница 5

— Просто интересный факт. Никаких выводов я, разумеется, пока не делаю, — слукавил Холмс. — Я собираюсь завтра пройтись по деревне. Вы ведь присоединитесь ко мне, мой дорогой друг? — добавил он.

— Конечно. Что вы намерены искать?

— Хочу выяснить, есть ли тут кузнец или кто-то ещё, кто может сделать ключ. Если наш призрак действительно сделал дубликаты ключей Керри, то скорее всего у кого-то из местных. Если это так, мы сможем найти мастера и узнать, кто их заказывал.

— Боже правый, точно. Великолепно, Холмс! Нам удалось бы разгадать эту тайну очень быстро.

— Сначала стоит всё тщательно изучить.

К сожалению, этому расследованию не суждено было произойти, потому что на следующий день на имя Шерлока Холмса пришла телеграмма с просьбой срочно вернуться в Лондон, чтобы возглавить расследование обстоятельств смерти кардинала Тоски. Это обращение исходило от Его Святейшества Папы Римского. Отказать, конечно, было невозможно, и через два часа мы с Холмсом возвращались в поезде на вокзал Паддингтон.

За время деятельности Шерлока Холмса незавершённых расследований было немало. Это были дела, которым по различным причинам Холмс не смог уделить достаточно внимания и которые именно поэтому так часто и оставались нераскрытыми. Появление человека-призрака у дома доктора Керри могло стать ещё одним таким инцидентом. Однако три недели спустя офицер полиции принёс Холмсу на Бейкер-стрит записку, в которой инспектор Лестрейд просил его, если это не доставит неудобств, прийти в лондонскую резиденцию некоего доктора Керри, находившуюся в доме пятнадцать по Оксфорд-стрит.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Совершая свой вечерний обход, я обнаружил, что последний пациент живёт рядом с квартирой Холмса. И, закончив дела, я заглянул на Бейкер-стрит. Через несколько минут туда явился офицер с запиской от Лестрейда.

— Неужели это тот самый доктор Керри, которого мы встретили в Суррее?! — воскликнул я, когда Холмс прочитал имя и адрес в конце послания.

— Есть только один способ узнать это, Уотсон, — ответил Холмс. — Вы согласитесь прогуляться до Оксфорд-стрит?

— Конечно.

— Отлично. Судя по всему, большой срочности нет: обратите внимание на фразу «Если это не доставит вам неудобств». Это любопытно. Зачем просить меня прийти, если у него всё под контролем? — Холмс бросил записку на выжженный кислотой стол. — Что ж, поймём, когда придём туда, — сказал он, снял халат и надел пальто. — Хм, скоро половина восьмого. А в восемь начинается концерт, на который я планировал пойти. Но что поделать, может быть, это дело окажется увлекательным. Пойдёмте, дорогой мой друг.

Прохладный вечер плавно сменялся мрачной промозглой ночью. Тяжёлые тёмные облака закрыли луну и звёзды, и единственным источником света оставались уличные фонари. Густые облака предвещали сильный дождь, однако, когда мы добрались до дома доктора Керри, они поредели, и кое-где в просветах показались звёзды. Улыбка полумесяца проблескивала в вышине.

В качестве знака того, что внутри случилось что-то недоброе, у входа в дом на Оксфорд-стрит, вверху лестницы стоял офицер.

Холмс, вы не думаете, что этот человек-призрак появился и здесь? — спросил я. — Может быть, сердце доктора Керри в конце концов остановилось?

— Зачем гадать, Уотсон, когда ответ здесь, внутри? — вопросом на вопрос ответил Холмс, когда мы подошли к лестнице, на которой стоял офицер. — Меня зовут Шерлок Холмс, — произнёс он. — Инспектор Лестрейд попросил меня прийти. Этот джентльмен — доктор Уотсон, мой коллега.

Офицер кивнул:

— Да, инспектор сказал мне, чтобы я ждал вас, сэр.

Он повернулся и открыл дверь в дом. Мы поднялись по ступенькам.

— Заходите, сэр, — пригласил офицер.

Как только мы прошли в открытые двери, он сразу закрыл их за нами. Мы увидели Лестрейда за отворёнными двойными дверями слева от нас и окликнули его. Лестрейд пристально вглядывался в свою записную книжку. Услышав окрик, поднял голову.

— Добрый вечер, Лестрейд, что здесь произошло?

— Мистер Холмс и доктор Уотсон, — поприветствовал нас инспектор, — очень мило с вашей стороны, что вы пришли. У нас тут убийство. Проходите, тело в библиотеке.

Мы пересекли шикарно меблированную гостиную и вошли в библиотеку. На полу ничком, с распростёртыми руками лежало тело молодого человека. Казалось, на его юношеском лице застыло выражение удивления. Кожа на лице слегка светилась. Справа от него находился револьвер, слева — моток толстой верёвки. Ему было не больше тридцати. Он был спортивного сложения, примерно моего роста и комплекции.

Холмс внимательно разглядывал его.

— Как вы полагаете, что здесь случилось, Лестрейд? — быстро спросил он, не отводя взгляда от убитого.

— Самозащита и довольно необычная попытка убийства, — ответил инспектор. — И, как я понимаю, вы можете подтвердить это. Я и связался с вами для того, чтобы вы сделали заявление для протокола. Доктор Керри или, точнее, его слуга Гаммитс сказал, что вы и доктор Уотсон можете подтвердить, будто доктор Керри был жертвой весьма странных появлений некоего человека, который хотел казаться не чем иным, как призраком. — Лестрейд недоуменно покачал головой. — Чтобы кто-то пытался кого-то запугать до смерти… Да уж, это что-то новенькое…

— Это точно! — согласился Холмс. — Мы с Уотсоном гостили в июле в доме полковнике Хейтера в Суррее. Хейтер — друг Уотсона. Усадьба доктора Керри находится рядом. Однажды вечером его слуга Гаммитс постучал к нам в дверь. Он думал, что его хозяина застрелили, и надеялся, что доктор Уотсон окажет ему помощь. Оказалось, что Керри просто потерял сознание из-за того, что кто-то пытался напугать его. Кто-то, кто пытался выглядеть как привидение. Керри нам объяснил, что его слабое сердце не выдержало такого потрясения и он упал в обморок. Ни я, ни доктор Уотсон сами не видели этого человека, потому что пришли позже. Вы утверждаете, что этот молодой человек и был тем злоумышленником, Лестрейд?

— Да, мистер Холмс. В этом нет никаких сомнений. Его опознали и доктор Керри, и его слуга Гаммитс. Его зовут Джереми Уингейт. Он актёр. Последние несколько месяцев у них с миссис Керри был роман. В этом, видимо, и кроется причина действий молодого человека. Ясно, что он рассчитывал освободить от супружеских уз женщину, которую любил. Он хотел, чтобы доктор Керри умер, и добивался этого различными способами. Сначала, узнав о том, что у доктора больное сердце, он пытался спровоцировать приступ. Но после нескольких неудачных попыток перешёл к менее утончённым методам. Сегодня вечером он явился сюда и попытался заставить доктора Керри повеситься. Вот почему тут пистолет и верёвка. Он хотел, чтобы всё выглядело так, будто доктор совершил самоубийство. Он полагал, что, угрожая пистолетом, вынудит доктора надеть себе петлю на шею. Однако доктор Керри умудрился достать револьвер и застрелил его. Явный случай самозащиты.

— У миссис Керри был роман?! — воскликнул я. — Что ж, это и правда объяснило бы причины этих странных явлений. Они сговорились убить её мужа, чтобы спокойно быть вместе. Они знали о его больном сердце и хотели создать видимость того, будто оно остановилось само.

— Это так, Лестрейд? — спросил Холмс. — Миссис Керри участвовала в этом?

— Трудно сказать, но я думаю, что нет. Кажется, она была в шоке, когда я рассказал ей, что её любовник пытался убить мужа. Я склонен думать, что этот план Джереми придумал один.

— И вы уверены, что у них был роман?

— Без сомнений. Миссис Керри сама призналась в этом. Она сказала, что «согрешила перед Богом» и что её поступок послужил причиной смерти человека, которого она любила. Она винит себя в смерти Уингейта. Как мне сообщили, миссис Керри сильно болела в последнее время. И теперь намерена соединиться со своим любовником на том свете. Во всяком случае, так она сказала. Вот уже несколько месяцев миссис Керри принимает успокоительное перед сном. Что-то похожее на микстуру Бэттли. Она только что выпила её, чтобы прийти в себя и отдохнуть.