Герой ее романа - Синклер Селина - Страница 12

Глава пятая

Дакота достал из холодильника завернутые в пластик куски пиццы, оставшиеся от вчерашнего обеда, банку ледяного пива и ногой захлопнул дверцу

Она должна бы дать ему пинка под зад и вышвырнуть в парадную дверь.

Тогда бы он больше никогда не увидел эту женщину. Нашел бы себе какой-нибудь монастырь, и совесть бы его не мучила.

Такой был план. Но Сара все изменила.

Дакота сунул пиццу в микроволновку, открыл пиво, глотнул.

Она не только согласилась на эту невероятную сделку, но и выдвинула свое условие. Он остолбенел...

— Ведь вы не передумаете, правда? — спросила она, подозрительно на него глядя.

Нет, черт возьми.

Сделка состояла в том, что он получит от Сары именно то, что хотел. С минимумом эмоций. А взамен должен был дать ей несколько советов, как найти молодого человека. И в момент соглашения все выглядело безупречно. Но чем больше он думал над их сделкой, тем труднее ему становилось.

В нем вдруг заговорила совесть, хотя это было ему совсем несвойственно. Получалось, что он некоторым образом воспользовался неопытностью Сары. Но ведь их сделка была обоюдной. Она тоже получала желаемое. К тому же могла в любой момент отказаться. Проклятие, он ждал, что она откажется! Но она не отказалась. Иногда его удивляла ее рассудительность. Впрочем, она взрослая женщина и вправе принимать решения...

Он вынул пиццу и сел в кухне за стол. Дакота еще не закончил свою одинокую трапезу, когда раздался телефонный звонок. Он вытер руки бумажной салфеткой.

— Уайлдер слушает.

— Мистер Уайлдер, соединяю вас с Заиром, — сообщил профессионально дружелюбный голос. — Пожалуйста, ждите.

Дакота посмотрел на часы. Третий час. Значит, в Макоте девять с небольшим. Раздался щелчок, и бодрый голос Лока спросил:

— Все в порядке, Уайлдер?

— Учитывая обстоятельства, чертовски нахальный вопрос.

— Вижу, ты не потерял чувства юмора. Хороший признак.

— Здесь не так плохо.

— Ага. Кто она?

— О ком это ты?

— Ты что, не помнишь? На прошлой неделе ты хотел вернуться на ближайшем самолете. А сейчас говоришь, что в Бивер-Крик не так плохо? — Лок недоверчиво фыркнул. — Какая она?

Дакота описал Сару.

— Но вообще-то Сара... другая.

— Другая? Ты имеешь в виду, что у нее четыре головы и хвост?

— Я имею в виду, что она непредсказуема, как плюющийся верблюд, и упряма, как мексиканский мул. Но я работаю на нее.

— Работаешь на нее? Ты хочешь сказать, что она не приняла горизонтальное положение в ту секунду, как ты сверкнул улыбкой Дакоты?

— Я же сказал: Сара другая.

— Берегись, Уайлдер. Скоро ты будешь выбирать сервиз и рассылать приглашения на свадьбу, — поддразнил его Лок.

— Я не собираюсь вступать с ней в серьезные отношения.

— Ну да, я помню девиз Уайлдера: «Не вмешиваться, не привязываться, не вступать в конфликт».

Дакота поменял тему разговора:

— Как у вас дела? Джесс справляется?

На время продолжительного отпуска Дакоты Джесс Тамбо занял его место. Хотя Уайлдер абсолютно доверял Джессу, все же они с Локом, по крайней мере раз в неделю, обсуждали по телефону происходящее в Макоте.

— Джесс старается. Небольшая неприятность случилась в пятницу. Вышел из строя бур номер два. Но Джесс и еще несколько ребят заставили его снова работать.

— Вели Джессу послать мне завтра факс с цифрами. Я начну работать над планом. А впрямую займусь этим через пару недель, когда вернусь.

Лок стал рассказывать ему о других мелких накладках, случившихся на прошлой неделе. Дакота напряженно слушал. С финансовыми и административными задачами Лок справлялся с обычным своим мастерством.

Под конец Дакота задал вопрос, который мучил его с той минуты, как он поднял трубку. Ему хотелось, чтобы голос прозвучал беззаботно. Не вышло — в горле стоял ком.

— Саломе и Мэри приняли решение?

На линии с минуту стояла тишина. Потом Лок ответил:

— Саломе хочет вернуться в свою деревню. Она говорит, что ее семья позаботится о ней и о детях. Я проверил, деньги от страховки Билла ей переведены.

— А Мэри?

— Мэри нравится работа в офисе, поэтому она останется с нами.

— А дети?

— Дакота, долго ты еще будешь наказывать себя? — Лок длинно выругался. — Твоей вины в этом нет. Произошел несчастный случай. Это понимают все. Ты не мог предотвратить взрыв. Мы предприняли все возможные меры предосторожности. Ты это так же хорошо знаешь, как и я.

Дакота оперся головой о спинку софы и закрыл глаза. Жуткая картина возникала перед ним, стоило ему подумать о взрыве. Доводы рассудка не помогали. Ощущение было такое, будто в него воткнули нож и поворачивают его.

И Билл, и Фостер были людьми семейными. В одно страшное мгновение их жены стали вдовами, а дети — сиротами. При воспоминании о детях руки его сжались в кулаки.

Эти образы наполняли его сны, отнимали покой.

Почему он один выжил, а другие погибли? У него нет семьи, некому скорбеть о его уходе, никто не зависит от его любви, поддержки, утешения. Почему же он заслужил жизнь, а другие ушли?

— Расскажи мне о детях, — повторил Дакота свою просьбу.

— Ты упрямый осел, Уайлдер. Дети чувствуют себя прекрасно. Если хочешь знать, они довели всех до белого каления игрушками, которые ты прислал на прошлой неделе. Ты специально выбирал самые громкие?

Дакота прерывисто, глубоко вздохнул и немного расслабился.

— Верно я тебя понял? Еще пару недель ты не будешь скучать без меня?

— Не вздумай появляться здесь раньше, упрямый тупица, — рявкнул Лок и повесил трубку.

Дакота вернулся к остывшей пицце и теплому пиву. Он доел домашний пирог с бананами и клубникой, который миссис Макнамара заставила его взять несколько дней назад.

Так было с первого дня приезда в Бивер-Крик. Он нашел коттедж безукоризненно чистым, все комнаты проветрены, свежие цветы на кухонном столе, холодильник набит едой, рядом с цветами записка с добрыми пожеланиями. Он переставил цветы на холодильник, где они не мешали, бросил, не взглянув, записку в мусорный контейнер и заперся в коттедже.

Но когда еда кончилась, пришлось ехать в город.

Это была его первая ошибка.

Вторая ошибка — визит в бакалейную лавку Макнамары. Едва он вошел в дверь, как стал центром внимания всего семейного клана. Миссис Макнамара заставляла его брать книги и домашние пироги. Кузен Лока, Алекс, повез его в «Хонки Тонк» и представил местным мужчинам. Жена Алекса, Кэйт, и, кажется, все жители города взялись приглашать его на семейные барбекю.

А сейчас он попал в круговорот светской жизни Бивер-Крик, и ему предстоит играть роль благодетеля женщины, от которой к тому же он должен держать лапы подальше, пока она не решит, что пришло время завершить сделку.

Дакота вздохнул, взял роман Л.Э. Майклза, который дала ему миссис Макнамара, и начал читать.

Оглушающие взрывы «Сатисфекшн» [1]сотрясали парадную дверь дома Сары. Дакота постучал еще раз. Никакого ответа.

Так же можно оглохнуть! Он нажал на ручку двери. Неожиданно она легко подалась. Дакота тихо выругался. Эта женщина абсолютно лишена инстинкта самосохранения!

Под ритмы «Роллинг Стоунз» Дакота миновал гостиную и прошел в маленький закуток в тыльной части дома — там, вероятно, находился кабинет Сары.

И замер на пороге. Сквозь приспущенные занавеси в комнату проникали мягкие солнечные лучи, наполняя ее нежным розовым светом. От пола до потолка громоздились книжные полки, на которых разместилась стереосистема. Противоположную стену занимала красивая черная кожаная кушетка. Над ней — шесть больших постеров в рамках. Взгляд скользнул по всем шести. Одинаковый черный фон, в середине — кроваво-красные военные знаки отличия и белым заголовки: «Январь в Йоханнесбурге», «Февраль во Фрипорте», «Март в Мадриде», «Апрель в Анкоридже» и «Май в Макао». Внизу белым во всю ширину — Л.Э. Майклз.