Я вас не помню... - Тарлинг Мойра - Страница 17

Мэгги отвечала ему со всей страстью первой любви. Его руки нетерпеливо срывали с нее ночную сорочку и жадно гладили ее обнаженное тело. Он был умелым любовником, это Мэгги поняла сразу же по его долгим поцелуям и ласкам, и она торопилась учиться у него. Следуя ему, ее руки тоже ласкали его тело, и наградой ей были страстные стоны и бешеный ритм ударов сердца Дилана. Все ее тело горело от его прикосновений.

Потом, обессиленные, они долго лежали, не размыкая объятий, и когда Мэгги открыла глаза и встретила взгляд Дилана, ей показалось, что она никогда не сможет прочитать, что таится в них. Он снова притянул ее к себе. Слеза, упав с ресниц Мэгги, медленно проложила свой след по ее щеке...

– Мэгги, что вы здесь делаете?

Голос Дилана заставил ее опомниться и открыть глаза. Мэгги быстро смахнула слезы, радуясь тому, что в комнате царил полумрак.

– Ничего, все хорошо, – ответила она, стараясь, чтобы ее голос не дрогнул. – Мне было не по себе, я не могла уснуть, вот и все. – Она с усилием встала с кресла и оправила халатик.

– Мне тоже не спится, – признался Дилан. – Вы плакали? – заметил он ее мокрые глаза. – Вы действительно в порядке?

Мэгги какое-то мгновение колебалась, но потом, обойдя его, направилась к двери.

– Бессонница – это побочное действие восьмимесячной беременности, – задержавшись в дверях, спокойно объяснила она.

– А как же слезы? Чем вызвано это побочное явление? – спросил он очень тихо, почти шепотом.

Не ответив, Мэгги поспешила в свою спальню.

Дилан долго стоял, глядя ей вслед. Странное ощущение покинутости охватило его. Он подошел к креслу и опустился в него, чувствуя еле слышный аромат только что сидевшей в нем женщины.

Мэгги шла так, будто несла на своих плечах весь мир, и Дилан вдруг почувствовал, как ему хочется помочь ей и облегчить это бремя.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Мэгги, вздрогнув, проснулась. Взглянула на будильник на столике у кровати и увидела, что уже почти половина восьмого. Она проспала! С недовольным ворчанием Мэгги сбросила с себя одеяло и встала с постели. Через десять минут, облачившись в голубое широкое платье и сунув ноги в белые туфли без задников, она собрала волосы в хвост и поспешила вниз.

Запах кофе из кухни успокоил ее. Беверли, должно быть, решила сама похозяйничать на этот раз.

– О, Бев, извините меня... – начала было оправдываться Мэгги, но тут же умолкла, увидев стоявшего у мойки Дилана.

– Доброе утро, – широко улыбнулся он.

Мэгги вся задрожала от этой улыбки. Быстрым взглядом окинув кухню, она увидела, что стол накрыт всего на одну персону.

– Доброе утро, – ответила она, недовольно нахмурившись.

– Прошу к столу, – пригласил ее Дилан. – Кофе готов, стакан сока тоже для вас. – Он взял кофейник. – Хорошо выспались?

– Да... спасибо, – пробормотала Мэгги, когда он пододвинул ей стул. – Вы очень любезны, Дилан, но прежде мне необходимо приготовить завтрак Чейсонам. Боюсь, я проспала. Они подумают, что я о них забыла...

– Они уже позавтракали, – спокойно проинформировал ее Дилан и налил кофе.

Мэгги испуганно посмотрела на него.

– Как же так?.. Почему вы меня не разбудили?

– Вчера вы жаловались на плохой сон, – возразил Дилан. – Когда вы не появились сегодня утром в кухне, я решил не будить вас. Беверли со мной согласилась.

– Но как же...

– ...их завтрак? – закончил за нее Дилан. – Все оказалось очень просто. В вашем холодильнике хорошие запасы. Я воспользовался яйцами, сыром, шампиньонами и приготовил омлет. Хотите отведать?

– Вы приготовили омлет? – Мэгги не скрывала своего удивления.

– Это проще простого, – заверил ее Дилан. – Я буду рад продемонстрировать вам свои кулинарные способности, – добавил он с еле заметной усмешкой.

– Да, конечно...

– Сегодня вы не испытываете утренней дурноты? – спросил он, доставая яйца из холодильника.

– Нет. Вчера, видимо, во всем была виновата ветчина. – Мэгги с любопытством наблюдала, как Дилан разбивает яйца в миску. – Ричард и Бев еще здесь? – спросила она.

– Они ушли минут десять назад, – ответил Дилан и начал взбивать яйца. – Тосты?

– Да, пожалуйста, – ответила Мэгги, благодарная за заботу. – Они не говорили, куда собираются сегодня? – спросила она, отпив немного сока.

– На гору Святой Элены, – сказал Дилан, подходя к плите.

Через несколько минут на столе перед Мэгги стояла тарелка с омлетом и двумя кусочками поджаренного хлеба.

Мэгги подняла глаза на Дилана и улыбнулась.

– Спасибо, Выглядит восхитительно. – Она потянулась за вилкой. – А вы не хотите?

– Я уже завтракал, – заверил ее Дилан. Подойдя к буфету, он налил себе кофе. – Я вас пока оставлю и вернусь к своей лестнице. Позовите, если я вам понадоблюсь.

– Все будет в порядке, – ответила, скрывая разочарование, Мэгги. Она злилась на себя за то, что предпочла бы, чтобы он не уходил.

Омлет был восхитителен. Мэгги отодвинула тарелку и медленно выпила второй стакан сока, думая о том, как легко она могла бы привыкнуть к такому образу жизни, особенно если бы ее приучал к этому Дилан.

До конца недели Мэгги завела свой порядок: вставала по будильнику, чтобы успеть приготовить завтрак Дилану и чете Чейсонов. Когда Ричард и Беверли уходили на очередную экскурсию, Дилан пил свою вторую чашку кофе и отправлялся чинить лестницу.

В полдень Мэгги приносила Дилану ленч на подносе и ставила его на столик во дворе. Затем шла по лужайке к грядкам и, неуклюже наклоняясь, то здесь, то там вырывала выросший сорняк.

Каждый раз в конце дня, когда они заканчивали ужинать, Мэгги задавала себе вопрос: как долго Дилан останется в Грейс-Харборе? Себе же честно признавалась: она рада его присутствию и все больше полагается на него.

Иногда она даже воображала, что они с Диланом женаты и оба с радостью ждут своего первенца.

К концу недели ремонт лестницы должен быть закончен. Мэгги заметила, что с каждым днем нелегкой физической работы Дилан меняется: напряженность и настороженность уходят, он ведет себя свободнее. От ее взгляда, конечно, не ускользнуло и то, что его стройное тело покрылось бронзовым загаром и он окреп.

Но плохой сон продолжал беспокоить Мэгги, ей никак не удавалось найти удобную для сна позу, и она подолгу смотрела в потолок. От этого болела спина и беспокойно вел себя ребенок.

Не раз Мэгги казалось, что ребенок чувствует, когда она напряжена, а напряжение ее возникает чаще не от страха, что неумолимо близится день родов, а, скорее всего, от присутствия в доме Дилана.

Мэгги откинула одеяло и опустила ноги на пол. Подойдя к окну, она стала смотреть на звездное небо, легонько поглаживая левый бок, чтобы успокоить боль.

Дважды или трижды за время беременности ей вдруг отчаянно хотелось то мороженого, то чего-то солено-острого или холодных, как лед, ягод клубники. Рот наполнялся слюной, и в это время особенно неспокойно вел себя ребенок, как бы одобряя ее желания. Накинув халат, сунув ноги в домашние шлепанцы, она тихонько вышла из спальни.

Не зажигая света, Мэгги направилась на кухню. Полнолуние вполне позволило ей разглядеть стрелки часов, показывающие без малого три часа ночи.

– Ох!.. – вскрикнула Мэгги, больно ударившись большим пальцем ноги о ножку стула. От боли у нее даже навернулись слезы.

Постанывая, она заковыляла к морозильнику, где хранились запасы уже приготовленной еды, которая понадобится в первые недели после родов. Тогда ей некогда уже будет готовить.

Роясь в замороженных пакетах, она так и не нашла небольшой брикетик мороженого, который купила именно на такой случай.

Ушибленный палец болел, а руки онемели от холода, пока она безуспешно искала желанное мороженое. Наконец она нашла его под формочкой с ледяными кубиками. Мэгги счастливо улыбнулась.