Лорд-дикарь - Коулин Патриция - Страница 53

Если Ариэл узнает, что он бодрствует, она втянет его в разговор, к чему сейчас он не был расположен. Путешествие, на которое он возлагал большие надежды, началось отвратительно. И все благодаря Носу. Ну и, конечно, Ариэл. Она так умоляла взять ее с собой, а в конечном счете расстроилась и чуть не заплакала, узнав, что они будут отсутствовать целую неделю. Почему она так бурно реагировала? Из-за того, что будет скучать по Пенроузу, или потому, что будет лишена возможности дальше очаровывать его?

Леон еще некоторое время притворялся спящим, но вскоре скука одолела его, и он, бросив на колени шляпу, потянулся. Он продолжал молчать, боясь своим разговором разбудить миссис Фаррел.

— Вы проснулись, — обрадовалась Ариэл. — А я уж думала, что мне придется съесть свой ленч в одиночестве. Я так была увлечена мыслью о поездке в Рестомел, что почти ничего не ела за завтраком.

В ответ Леон только улыбнулся. Он сам хорошо позавтракал, но это было уже давно, и сейчас при виде корзины с провизией у него потекли слюнки.

Ариэл придвинула корзину к себе поближе и подняла крышку.

— Составите мне компанию? — спросила она.

— Пока не знаю, — ответил Леон, борясь с желанием поесть и в то же время представляя себе отвратительную стряпню миссис Фаррел.

— Я приготовила все сама, — сказала Ариэл, правильно истолковав его нерешительность.

— В таком случае я готов присоединиться к вам.

— Вот и хорошо. Давайте посмотрим, что у нас здесь, — сказала Ариэл, вынимая из корзины тарелки, салфетки и передавая их Леону. — Вот холодные цыплята, отварное мясо с соусом из хрена, который я приготовила по рецепту моей мамы. Я взяла с собой маленькие пикули, которые вы так любите, два сорта хлеба. Я все продукты прикрыла…

Широким цирковым жестом Ариэл вытащила что-то сложенное в трубочку и с возгласом «Алле!» развернула перед Леоном влажное полотенце.

— Такое полотенце предохраняет пищу от порчи, — объяснила она. — Я хотела взять с собой вино, но это так прозаично. Вино берут на каждый пикник. Для путешествия больше подходит эль. Вы согласны со мной?

— Целиком и полностью. Чувствуется, что вы собирали эту корзину с большой любовью. Похоже, вы все заранее продумали.

— Вам бы все шутки шутить, — ответила Ариэл, протягивая Леону бокал. — Я уже давно привыкла к вашим насмешкам.

— Значит, я ошибаюсь?

— Нет, почему же. Я действительно все основательно продумала, но не относительно еды, а относительно нашего путешествия. Мне оно очень нравится.

— Что здесь может нравиться? Тридцать шесть часов трястись в карете, где даже ноги некуда вытянуть, да еще с храпящей толстухой напротив.

— Тот, кто ищет проблемы, их легко найдет. Лично я готова наслаждаться каждой минутой нашего путешествия. Я чудесно провожу время.

— Правда? — спросил Леон, слегка удивленный.

Ариэл кивнула. Возбужденный блеск ее глаз не оставлял ни малейшего сомнения в том, что она говорит искренне. Значит, уже перестала думать о Пенроузе, подумал Леон, и его настроение улучшилось.

«С глаз долой, из сердца вон», — вспомнил он свою любимую пословицу.

Леон достал из корзины второй бокал и протянул его Ариэл.

— Теперь вы составьте мне компанию, — сказал он. — Я не люблю пить один.

Немного поколебавшись, Ариэл согласно кивнула и взяла бутылку с элем.

— Почему бы и нет, — сказала она. — Я никогда раньше не пила эль на пикниках.

Леон с любопытством посмотрел на нее.

— Тогда где же вы его пили? — спросил он.

— Нигде.

— Я так и думал.

— Видите ли, в том-то и состоит прелесть путешествия, когда ты можешь делать вещи, о которых раньше не смел и думать. Я решила, что ни в чем не буду себе отказывать. — Голос Ариэл был веселым и беззаботным. — Мне надо отдохнуть от всего рутинного и обыденного в моей жизни. — Ариэл грустно улыбнулась. — Я постараюсь ни о чем не думать. — Внезапно лицо ее стало серьезным, и она поспешила добавить: — Но я буду отдыхать в свободное от поисков время. Мы обязательно должны найти меч.

— Конечно, — согласился Леон, хотя сейчас он меньше всего думал об этом.

«Как ей удается околдовать меня, — думал Леон, — всколыхнуть душу, заразить своим настроением, вовлечь в свой мир, заставить забыть обо всем? Это какое-то волшебство. И вместе с тем все так просто».

Ариэл весело рассмеялась и подняла на Леона светящиеся счастьем глаза, от взгляда которых ему становилось теплее и спокойнее, душа наполнялась счастьем и хотелось творить всякие глупости, лишь бы она вот так смотрела на него и весело смеялась.

— Я исследую там каждый клочок земли, — продолжала тем временем Ариэл. — Буду бегать по берегу океана, мочить ноги в холодной воде, до боли в глазах смотреть на убегающие за горизонт волны. Я буду… я буду делать все, чего не делала раньше.

Ариэл внезапно замолчала, не решаясь высказать вслух, что она собирается делать из того, чего не делала раньше.

— Например, пить эль, — подсказал ей Леон.

— Это только начало.

Рот Ариэл приоткрылся, глаза заблестели еще ярче. Она явно предвкушала ожидавшее ее наслаждение. Леон с восторгом смотрел на нее, и мысли одна смелее другой вихрем проносились у него в голове. Ладони его вспотели, сердце рвалось наружу.

— Тогда вы должны непременно осуществить все свои желания, — сказал он. — Я лично прослежу за этим. — Леон поднял бокал: — За исполнение ваших желаний.

С обезоруживающей улыбкой Ариэл чокнулась с ним и отпила эль. Лицо ее сморщилось.

— Наверное, со временем мне станет легче его пить, — сказала она.

— Все приходит с практикой, — ответил Леон, загадочно улыбаясь.

Они закончили есть, и Ариэл убрала в корзину остатки еды. Эль разморил ее, и она, закрыв глаза, откинулась на сиденье, готовая поспать. «А почему бы и нет?» — подумал Леон, подставляя плечо, так как ее голова стала клониться набок.

Голова Ариэл уютно лежала на плече Леона. Ее щека касалась его щеки, рот был слегка приоткрыт, будя в нем страстное желание.

Воображение рисовало Леону, что они сейчас не в карете, а где-то в другом месте, совершенно одни, и никто им не мешает. Он заключает ее в свои объятия, спускает с нее платье, обнажая груди. Интересно, какие они на ощупь? Такие же круглые и крепкие, как он представлял, с такими же маленькими розовыми сосками, твердеющими от прикосновения губ?

Боже, какой же он дурак! Как можно так подставлять себя? Пальцы на руках Леона побелели, голова раскалывалась, еще минута, и она отвалится, упав прямо на колени миссис Фаррел. Плечо Леона заныло, и он, стараясь не потревожить Ариэл, попробовал принять более удобное положение.

Он должен взять себя в руки, перестать грезить, воображать, что они с Ариэл совсем одни. Он должен помнить: они сидят в тесной наемной карете с кучером, форейтором, храпящей компаньонкой и даже с кроликом в клетке.

Однако момент, когда они будут наедине, скоро настанет. Эта мысль наполнила сердце Леона сладостной болью.

Рестомел. Еще несколько минут назад это поместье было для него пустым звуком. Его силой втянули в эту игру, и он не собирается проигрывать, хотя бы назло другим ее участникам.

Рестомел. Как пленительно звучит это название! Никогда в жизни он так не стремился ни в одно место на свете, как в это — Рестомел. Что бы там ни случилось, как бы там ни развернулись события, ясно одно — именно там они с Ариэл будут совершенно одни.

Первым знаком, что они приближаются к месту назначения, было охватившее Леона волнение, которое не поддавалось никакому контролю. Все внутри него насторожилось.

Затем он увидел свет. Сначала это была узкая полоска на краю темного неба. Чем выше поднималась карета, тем ярче она разгоралась, из призрачно-бледной становясь ярко-оранжевой.

Леон прильнул к окну, не в силах отвести взгляда от этого великолепия. Голова Ариэл все еще покоилась на его плече, их колени соприкасались. Безучастный ко всему кучер, по всей вероятности, тоже восхищенный открывшимся видом, придержал лошадей, и они шагом въехали на мощенную кирпичом аллею, по обеим сторонам которой лежали подернутые морозцем луга.