Лорд-дикарь - Коулин Патриция - Страница 72

Была середина утра, и члены клуба еще не появились.

Управляющий мистер Хатчинз пригласил ее в столовую, где несколько молодых официантов накрывали столы для ленча. Пока управляющий листал страницы долговой книги, Ариэл с интересом разглядывала отделанную темными панелями комнату, где ее отец проводил за картами все свои вечера.

Бодрый голос управляющего оторвал Ариэл от горьких мыслей.

— Все правильно, — сказал он, поправляя очки на своем орлином носу. У него были седые волосы и большие залысины. — Я был в этом абсолютно уверен, но решил еще раз проверить себя. У вашего отца нет ни единого долга, мисс Холлидей. Они все оплачены.

— Но это невозможно, — ответила Ариэл. — Пожалуйста, проверьте еще раз.

— Я уже проверил дважды. Смотрите сами. В правой колонке указано, что все долги выплачены.

Ариэл посмотрела туда, куда управляющий указывал пальцем. Ошибки не было: напротив фамилии отца проставлены суммы, указывающие, что оплата произведена. Мать не смогла бы оплатить и тысячной доли долга. Случайно ее взгляд упал на линию, подведенную под колонкой цифр.

— Здесь что-то не так, — сказала Ариэл. — Согласно вашей записи долг оплачен на два месяца вперед, когда новых долгов не было и в помине.

— Совершенно верно. Вот почему я все так хорошо запомнил. Такой метод оплаты необычен. Джентльмен, который оплатил долги вашего отца, просил представить ему полный отчет и за прошедший, и за текущий периоды и все оплатил.

— Как странно, — заметила Ариэл. Она оторвала взгляд от книги, осененная внезапной догадкой. — Как звали этого джентльмена?

— Мне очень жаль, но я не имею права называть его имени. — Увидев встревоженный взгляд Ариэл, управляющий, понизив голос, добавил: — Его светлость дали мне ясно понять, что они желают остаться анонимом, а это не тот джентльмен, с которым я мог бы поссориться.

Ариэл еще раз заглянула в долговую книгу и увидела дату, когда долги были оплачены.

— Я вас прекрасно понимаю, — ответила она, поднимаясь. — Спасибо за оказанную помощь.

Итак, Леон оплатил долги ее отца, думала она, направляясь к экипажу, ожидавшему на улице. Оплатил сполна и даже авансом. Согласно клубным записям — накануне их отъезда в Рестомел. Она вспомнила, как ждала его далеко за полночь, обвиняя во всех смертных грехах, а в это время он занимался долгами ее отца, человека, с которым не был даже знаком. Леон стал их таинственным благодетелем. Но почему? Этого она понять не могла.

Почему Леон при первой же возможности покинуть дом отправился искать в чужом ему городе клуб ее отца и выложил значительную сумму, чтобы помочь ей и ее семье? Он ведь прекрасно знал, что никогда не получит их обратно. У них нет никаких сбережений, да и вряд ли когда-нибудь будут.

Почему? Снова и снова задавала себе Ариэл один и тот же вопрос. Уставшая, чтобы заниматься другими делами, Ариэл приказала кучеру везти ее к дому родителей. По дороге она продолжала размышлять над поступком Леона. Может быть, это просто акт милосердия? Или он надеялся получить что-то взамен? Может, он решил использовать ее в своей мести? Но если бы это было так, то он не держал бы все в секрете, а тысячу раз напомнил бы ей, что она его должница. Он держал язык за зубами даже тогда, когда они ругались в их последний день в Рестомеле, и был вне себя от ярости, раскрывая ей правду о себе.

Тогда почему?

Внезапно Ариэл бросило в жар, у нее вспотели даже ладони. А что, если он действовал от чистого сердца? Если это так, то и его предложение взять ее в жены исходило от чистого сердца. Желание бабушки видеть его женатым здесь совершенно ни при чем. Леон не тот человек, которого можно заставить делать что-либо против его воли. Он действовал из чистых побуждений. Он привязался к ней, и она была ему небезразлична. Как же, наверное, она оскорбила его своим отказом!

Как она могла быть такой слепой? Ариэл сейчас понимала, что у Леона могла быть одна причина позаботиться о дальнейшей ее судьбе: он ее любит, возможно, сам того не сознавая, но любит.

Экипаж подъехал к дому, ее сердце затрепетало от радости. Во дворе стояла черная с золотом карета, на дверцах которой был ясно виден герб маркизов Сейдж.

Леон.

Ариэл выскочила из экипажа и бросилась к дому, уверенная, что найдет там Леона. Она не смогла скрыть разочарования, когда увидела в гостиной ожидающих ее вдовствующую леди Сейдж и лорда Каслтона.

— Куда вы подевались, моя дорогая девочка! — воскликнула вдова, как только Ариэл появилась в дверях. У ног величественной дамы сидели обе ее собаки. — Ваш директор сказал нам, что вы появитесь дома, и мы приехали сюда поговорить с вами.

— О чем? — спросила Ариэл, ничего не понимая. Вдова улыбнулась и поманила ее к себе:

— Нам нужно разыскать моего упрямого внука, и вы должны нам в этом помочь.

Глава 20

— Ели бы я только могла помочь, — сказала Ариэл вдове и лорду Каслтону, усаживаясь на кушетку рядом с отцом. — Как дела, папа? — спросила она, поднимая с пола салфетку и раскладывая ее на его коленях.

Она улыбнулась отцу и погладила его руку, чтобы успокоить и себя, и его, так как отец смотрел на нее как на человека, впервые пришедшего в их дом.

Господи, сделай так, чтобы с ним не случилось приступа!

Мать Ариэл изо всех сил старалась произвести на гостей хорошее впечатление. На стол были выставлены чайный сервиз китайского фарфора, фамильное серебро, бисквиты домашней выпечки и сливовое варенье, гордость Элизы. Миссис Холлидей улыбалась одной из своих самых лучезарных улыбок, с которой обычно принимала гостей, и Ариэл молила Бога, чтобы все прошло без эксцессов.

Может, и обойдется, подумала она, заметив, что отец перестал хмуриться и начал улыбаться.

— Ариэл, — сказал он, дотронувшись до ее колена, — что ты здесь делаешь?

— Сегодня мой выходной, папа, и я решила провести его с самым моим любимым джентльменом на свете. Если хочешь, мы можем попозже погулять в саду.

— Хорошо, — согласился отец с отсутствующим видом, — но только я считал, что ты проводишь лето у твоей тети Матильды.

— Этим летом я решила не ездить к ней, папа, — ответила Ариэл, надеясь, что никто не заметит, что до лета еще далеко, и отец не будет расспрашивать о тете Матильде, умершей семь лет назад.

Он занялся бисквитами, и Ариэл смогла уделить внимание гостям.

— Боюсь, у меня нет ни малейшего представления, где сейчас может быть Леон. Я хотела сказать, лорд Сейдж, — поправила себя Ариэл.

— Но вы должны, — настаивала его бабушка. — Ведь вы проводили с ним столько времени, и он наверняка доверял вам.

— Никто не сможет его найти, если он сам этого не захочет, — ответила Ариэл. — Я склонна думать, что он вернулся на острова.

Каслтон застонал:

— Ну вот, видите. Я же говорил, что бесполезно искать его. Уж если мисс Холлидей не знает, то у нас нет никакой надежды. Он для нас потерян и, думаю, навсегда.

— Не говорите глупостей, — сказала вдова. — Куда он мог исчезнуть?

— Вот именно, куда? — сказал лорд Каслтон, начиная волноваться, и его волнение передалось Ариэл.

Каслтон встал из-за стола. Заложив руки за спину, он расхаживал по комнате, с беспокойством поглядывая на вдову, которая продолжала пить чай и есть бисквиты.

— Давайте подумаем, — предложил он, как показалось Ариэл, с некоторой долей иронии. — Он умен, храбр и чертовски изобретателен. Думаю, вы согласны с этим. — Каслтон оглядел присутствующих, но все хранили молчание. — Он говорит на семи языках и пользуется влиянием в странах, с которыми у нашего правительства почти нет никаких контактов. Одному Богу известно, как он сколотил себе состояние, экспортируя сандаловое дерево и прочие товары… Да, да, — добавил он, заметив удивленный взгляд Ариэл. — Леди Сейдж посвятила меня в детали его бизнеса. Он отнюдь не дурак и совсем не дикарь, каким нам представлялся.

— Вы сердиты на него? — спросила Ариэл.

— Сердит? С какой стати? Я хотел, чтобы он был настоящим джентльменом и лордом, а он таковым и является. Не важно, каким путем он этого достиг.