Моя пылкая любовница - Уоррен Трейси Энн - Страница 15

— Очень элегантный и вежливый. Как и подобает джентльмену.

Вот именно, подумала Джулианна. Такой Мидлтон и есть. Просто воплощение безупречного аристократа. Странно, однако, что рядом с ним ее всегда охватывало какое-то дурное предчувствие.

«Я веду себя глупо, — сказала она себе, — Этот мужчина обходителен и любезен, в чем же дело? Впрочем, не важно, какой у него характер, ясно одно: он слишком стар для Мэрис».

Решив, что нужно немедленно сменить тему, Джулианна заговорила о том, что наверняка не могло не отвлечь ее собеседниц, — о моде. И через несколько секунд про виконта Мидлтона забыли, оживленно обсуждая ленты, длину рукавов и подходящие цвета для шляпных перьев.

Бертон Сент-Джордж резво спускался по театральной лестнице.

Слушая Генриетту Мейхью, вспомнившую его отца, он с трудом удерживал на лице улыбку. Вряд ли папаша вообще знал о ее существовании.

Вот что бывает, когда женщинам разрешают расхаживать туда-сюда без должного мужского присмотра. Аллертону просто необходимо их приструнить, да только мальчишка чересчур распущен и слишком потакает своим желаниям, чтобы выполнять семейный долг. Скорее он позволяет старшей сестре командовать собой вместо того, чтобы взять над ней верх. Подкаблучник.

Джулианна Хоторн — вот привлекательная штучка. Аппетитная куропаточка, которая только и ждет, когда ее выманят из гнезда. Когда-то давно он делал ей авансы, но потом решил, что она того не стоит. Задумчивая и сдержанная, она была слишком своевольна и упряма, слишком дерзка и независима.

По мнению Мидлтона, из покорных женщин получаются куда более хорошие жены. Из тех, кто умеют вовремя склонить голову и быть благодарными за то, что ими управляет надежная мужская рука. Его собственная жена была послушной. Точнее, стала, когда он научил ее повиноваться, выполнять его волю и угождать ему.

Он почти пожалел, когда пришлось ее усмирить. Мидлтон до сих пор помнил, как столкнул ее с лестницы, как ее серые глаза безучастно смотрели вверх, а тело напоминало сломанную куклу.

Увы, ее деньги тоже почти закончились.

Он сделал заказ официанту в буфете — три порции лимонада и портвейн для себя — и, постукивая пальцами, стал нетерпеливо дожидаться, пока тот наполнит стаканы.

Бертон вздохнул. Похоже, пришло время подыскать себе новую жену — богатую, разумеется, такую, чтобы восполнила его иссякающие ресурсы. Он давно выбрал все доходы с имения и повысил плату арендаторам так, что поднимать ее было уже просто некуда. Видимо, брак — его единственная возможность исправить положение.

Эта девчонка Дэвис — хорошенькая штучка, очаровательная и застенчивая. Скорее всего она будет достаточно покорной. Он с удовольствием представил, как укладывает ее в постель.

Появился официант с полными стаканами на подносе. Бертон сделал ему знак идти следом и направился в ложу ледиХоторн.

Да, решил он, нужно будет тайком навести справки о состоянии финансов леди Мэрис. Если приданое приличное, он постарается заполучить ее. В конце концов, чего ради жениться на дурнушке с деньгами, еслиможно выбрать хорошенькую?

— Так что, Чаллонер заглотил наживку?

Рейф налил виски в два тяжелых стеклянных стакана, взял пробку, заткнул хрустальный графин и поставил его на место, в бар. Потом пересек кабинет и протянул один из стаканов своему собеседнику.

Итан Андертон, маркиз Весси, кивнул головой с золотистой львиной гривой, принимая стакан. Рейф смотрел, как его друг откидывается на спинку кресла, вытянув ноги в высоких сапогах. Его высокая поджарая фигура выглядела, как всегда, элегантно.

Они с Итаном дружили много лет, и началась эта дружба с мальчишеской драки, когда оба учились в Харроу. Насколько помнил Рейф, ему пришлось защищаться от злобных намеков и кулаков пятерых других мальчиков, и Итан кинулся ему на помощь, И хотя они уступали числом, но сражались отчаянно. Драка окончилась синяками, но главное — их дружбой. Чуть позже к их маленькому кружку присоединился третий — Энтони — «Тони» — Блэк, в свои десять лет уже герцог Уайверн. Несмотря на разницу между ними (а может быть, именно поэтому), они втроем — он, Итан и Тони — создали прочный нерушимый союз.

Жизнь раскидала их в разные стороны, но они никогда не теряли связь друг с другом, а их взаимная преданность и сейчас оставалась такой же прочной и надежной. Рейф даже простил их за то, что оба они аристократы, хотя к этому племени был обычно нетерпим. Но Итан и Тони оказались редким исключением — по-настоящему благородными людьми. Теми, кому можно доверить секрет, кто всегда готов помочь другу в трудную минуту.

Рейф думал о Чаллонере и о том, как здорово после стольких лет ожидания увидеть, как мерзавец заплатит за свои грехи.

— О, еще бы! — подтвердил Итан. Его янтарные глаза весело поблескивали. — Слопал информацию, как форель червяка на крючке.

Усевшись в свое кожаное кресло, Рейф откинулся на спинку, чтобы переварить известие. Слегка наклонив стакан, он покручивал в нем янтарную жидкость. Посидев немного, сделал большой глоток и с удовольствием почувствовал, как крепкое виски растекается на языке.

— И что, у него не возникло никаких подозрений?

— Ни единого. Он подслушал наш разговор с Тони в комнате для игры в карты в клубе «Брукс» — в точности как ты и предрекал. Жаль, что тебе не довелось увидеть жадный блеск в его глазах. По сравнению с деньгами, которые он рассчитывал получить, услышав наши намеки, карточный выигрыш показался ему просто жалкой чепухой. Еще бы — после наших-то разговоров о быстром барыше. — Итан замолчал, чтобы хлебнуть виски. — В общем, я очень старательно спросил Тони — достаточно громко, но так, чтобы услышал только Чаллонер, — часто ли человеку выпадает шанс сколотить состояние на редких индийских шелках, слоновой кости и сундуках, набитых золотыми слитками.

— К счастью, в случае с Чаллонером— никогда, — хмыкнул Рейф. — Знай, он, что эти торговые суда со своим драгоценным грузом так и не добрались до английских вод, рванул бы, пожалуй, в другую сторону. Да только откуда у него связи, чтобы услышать, что всех четверых торговцев четыре дня назад схватили французы у Гибралтара. Конфисковали все товары, а суда уничтожили.

— Сомневаюсь, что даже министерство иностранных дел уже в курсе дела, — язвительно добавил Итан. — Знаешь, пожалуй, ты при случае должен мне рассказать, как это тебе удается так вовремя получать столь конфиденциальную информацию. У тебя что, есть знакомые среди контрабандистов или, может, шпионы?

Рейф улыбнулся, молча открыл резную шкатулку атласного дерева, стоявшую на столе, и предложил другу сигару. Потом спросил:

— Ты уверен, что он сегодня утром купил акции? Как только слух об этой потере разнесется, компания «Кратчер и сыновья» будет разорена.

Итан наклонился вперед, выбрал сигару и серебряным ножичком обрезал ее.

— Совершенно уверен. Сам видел, как он приобрел акции на семьдесят пять тысяч фунтов. А когда вышел с биржи; то потирал руки и радостно хихикал, решая, что купит раньше — упряжку серых рысаков и новую карету или охотничий домик в Шотландии. Говоря его словами, скоро он будет «богаче принца-регента».

— Ирония в том, что так оно и было бы, если б те суда смогли зайти в порт. Ну а поскольку этого не случится, он очень скоро окажется банкротом, отдавшись на милость кредиторам. А когда не сможет расплатиться, его швырнут в долговую тюрьму, и будет он наслаждаться не самыми уютными апартаментами тюрьмы Флит.

— Учитывая его настоящие преступления, мне кажется несправедливым, что он ограничится только долговой тюрьмой. Этот мерзавец должен болтаться в петле, как он того и заслуживает.

«А кто вынесет приговор мне?» — подумал Рейф. Может, и ему суждено гореть в преисподней? Не за совершенные грехи, а за те, что он не сумел предотвратить. Даже сейчас его терзало чувство вины и горечь за то, что случилось с Памелой. Бедная, милая, красивая Памела, случайно ставшая пешкой и ни в чем не повинной жертвой извращенной игры другого мужчины.