Моя пылкая любовница - Уоррен Трейси Энн - Страница 62

Рейф покачал головой:

— Нет. Просто скажи, чего тебе нужно.

— Ты же получил мою записку, значит, знаешь мои требования. Двадцать тысяч фунтов и дневники. Отдай прямо сейчас.

— Отдам, как только ты отпустишь Джулианну.

Мидлтон надавил сильнее.

— Ни за что, пока не получу деньги и дневники. Ты все привез, так?

— Разумеется, как ты написал.

— Покажи.

Рейф покачал головой:

— Извини, но у меня нет оснований доверять тебе, Сент-Джордж. Я подумал, что предосторожность не помешает, так что по дороге остановился и закопал и деньги, и тетрадки.

Виконт раздраженно замер:

— Где?

— Недалеко. Отпусти Джулианну, и я тебе покажу. Можешь взять с собой пистолет, если хочешь.

Прошло несколько долгих минут. Мидлтон взвешивал свои шансы.

— Ты. — Он на мгновение отвел пистолет от ее виска и ткнул им в сторону Итана. — Слезай с коня. Но сначала отдай мне свое оружие. Ты тоже, Пендрагон. Распахните сюртуки, чтобы я видел, что там спрятано.

Итан посмотрел на Рейфа:

— Ты уверен?

— Делай, как он велит, — сказал Рейф. — У нас нет выбора.

— Вот это правильно, — одобрил Мидлтон. — Выбора у вас действительно нет, разве что Пендрагон предпочтет остаться вдовцом.

Оба друга медленно вытащили из карманов пистолеты, расстегнули сюртуки, под которыми было еще по паре пистолетов на каждого.

Джулианна хотела сказать им, чтобы они не соглашались, чтобы не лишались своих единственных средств защиты, но промолчала, понимая, что от ее просьб и на этот раз отмахнутся.

— Итан! Бери седельные мешки, сложи пистолеты туда, — скомандовал виконт.

Двигаясь очень осторожно, маркиз спешился и выполнил приказ.

— Так. Теперь иди сюда и положи все на землю. Рядом со мной, но не слишком близко, если ты понимаешь, что я имею, в виду. — Мидлтон снова прижал пистолет к виску Джулианны.

Итан кинул на нее виноватый взгляд, сделал несколько шагов вперед и положил мешок на землю.

— Отойди.

Как только маркиз отошел на несколько футов, Мидлтон подтолкнул ее вперед, впиваясь пальцами в руку с такой силой, что наверняка остались кровоподтеки, подошел к мешку, грубо толкнул Джулианну вправо, резко наклонился и схватил мешок.

Джулианна сильно покачнулась и торопливо засеменила, пытаясь удержать равновесие, но ее тут же крепко обхватил и другие руки, не дав упасть. Выпрямившись с помощью Итана, она быстро оглянулась в поисках Рейфа.

Сердце ее упало — Мидлтон уже взгромоздился верхом на коня, направив оружие прямо на Рейфа.

— Позаботься о ней, Итан, — сказал Рейф. Развернув лошадей, оба ускакали прочь.

— О Боже! Рейф! — Джулианну отчаянно затрясло. — Мидлтон его убьет!

— С Рейфом все будет в порядке, — произнес Итан, хотя по его тону было понятно, что он и сам не слишком верит в свои слова.

— Мы должны поехать за ним!

— Я не могу вас оставить. Рейф мне голову оторвет.

— Поедем вместе. В конюшне есть лошади и карета. Если мы тронемся прямо сейчас, то отстанем от них всего на несколько минут.

— Исключено.

Оттолкнув его, Джулианна подбоченилась:

— Значит, я сделаю это сама!

Она резко повернулась и направилась в сторону амбара. Итан у нее за спиной негромко выругался.

— Постойте!

Через несколько секунд она услышала за спиной его шаги.

Глава 25

— Ну, далеко еще? — раздраженно спросил виконт, продолжая держать Рейфа на мушке и подгоняя коня.

— Уже нет, — ответил Рейф. — Осталось совсем немного. Разумеется, «совсем немного» означало место, которое выберет сам Рейф, поскольку, сказав, что деньги и дневники зарыты, он просто-напросто соврал.

Понимая, что важнее всего убедить виконта отпустить Джулианну, Рейф прибегнул к этой хитрости, чтобы увезти Бертона подальше. Конечно, в этом импровизированном плане было полно недостатков и его запросто могли ранить и даже убить, зато Сент-Джордж перестанет представлять опасность для Джулианны и ребенка.

На самом деле Ганнибал спрятал выкуп (деньги и дневники) в запертом шкафу в комнате близлежащей гостиницы. Рейф не сомневался, что не сумеет уговорить Сент-Джорджа отпустить Джулианну, а потом поехать в такое публичное место, как гостиница. Виконт сочтет это ловушкой, и правильно сделает.

Кроме того, Рейф и не собирался отдавать Сент-Джорджу деньги или дневники. Он привез их с собой на всякий случай, как самое крайнее средство спасения Джулианны.

Теперь ему оставался совсем пустячок — завести Сент-Джорджа куда-нибудь в лес, найти там правдоподобное местечко и придумать способ завладеть его оружием. А уж тогда он отведет Сент-Джорджа обратно, чтобы тот предстал перед властями.

Конечно, каким бы замечательным ни казался ему этот план, Рейф прекрасно понимал, что претворить его в жизнь будет не так-то легко. Придется все время быть настороже и соображать очень быстро.

Чувствуя, что терпение Сент-Джорджа быстро иссякает, Рейф осматривал окрестности. Пожалуй, подойдет любое место, лишь бы там было не слишком грязно. Дорога снова повернула, и Рейф увидел густой лес.

— Все, мы добрались. — Он показал на большое дерево: — Вот этот самый дуб. Я прошел на несколько ярдов в глубь леса.

— Ты уверен?

— Конечно. Вряд ли я забуду место, где закопал двадцать тысяч фунтов. Надеюсь, ты не против, если я спешусь?

Сент-Джордж качнул дулом пистолета, выражая так свое согласие.

— Показывай дорогу. Но предупреждаю, Пендрагон, никаких фокусов, или я стреляю.

Рейф не сомневался: Сент-Джордж выстрелит влюбом случае. Как только он получит то, за чем приехал, то сразу же избавится от всех свидетелей. И первым будет он. Ведь мертвецы уже ничего не расскажут. Правда, если вспомнить про дневники Херста, это не совсем верно, криво усмехнувшись, подумал Рейф. Тот поведал очень многое даже из могилы.

Чувствуя, как слегка увязают в наполовину оттаявшей земле сапоги, Рейф направился в лес. Сент-Джордж шел за ним по пятам. Над головой во все стороны распростерлись голые ветви деревьев, напоминая скрюченные пальцы. Зеленые почки еще дремали в своих коконах, ожидая, когда настанет время распускаться.

Как можно незаметнее Рейф вдохнул полной грудью, пытаясь успокоить разбушевавшееся сердце. Нужно взять себя в руки и быть хладнокровным. Когда наступит подходящий момент, он должен не пропустить его и действовать без колебаний. Если первая попытка провалится, второй у него не будет.

— Я вот думаю, — произнес Рейф, надеясь, что разговор немного отвлечет Сент-Джорджа от главной цели, — а откуда ты узнал, что дневники у меня?

Сент-Джордж хохотнул:

— Я только предполагал это, но решил положиться на удачу. Подумал — похищение твоей жены поможет мне выжать немного денег из тебя. Кроме того, кто еще мог их забрать? Кто питает ко мне такую застарелую и глубокую ненависть?

— О, я уверен, что таких немало. Например, отец Элинор Уинтроп.

— Надоедливый старый болван. Даже с его, так называемыми доказательствами, его претензии ко мне ни к чему не приведут. Когда я уничтожу настоящие дневники, эти копии сочтут не чем иным, как подделкой, сфабрикованной, чтобы опозорить меня. И маркизу никто не поверит.

— А как же Херст? На Боу-стрит знают, что ты его отравил.

— Да ну? Его смерть была вызвана сердечным спазмом. Если он и сдох, так потому что пил слишком много и слишком долго.

— Значит, ты упорно держишься за эту историю, так? К чему утруждаться, если мы оба знаем правду? Ты же собираешься и меня убить, верно? Так зачем нужны эти тайны сейчас?

— Шагай вперед, Пендрагон. — Сент-Джордж ткнул пистолетом в плечо Рейфа.

— Нет, в самом деле. Я не понимаю, почему ты так уверен, что тебе удастся выкрутиться.

— А почему нет? Мне и раньше все сходило с рук.

— Ты имеешь в виду свою жену? — уточнил Рейф, начиная спускаться в небольшую лощину.

— И ее тоже, но есть и другое. Собственно, раз уж мы разговариваем начистоту, это кое-кто родной и близкий твоему сердцу.