Инстинкт - Кей Бен - Страница 28

Лора стояла в кабинете Бишопа у огромного дубового стола. Напротив нее сидел хозяин кабинета.

— Доктор Трент, я очень ценю ваш совет, — ответил Бишоп с нарастающим раздражением в голосе, — но не пытайтесь указывать мне, как поступить с БРЭВИСом. Полагаю, у меня накопился немалый опыт успешного управления базой и лучше меня никто не способен решить, следует уводить отсюда людей или нет.

— Так на кой черт вы притащили меня сюда, если не желаете прислушиваться к моему мнению?

— Ваша сфера — энтомология, а в данном случае — особенности экспериментирования доктора Хита. Именно по этой причине я, как вы выразились, притащил вас сюда, и по этой же причине меня интересует исключительно ваше мнение о поведении этих насекомых, а не о том, как это поведение может отразиться на судьбе базы.

— Но речь идет о жизни людей — и здесь, и снаружи. Как вы можете проявлять такое высокомерие, такую бесцеремонность…

— Смею уверить, что я вполне способен принять взвешенное решение, основанное на достоверной информации. А является ли такое поведение проявлением высокомерия, вопрос спорный, и мы, по-видимому, расходимся во мнении на этот счет. Благодарю вас, доктор Трент.

— Что ж, прекрасно. Я ухожу и буду ждать с Эндрю наверху.

Лора думала, что Бишоп станет в отчаянии умолять ее остаться, но тот даже не взглянул на нее.

— Вот как? Вам известно, что ваш пилот сейчас здесь, внизу, отдыхает после рейса в жилой зоне военных? Или вы думаете, он тут же помчится за вами наверх? Есть еще одно чисто практическое соображение. Вы не произвели на меня впечатление человека, который способен оставить столь многих людей в смертельной опасности, когда в ваших силах многое сделать для их спасения. Особенно если в настоящую минуту опасность минимальна.

Лора сгорала от желания назвать эти слова Бишопа чистым блефом, сказать ему, что он ошибся в своей оценке ее качеств, и тут же идти к лифту. Она знала: если не сделать это сейчас, сию минуту, то она останется с этими людьми до того момента, когда опасность станет крайне серьезной. Но и Бишоп, и Лора понимали: победа на его стороне. Полная и окончательная победа. Все, что ей оставалось, это попытаться сохранить хоть немного достоинства.

— Я надеюсь, господин Бишоп, что, когда опасность перестанет быть, говоря вашими словами, минимальной, первым, до кого доберутся эти твари, станете вы сами.

Глава 23

Приведя в полную готовность оружие и снаряжение, Ван Аренн и Гаррет убивали оставшееся время за бильярдным столом. Другие солдаты входили и выходили, а они, словно две гориллы в крайнем возбуждении, переступали по кругу и гоняли шары, вскрикивали и принимали немыслимые позы для удара, показывая всем и себе самим, что вовсе не боятся предстоящего испытания.

По прошествии часа Уэбстер привел их туда, где главный коридор с лабораториями поворачивал к берлоге Дэвида Хита. Ни один из них не бывал здесь раньше — это место было им знакомо только по изображению на экранах системы наблюдения. Согласно указаниям Хита, по мере удаления от основной зоны комплекса его лабораторные помещения становились темнее. Дэвид понимал, почему Бишоп желал видеть интерьер базы стерильно белым, но БРЭВИС был и его детищем и он имел право приглушать эту белизну, если так ему было удобней работать. В результате его часть базы выглядела более естественной и немного напоминала пещеру.

Состояние лабораторий тоже менялось — чем дальше, тем они становились не только темнее, но и в большей степени захламленными. Казалось, Хит работал в каждой из них, пока хаос в ней не достигал определенного предела, после чего просто-напросто перемещал то, что ему было нужно, в следующее помещение и продолжал трудиться там.

Уэбстера, человека уже немолодого, поражали изменения интерьера, привнесенные Хитом: белые стены были густо покрыты нанесенными маркером схемами, диаграммами и формулами, а следы от ожогов, перевернутые столы и глубокие царапины на окнах свидетельствовали о том, что в своих экспериментах Хит нередко прибегал к взрывам. Стерильная среда сохранила в прекрасном состоянии трупы нескольких гигантских ос — они лежали на столах и полу как невиданные изделия чучельника.

Наконец они подошли к сплошной герметичной двери, ведущей в помещение с гнездом. Окна на ней не было, и когда Уэбстер набрал код на замке, свет, хлынувший из дверного проема, ослепил их. Со времени гибели людей Бишоп не выключал освещения в лаборатории, что подтверждалось записями камер наблюдения, но они просто не приняли это обстоятельство во внимание; во время подготовки к операции их мысли были заняты другим. На мгновение Гаррет и Ван Аренн зажмурились — так закрывают глаза люди, которых разбудил бьющий в глаза солнечный луч, — и Уэбстер решил воспользоваться этой паузой, чтобы в последний раз обратиться к своим подчиненным.

— Еще не поздно отказаться, и я отнесусь к этому с пониманием.

Было видно, что Уэбстер говорит серьезно и искренне, но все трое понимали: он просто дает им еще одну возможность с энтузиазмом подтвердить свою полную решимость выполнить возложенную на них задачу.

— Мне бы только добраться до этих гребаных букашек, сэр, — негромко, но твердо ответил Ван Аренн. Он бросил беглый взгляд на Гаррет, улыбнулся и снова повернулся к командиру. Гаррет улыбнулась в ответ.

— Я того же мнения, сэр!

Уэбстер вынул из кармана бронежилета листок.

— Мы находимся здесь, — сказал он, уперев палец в точку на грубой схеме. — Вы пройдете по этому коридору, — он поднял глаза от бумаги, чтобы сравнить реальный коридор с изображением на рисунке, — а затем, через десять метров, окажетесь вот тут, у восточного входа в лабораторию. Когда вы войдете в коридор, дверь за вами закроется и будет заблокирована. Хотя я и уверен, что вы не броситесь бежать сюда с одной из этих тварей, все же они умны, и мы обязаны свести к минимуму риск для остальной территории базы. Потом вы подойдете к двери, ведущей в лабораторию. К сожалению, блокнот находится в дальнем конце комнаты, а гнездо располагается точно над ним, поэтому вам придется подойти к очень опасному месту. Пусть это сделает один из вас — чтобы вынести блокнот, двоих не понадобится. Дверью в лабораторию мы можем управлять. Исходя из предположения, что осы не скопились у дверного окна, чтобы получше вас разглядеть, мы откроем дверь на счет «три». Это даст вам возможность приготовить баллон с азотом и сразу пустить струю в сторону гнезда. Затем дверь закроется, и мы сможем посмотреть, как осы среагируют на холод. Если эта реакция окажется благоприятной — то есть они будут обездвижены или погибнут, дверь откроется на промежуток времени, достаточный для того, чтобы один из вас взял блокнот и вышел обратно. Таков план. Но если что-то пойдет не так, если осы только притворятся мертвыми или придут в себя быстрее ожидаемого, вам придется уходить, но при этом вы не сможете покинуть коридор вместе с осами. Хочу подчеркнуть это еще раз: никто не знает, что вас там ждет, и наши возможности защитить вас ограничены. — Уэбстер закончил чуть громче, и его голос дрогнул: — Удачи! Мы будем следить за вами.

Щелкнув каблуками, отсалютовав и получив ответный салют, он оставил Ван Аренна и Гаррет у входа в коридор, а сам вернулся в пункт наблюдения. Там Лора, Бишоп и Гарри уже впились глазами в экраны, на которых были видны двое солдат. Уэбстер занял свое место у панели управления и придвинул к себе микрофон.

— Итак, открываю наружную дверь.

Он щелкнул переключателем, который приводил в действие замок, и дверь плавно и бесшумно открылась. Миновав дверной проем, Гаррет и Аренн пошли по коридору, пригнувшись, чтобы оставаться ниже уровня дверного окна лаборатории. В таком положении они могли видеть ос, будучи, как они надеялись, незаметными для этих насекомых. Наблюдатели перевели взгляд на соседний монитор, чтобы получить более четкое изображение пространства у лабораторной двери.

Теперь Гаррет и Ван Аренн могли видеть ос, но те никак не реагировали на появление людей, и они восприняли это как сигнал, что все пойдет по плану.