Инстинкт - Кей Бен - Страница 49

Волна тревожных воспоминаний вновь нахлынула на Бишопа. Память услужливо дополняла скудную картину: он снова видел сцены безжалостного убийства, разыгравшиеся здесь много лет назад, видел этих чудовищ — уродливых, алчных, тупых. Как ни старался он изгнать из своего сознания их страшный облик, тот с поразительной отчетливостью вновь и вновь возникал перед глазами.

Слева Бишоп различил расколотый на две части письменный стол. И как будто не было всех этих лет, так ясно он вспомнил, что тогда произошло. Многоножка длиною в два человеческих роста вырвалась из защитной оболочки. Ее голова величиной с футбольный мяч оказалась вровень с лицом доктора Уильяма Шрейбера, и тот лишь успел закричать, когда эта тварь пригвоздила его к столу и впилась в шею. Она перегрызла доктору горло, и крики затихли: голова откинулась и повисла на лоскуте кожи. Бишоп видел, как многоножка взгромоздилась на живот и грудь Шрейбера, пожирая его внутренности. Вспененная масса из плоти, крови и измельченных костей обильно покрывала жесткую зеленую кожу, и именно эта картина дольше всего задержалась в сновидениях Бишопа. Было в этом образе нечто настолько неудержимое и беспощадное, что Стивен долгие годы тщетно пытался изгнать его из своих мыслей.

Он почувствовал позыв к рвоте, но сумел справиться с ним.

— Надо двигаться дальше, — сказала Гаррет.

Лора держала руки на плечах сына, мягко, но настойчиво направляя его шаги.

Вид костей напугал их, но эти останки, во всяком случае, были старыми. Внезапные звуки и мелькание теней как будто не означали появления насекомых из тайных укрытий. В любом случае выбора у них не было, и все двинулись вперед, хотя и не могли отогнать от себя мысли о том, при каких обстоятельствах появились здесь эти скелеты.

У второго голубого огня они увидели наконец то, что напоминало кошмарные описания Уэбстера. Гаррет опустила ногу, глянула вниз, и ее восклицание оказалось достаточно громким, чтобы пустить волну страха по всей цепи. В темноте она не сразу осознала, что стала виновницей столь острой реакции, а поняв, издала серию громких «шшшш», добиваясь тишины.

— Что там? — спросил Уэбстер.

Гаррет вновь посмотрела под ноги, направив туда луч.

— Паук. Дохлый паук. Сдох давно, высох уже. С тракторное колесо!

Джордж заглянул через ее плечо.

— Матерь Божья! — пробормотал он, крестясь. — Ну и тварь!

— Ладно, я иду дальше, — тихо сказала Гаррет.

Проходя мимо паука, каждый испытывал облегчение от того, что луч фонаря уже оказался где-то далеко впереди. Чудовище было практически неразличимо в густом сером мраке. Впрочем, отблеск ближайшего голубого огня позволял убедиться, что его ноги были толщиной с человеческую руку, и по спинам людей прошла дрожь отвращения и страха.

Вся группа продолжала движение через Брюшко, не встречая признаков жизни. Признаки смерти, однако, имелись там в изобилии, но к этому времени Гаррет уже встретила на своем пути так много высохших трупов насекомых, что перестала объявлять о своих находках. Такие потрясения слишком дорого обходились.

Имей Гаррет время и подходящее освещение, чтобы рассмотреть, что устилает их путь, она бы увидела, насколько малы кучки человеческих костей, лежащие под трупами насекомых. Поскольку тела распались, непереваренные ребра, черепа и кости конечностей проваливались через стенки желудков на пол. Эти кости становились главным препятствием на их пути. В темноте на них было легко наступить, и кое-кто терял равновесие и ударялся в неожиданную панику от неведения, что там оказалось у него под ногами.

Пройдя около половины главного зала, Джордж наступил на лучевую кость и отшатнулся назад. Страх накрыл его с головой, он закричал, пугая и всех остальных. Наклонившись вперед и протянув руки перед собой, он схватился за Уэйнхауса и потащил его за собой. Уэйнхаус, теряя равновесие, случайно нажал на спуск сетеметателя и послал к потолку целую серию кевларовых сетей.

Сопровождающие метание хлопки усилили общую панику. Гаррет пыталась осветить место суеты, но движущиеся в луче тени только прибавляли страха. В это время сети спустились с потолка и мягко легли на Лору, Бишопа и Уэйнхауса, которые тут же решили, что на них набросил паутину гигантский паук.

Лора вскрикнула, испугав Эндрю. Чем активнее она пыталась освободиться, тем сильнее запутывалась. Клейкая масса усугубляла положение, прилипая к волосам и пальцам, и она снова закричала.

Уэбстер и Уэйнхаус, сами ошарашенные, тем не менее быстро узнали характерный запах липучки и поняли, что на самом деле произошло.

— Лора, Лора! Успокойтесь, это не нападение. Это сетки из метателя Уэйнхауса. Он выстрелил ими случайно. — Уэбстер попытался взять ее за плечи, но тоже запутался в сети и толкнул Лору, которая закричала еще громче.

Однако Эндрю, услышав слова Уэбстера, попытался привлечь внимание матери.

— Все хорошо, мама, — сказал он, сжав ее руку. — Майор Уэбстер сказал, что все в порядке. Ну же, успокойся!

Лора по-прежнему тяжело дышала, но поняла наконец, что говорил ей сын.

К тому времени, когда свет фонаря подтвердил, что виной всему стали сети, общие смятение и страх уже достигли верхней точки.

— Внимание, — прозвучал громкий голос Картера, — я собираюсь обработать сети растворителем, а потому сохраняйте спокойствие. Это займет пять минут.

Все мгновенно затихли и перестали метаться и заражать друг друга паническим ужасом. Картер вытащил из ранца баллончик аэрозоля и начал с Лоры. Гаррет помогала ему, держа фонарь. Остальные стояли молча, сосредоточенно наблюдая за процессом. Само ощущение, будто у них есть время, чтобы трудиться над решением сравнительно несложной задачи, позволяло надеяться, что реальная опасность была не столь велика, как они себе представляли.

Вскоре Лора, Уэбстер и Уэйнхаус освободились от сетей, и все окончательно успокоились. Они сгрудились вокруг Гаррет, державшей фонарь, и Уэбстер заговорил, негромко, но четко произнося каждое слово:

— Похоже, мы тут никого не потревожили, а может быть, здесь и вообще никого не осталось. Судя по времени, которое нам понадобилось, чтобы сюда добраться, мы почти достигли противоположного края. Так что вперед — где-то здесь должна быть лестница.

Они двинулись к дальней стене. Тьма сгущалась — в этой части Брюшка огней не было вовсе, — и никто не мог с уверенностью сказать, что они находятся там, где предполагал Уэбстер.

Майор занял место Гаррет впереди и вел их к стене, обшаривая ее узким лучом фонаря.

— Гм… — проворчал он. Лора к тому времени уже понимала, что Уэбстер был весьма сдержан в выражении чувств. Его «гм» могло означать и серьезную проблему, все зависело от интонации, и в данном случае эта интонация не внушала оптимизма.

— Бишоп, взгляните-ка сюда.

Бишоп отделился от группы, выстроившейся в колонну по одному между перегородкой лабораторного помещения и валом из обломков мебели. Все смотрели туда же, куда смотрел Уэбстер, пытаясь понять, что вызвало его тревогу.

Майор направил луч фонаря вверх. К общему разочарованию, они не увидели гладкой стены с привычно расположенной дверью, через которую все могли бы выйти на волю. Вместо этого их взорам предстало нечто бугристое, бурое и изъеденное дырами, в которые вполне мог бы пролезть лабрадор.

Уэбстер провел ладонью по грубой поверхности. Она напоминала пемзу.

— Осы? — предположил Бишоп.

Уэбстер покачал головой.

— У нас тут когда-нибудь были термиты? — спросил он негромко.

— Думаю, да, — сказал Бишоп, заглядывая в ближайшее отверстие. — Мастера уничтожать все на своем пути, если из этого можно построить гнездо.

— Так это термитник? — спросил Джордж, подслушавший разговор. Он подошел поближе. — Но термитники в природе в сотни раз больше их обитателей. Этот должен быть в полтора километра высотой.

— Будь он в полтора километра высотой, он бы вышел на поверхность, и мы наверняка узнали бы об этом, — заметил Бишоп.

— Вы так уверены? — усомнился Майк. — Да в этих джунглях на километры вокруг нет ни души и полно мест, где такие гнезда никто не заметит.