Соблазнительная беглянка - Дэлейни Роксана - Страница 17

— Выслушайте меня, Рейчел. Вы признались, что постоянно переезжали, убегая от родителей мужа. Коди только начал привыкать к одному месту, а вы опять тащите его на новое.

Рейчел не понравились его слова. Что значит: она «тащит»?

— Мы уезжаем только потому, что…

— Я понимаю, — прервал ее Лукас. — Вы, вероятно, чувствуете, что надо уезжать.

— Если бы я не осторожничала, Коди бы сейчас со мной не было.

— Вполне возможно. Но вы же видите, что мальчик хочет остаться.

— Коди придется понять, что не всегда можно иметь или делать то, что хочется.

Выражение лица Лукаса смягчилось.

— Вы говорите как мать.

— Я и есть мать.

— И притом замечательная. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам.

Она и не знала, что Лукас может быть таким милым и убедительным. Он находил именно те слова, которые могли остановить ее. Но она не должна поддаваться.

— Нет. Вы уже и так помогли мне значительно больше, чем я могла желать.

Он пожал плечами.

— Значит, помогу еще раз. Я предлагаю вам с Коди остаться здесь еще на несколько дней. Можете ездить в гости к Питу и Дженни. Пусть Коди привыкнет к ним. Не стоит принуждать его.

Он прав. Рейчел подозревала, что Коди хочет жить на одном месте. А вдруг бывшие свекор со свекровью отыщут их? Где бы она предпочла находиться, если появятся Филлис и Эдвард? Лукас практически чужой человек. Дженни — старая и дорогая подруга. Рейчел не хочет втягивать никого из них. Но с Лукасом она чувствует себя под большей защитой. Надо принять решение.

— Я не хочу ставить вас в трудное положение, — проговорила она.

Лукас преодолел несколько футов, их разделявших, и оказался так близко, что его запах окутал ее, словно облако. Она ощущала тепло его тела, почти слышала биение его сердца.

— Рейчел.

Когда он поднял руки, словно собираясь дотронуться до нее, Рейчел отступила назад. Она не может рисковать, прекрасно сознавая, что сделает с ней его прикосновение. Сдвинутые брови сказали ей, что это ему не понравилось.

— Но и Дженни мне не хочется втягивать, — торопливо добавила Рейчел. — Поэтому мы остаемся. Но только на несколько дней.

Его плечи расслабились, лицо смягчилось.

— Завтра свозим его к Питу и Дженни. Пит подберет для него лошадь.

Рейчел покачала головой. Ее немного покоробило, что Лукас вдруг переложил ее родительские обязанности на себя.

— Я отвезу его. Пит покажет ему лошадь, и может быть, это поможет.

— Каждый день понемногу, — подтвердил Лукас. — Тогда Коди сможет привыкнуть.

— Я не понимаю, почему вы так носитесь с Коди, — выпалила Рейчел.

Лукас остановился, взявшись за ручку двери. Грустная улыбка появилась на его лице.

— Я не тиран, каким вы меня считаете, Рейчел. Мне совсем не все равно.

Его взгляд скользнул по ней от макушки до пальцев ног и обратно, вызвав горячий трепет в спине. Он как будто оставил что-то недосказанным. Что, интересно?

— Я обещал Коди, — проговорил Лукас, уже выходя, — что он может навещать меня, когда устроится у Пита и Джен. И я тоже собираюсь навещать его. Мы с Ричмондами всегда считались хорошими соседями.

Рейчел совсем не хотелось признаваться, что для сына лучше продолжать дружбу с Лукасом. Он хороший, честный и заботливый человек. Совершенно не такой, как отец Коди, у которого никогда не хватало времени на собственного сына.

Но остаться в «Голубой долине» даже на несколько дней — значит подвергать испытанию свое сердце. Опасность влюбиться, потерять голову — вот что ее тревожит.

Лукас сидел за столом в окружении бумаг, которые требовали его внимания, но не мог сосредоточиться. После того как Дженни уехала, а Рейчел увела утомленного Коди наверх принимать ванну, в кухню вошел Харли. Лукас вкратце пересказал ему их разговор. Харли согласился, что для Коди лучше, если его постепенно подготовят к переезду на ранчо к Дженни и Питy.

Позвонил Бен и сказал, что ему нелегко удерживать в тайне местонахождение Рейчел.

Лукас встал из-за стола, размышляя, как поступить, если Харрисы все-таки найдут Рейчел. Он понимает, что такое — потерять ребенка, хотя у него никогда не было своего собственного. Он никому не позволит забрать Коди у матери.

Ему многое хотелось бы узнать о ней. Любила ли она своего мужа? Горюет ли по нему? Что заставляет ее упорно сохранять дистанцию?

Беспокойство и нерешительность выгнали его из кабинета в коридор. Он услышал тихий скрип открывающихся и закрывающихся шкафчиков и бряцание чего-то металлического о раковину, доносящиеся из кухни.

В дверях Лукас остановился и понаблюдал, как Рейчел наполняет чайник водой, стоя спиной к нему. Одетая в спортивный костюм на два или три размера больше, она выглядела такой же маленькой и уязвимой, как мальчик, спящий наверху.

Она выключила воду, босая прошла к плите и зажгла газ. И только тогда заметила Лукаса.

Ее испуганный вскрик заставил его улыбнуться.

— Поздний ужин? — спросил он, надеясь успокоить ее.

— Я… я не могла уснуть. Исчезновение Коди выбило меня из колеи… Я прошу прощения. Мы не собирались причинять вам столько хлопот.

Испугавшись, что она станет винить себя, Лукас подошел ближе. Выдвинув два стула, он протяжно выдохнул.

— Коди не хотел причинить беспокойство.

— Нет, конечно, не хотел. Он всего лишь маленький мальчик. Он не понимает.

Когда Рейчел подняла глаза, мягкая улыбка разгладила тревожные морщинки на ее лице.

— Но, думаю, больше он так не сделает. За это я должна благодарить вас. Кажется, вы понимаете его намного лучше, чем я.

— Дети не задумываются над тем, что делают. Они просто знают, чего хотят, и действуют.

— А Коди хочет остаться здесь, — сказала Рейчел со вздохом. — Вы единственный человек, с которым он сблизился за долгое время. Я не могу винить его за то, что ему нужна мужская компания.

Подняв глаза, Лукас увидел красные пятна у нее на щеках и подумал, только ли Коди нуждается в мужском обществе. Порыв взять ее за руку был так силен, что он чуть не уступил ему, но засвистел чайник, и Рейчел вскочила.

Почему родители ее бывшего мужа хотят отобрать у нее Коди? Рейчел — идеальная мать. Только дурак не заметит, как любит она своего сына и как хорошо заботится о нем.

Прежде чем Лукас успел придумать, как лучше подступиться к вопросам, послышался ее голос:

— Сделать вам чаю?

— Я сам, — ответил он, поднимаясь. Чашка займет его руки, удержит от того, чтобы прикоснуться к ней.

— Вы жили в Пенсильвании? — спросил Лукас, вернувшись на свое место.

— Недалеко от Филадельфии, — ответила Рейчел после секундного колебания. — Родители Стивена очень влиятельные люди.

Боясь, что напугал ее, Лукас не знал, как продолжить разговор. Общение с кем бы то ни было, не считая Харли, представляло для него проблему. Харли всегда чувствовал внутреннее состояние Лукаса. Хорошо бы Харли сейчас помог ему.

— Сколько времени вы были замужем?

Ее плечи напряглись, а пальцы стиснули чашку. В глазах заблестели слезы.

— Семь лет. Когда мы познакомились, я удивилась, что Стивен заинтересовался мною. Мне только исполнилось восемнадцать, и он был первым мужчиной, который обратил на меня внимание. Думаю, я влюбилась, потому что это мне льстило.

— Он был старше? — поинтересовался Лукас.

— Только на два года. Когда мы познакомились, я училась на первом курсе колледжа. — Рейчел опустила голову. — Какой наивной я была. Его жизнь так отличалась от моей, проведенной в приемных семьях. Он был… утонченный. Очаровательный. Вращался в такой богатой среде, что мне и не снилось.

— И вы вышли за него, — заключил Лукас.

Рейчел вскинула голову и посмотрела на него сверкающими глазами.

— Вы считаете, что я вышла замуж из-за денег.

Он выдержал ее взгляд.

— А на самом деле не так?

— Нет, не так. Его родители, наверное, считают иначе, но не деньги привлекали меня к нему. О, я признаю, что благоговела перед образом их жизни, но никогда не хотела такого для себя. Для меня главное — быть любимой.