Сюрприз Купидона - Кингстон Ребекка - Страница 27

— Как ты оказалась в клубе?

— Совершенно случайно. Забудь об этом. Объясню потом.

После ужина она что-нибудь придумает, чтобы не ставить Эрбана под удар. Возможно, он и в самом деле не виноват, подумала Джудит.

— Ну нет, — усмехнулся Роберт. — Сейчас речь идет не о разбитой вазе.

Разве произошло что-то более важное? — удивилась Джудит. Все до смерти боятся Роберта Хилла, сказал Эрбан. И действительно, есть что-то угрожающее в его непреклонности.

— Я спрашиваю: как ты оказалась в клубе? Завершала свою послеобеденную беседу с Греем?

— В некотором роде, хотя…

— Сегодня днем он просил у тебя денег?

— Да, но…

— И ты дала?

— Нет.

— Почему же? У тебя ведь есть деньги… Ради них ты вышла замуж, и все эти разговоры о сестре — только для того, чтобы вытащить из тюрьмы ее мужа?

— Конечно. Они ведь единое целое.

— Едва ли.

Его замечание несколько озадачило Джудит.

— Между сестрой и любовником есть разница, — отчеканил Роберт.

Джудит лишилась дара речи. Ее ум отказывался воспринимать чудовищное обвинение Роберта. А он между тем продолжал:

— Ты вышла за меня, чтобы спасти его. Твоя сестра тут ни при чем. Твоей настоящей заботой был Эрбан. И только он. Вы, должно быть, здорово ладили друг с другом.

Джудит не могла понять, о чем идет речь. Такое безумное предположение даже не заслуживало оправданий. Узнав истинную причину ее поездки в клуб, Роберт первым посмеется над своей нелепой ревностью. И она сказала:

— Я поехала к нему, потому что думала, будто Эрбан стащил мое кольцо.

Роберт иронически вскинул бровь.

— И что же? Он его действительно украл?

— Я… должно быть, ошиблась.

— И ты не хотела, чтобы я узнал об этом? Ты подозревала его в краже, но все же пыталась спасти его шкуру? Очень трогательно… А сцена в клубе была просто очаровательна. Вы смотрели друг на друга так, будто только что встали с постели.

Теперь Джудит было уже не до смеха, ее душил гнев.

— Ты в самом деле считаешь, что я и муж моей сестры… — Она не могла выговорить постыдного слова.

— …Любовники? А почему бы и нет? Что в этом особенного?

— Ты, наверное, не понимаешь, как оскорбительно даже думать об этом.

— Что делать? Но временами появляются у меня такие вот вульгарные мысли. Припиши это той жизни, которую я вел.

Роберт говорил с легкой улыбкой, но от этой улыбки кожа Джудит покрылась мурашками.

— Интересно, если бы тогда на лестнице Эрбан в испуге бросился бежать, а я за ним, чтобы остановить его, ты бы убил нас? — с горечью спросила Джудит.

Роберт ответил сразу, не раздумывая, с жестокой ироничностью:

— Тебе нечего было бы опасаться. Для женщин я не представляю никакой угрозы. Никогда.

— Приятно слышать.

Джудит поднялась и с достоинством вышла. Едва войдя к себе в комнату, она бросилась к шкатулке: злополучное кольцо с бриллиантом оказалось на месте. Значит, она действительно была несправедлива к Эрбану — еще одна ошибка. Совсем маленькая по сравнению с другой, настоящей ошибкой.

Джудит взглянула на сказочно красивое кольцо и вспомнила старинное присловье: бриллианты — единственный лед, который греет женщину. Но сейчас ей было холоднее, чем в приснопамятную снежную бурю. И все же бриллианты единственная вещь в этом доме, которая дарит ее теплом.

8

В спальню вошел Роберт, и Джудит внутренне приготовилась к продолжению неприятного разговора. Но он только сказал:

— Не забудь — в восемь.

Джудит в удивлении уставилась на мужа.

— Что?..

— В восемь у нас ужин, ехать полчаса. А тебе еще нужно одеться.

— И мы будем ужинать? После того, что произошло?

— А почему бы и нет? Не произошло ничего особенного. То, что вы с Эрбаном Греем были любовниками, не меняет твоего статуса хозяйки этого дома и моей жены. В будущем у тебя не будет возможности заниматься своими амурными делишками, да и Грей никогда больше ни на что не решится.

Джудит была ошеломлена. Что можно на это сказать? Ничего. Нужно быть больным, чтобы поверить в этот абсурд, бред, но Роберт, по-видимому, верил. А потому всякие объяснения бесполезны.

— Ты ошибаешься. Но, поскольку ты один из тех, кто никогда не ошибается, по крайней мере, так мне сказал Ллойд Валриш, говорить не о чем. Мне переселиться в другую комнату?

— Не обязательно. Если ты, конечно, не хочешь дать материал для странички «Сплетен», — медленно проговорил Роберт.

Джудит тут же представила броский заголовок: «Промышленный магнат Роберт Хилл и его новоиспеченная жена уже разошлись по разным комнатам»… Джудит взглянула на отражение кровати в зеркале. Роберт, проследив за ее взглядом, усмехнулся.

— Кровать очень широкая. Ты будешь на ней в полной безопасности, как за запертой дверью. Я не коснусь тебя и пальцем. Мысль о том, что ты лежишь и думаешь об Эрбане Грее, совершенно это исключает. — Он говорил скорее устало, чем сердито. — Так ты будешь готова к половине восьмого?

Джудит кивнула. Говорить она не могла. Радостное возбуждение и подъем исчезли бесследно, и сразу все пошло вкривь и вкось. Прическа не получалась, макияж не ложился, пояс на платье перекручивался…

На первый взгляд вечер был чудесный — новый французский ресторан со знаменитым шеф-поваром. Вкуснейшая еда, томные мелодии. Но Джудит кусок не лез в горло. Роберт монотонно перечислил места, куда бы она могла поехать — ей нужен отдых, да и пора наконец ознакомиться с семейной собственностью. Названия звучали поистине сказочно: вилла в Испании, замок в Ирландии, особняк в Лондоне, яхта на Средиземноморье… Джудит слушала, кивала, улыбалась и думала о своем.

Внешне ее жизнь не изменится — условия договора остаются в силе. Пригласив ее в ресторан после ужасного разговора, Роберт четко определил их дальнейшие отношения. Только теперь она не нужна ему как женщина. Отныне ей предстоит делить с ним ложе, но не больше. У него появятся другие постели, другие женщины… Впрочем, если Роберт может думать, что они с Эрбаном были любовниками и она до сих пор к нему неравнодушна, ей тоже не нужна его близость. И она не станет оправдываться, у нее есть и гордость, и самолюбие.

Когда они вернулись домой, Роберт сразу прошел в кабинет. Джудит приняла душ и улеглась в кровать. Роберта все не было, и она незаметно для себя задремала.

Джудит проснулась, когда Роберт вышел из ванной, обвязанный вокруг талии темно-синим полотенцем: видимо, только что принял душ. Зазвонил телефон. Роберт подошел и взял трубку. Джудит смотрела на его широкие плечи, рельефно вырисовывающиеся на спине мускулы и внезапно ощутила во всем теле сладкое томление. И сразу же все вспомнила. Роберт положил трубку и сказал:

— Доброе утро.

Услышав это спокойное, даже доброжелательное приветствие — будто ничего не случилось, — Джудит рассердилась. Она повернулась на другой бок и притворилась спящей. Роберт вошел в гардеробную, оделся и вскоре ушел. Когда Джудит одевалась, вошла миссис Уилтон. Сегодня она принесла чай сама.

— Я слышала, разбилась розовая ваза, — сказала экономка.

Если бы разбилась только ваза, подумала Джудит.

По-видимому, миссис Уилтон ждала подробного рассказа о том, как это случилось, но ни о каких потерях Джудит говорить не хотелось, и она сменила тему. Заметив, что коробочка с орхидеей исчезла, Джудит спросила:

— А где орхидея?

Миссис Уилтон стала быстро и энергично говорить о том, что орхидеи полагается держать в холодной комнате, что цветок лучше поместить в холодильник, и все в таком же роде. Джудит почувствовала: что-то, связанное с этим цветком, беспокоит миссис Уилтон, недаром она унесла его.

— Вы не знаете, кто прислал орхидею? — спросила Джудит уже с интересом.

— Не знаю.

Нет, знаешь, подумала Джудит, наверняка знаешь, и небрежно, как бы между прочим, полюбопытствовала:

— Может быть, Вернал Бэринг?