Встреча в пустыне - Сандерс Гленда - Страница 4

Служащая набрала что-то на компьютере и перевела взгляд на Кили.

— Как, вы сказали, ваше имя?

— Оуэне. Кили Оуэне.

— Я проверила, К. Оуэне у нас зарегистрирована, но не как съемщик.

— Значит, Трой. Мы… мы путешествовали вместе, но… — Голос ее упал, она сделала глубокий вдох и сказала: — Я решила взять отдельный номер.

Служащая протянула ей бланк.

— Заполните, пожалуйста.

Кили записывала свою фамилию и адрес и краем глаза видела, что ее спаситель делает то же самое в двух шагах от нее. Она старалась опередить его и скрыться в номере, прежде чем он заговорит об обещанной выпивке. Главное — перенести вещи, забраться в ванну и забыть все. Включая спасителя, как бы представительно он ни выглядел.

— Вы будете платить наличными или по кредитной карточке? — спросила служащая.

— По кредитной карточке.

Служащая выжидательно посмотрела, потом подсказала:

— Мне нужна ваша карточка, чтобы отметить. Кили улыбнулась и чуть пожала плечами.

— Я принесу ее попозже. Сумка у меня в номере.

— Мне нужен какой-нибудь документ, — отчеканила дама. — Водительские права или другое удостоверение личности, с фотографией и подписью.

— Все у меня наверху, — сказала Кили. Служащая приняла начальственный вид.

— Боюсь, это невозможно. Я не могу дать вам номер без гарантии оплаты и не могу впустить в комнату мистера Митчела без удостоверения личности.

— Но это и моя комната тоже! — заспорила Кили. — Мое имя есть в компьютере, вы сами сказали.

— Это вопрос политики, — сказала дама. — Без документа я не могу быть уверена, что вы К. Оуэне.

— Послушайте, — в голосе Кили зазвенели истерические нотки, — вам надо всего лишь дать мне ключ, и через минуту я вернусь с пачкой документов и кредитной карточкой.

— Это вопрос политики, — повторила служащая. — В нашем отеле строжайшие меры безопасности.

— Тогда пусть охрана пойдет со мной, — предложила Кили. — Я возьму сумку и покажу им удостоверение.

— Извините. Это не подлежит обсуждению.

Кили показалось, будто она преодолевала преграды, форсировала реки — и в результате оказалась перед неприступной каменной стеной.

— Где мистер Митчел? — пошла ей навстречу служащая. — Он мог бы открыть вам комнату.

— Я не желаю встречаться с мистером Митчелом, — отчеканила Кили.

В глазах дамы мелькнуло женское сочувствие.

— Извините, я ничего не могу сделать.

— А кто может? — спросила Кили. — Должен же быть кто-то, кто может!

— У вас проблемы… — Это был мистер Держи Ухо Востро. Опять примчался спасать. Кили видела, как он скользнул взглядом по карточке, лежащей на конторке, и затем уверенно закончил предложение: — Кили?

Разрываясь между надеждой и досадой, Кили напряженно сказала:

— Ничего особенного. Просто… — она через силу засмеялась, как будто ситуация была не столько катастрофической, сколько забавной, — сумка и кредитная карточка в номере, ключа у меня нет и мне не дают комнату.

Он протянул служащей свою кредитную карточку.

— Дайте комнату мисс… — он опять скользнул взглядом по регистрационному листу, — Оуэне.

— Не надо… Я не хотела бы…

— Я настаиваю, — требовательно произнес он.

Служащая взяла карточку.

— Кили, — сказал он, — ты злишься оттого, что каникулы пропадают, но твой отец уволит меня, если я оставлю тебя в вестибюле.

— Отец? — сквозь сжатые зубы выдавила Кили.

— Сенатор выходит из себя, когда думает, что ты в опасности.

— Сенатор?! — изумилась служащая. Держи Ухо Востро, излучая мужское обаяние, обратился к даме:

— Сенатор Оуэне. Республиканец, штат Индиана. Сенатор Оуэне — вице-президент комитета по вопросам домашнего терроризма. Случилось так, что он и еще один член комитета подобрались слишком близко к фракции воинствующих радикалов и получили какой-то факс с угрозами семьям членов комитета. Возможно, это пустые угрозы, но сенатор Оуэне считает, что дочь в Лас-Вегасе должна иметь… защиту.

Потрясенная такой наглостью, Кили грозно нахмурилась. Ничуть не смутившись, он осклабился.

— Конечно, я обещал по возможности не проявлять излишней подозрительности, но оставить тебя в вестибюле я не могу. — Он обратился к служащей: — Поселите мисс Оуэне по этой карточке. Когда она будет рассчитываться, то принесет свою.

Служащая прокашлялась.

— Понятно. Что ж, мистер… Барнес, — она прочла фамилию и запустила карточку в сканер, — учитывая обстоятельства, мы немедленно поселим ее. Дайте, пожалуйста, ваш ключ.

— Прошу вас. — Он протянул ключ в пластиковом футляре и подмигнул ей.

Он подмигнул служащей за конторкой! Кили не верила своим глазам. Так бессовестно манипулировать людьми! Причем, Кили была уверена, это ему сойдет с рук, потому что… потому что, он такой!

Служащая свирепо воткнула ключ в панель компьютера и уставилась на экран, ожидая информации. Когда она появилась, дама просияла, вынула пластиковый ключ мистера Держи Ухо Востро из футляра и заменила его другим. Она отыскала на экране номер его комнаты и заменила на другой, затем приготовила футляр с ключом для Кили. Обеими руками она протянула им ключи.

— Спасибо. Сожалею об инциденте. Мы твердо выдерживаем нашу политику.

— Порядок, — с улыбкой сказал мужчина. — Мы обязательно расскажем отцу мисс Оуэне, как вы нам помогли.

— Сенатору? — спросила служащая.

— Он будет вам очень признателен, — сказал мужчина и взял чемодан.

Кили больше была не в силах выносить этот фарс и ринулась к лифту. Спаситель подоспел в тот момент, когда открылись двери, и они вместе вошли в кабину и одновременно протянули руки к кнопкам. Он жестом предложил ей действовать. Она нажала шестой этаж.

— Мне туда же, — сказал он.

— Еще бы, — сказала Кили. Потом добавила: — Знаете, она слушала вашу белиберду с раскрытым ртом.

Он пожал плечами.

— Сработало.

Кили была довольна, что ехала с ним в одном лифте, но у нее горели подошвы, ныла нога, сердце болело и самолюбие было задето. Она не могла спустить ему дурачество у конторки.

— Разве можно так хладнокровно лгать?

— Вполне невинная ложь. Никто не пострадал, а вы получили комнату. Разве вы не этого добивались?

— Я отнесу им свою карточку, как только получу вещи.

— Вот именно. Потому вам лучше отдохнуть в своем номере, а не торчать в вестибюле.

— Признаю, что обязана вам, еще раз спасибо, но это не значит, что я одобряю ваши методы.

— Принимаю вашу благодарность и ваше неодобрение.

Лифт рывком остановился на четвертом этаже. Вошел человек в купальном халате, с полотенцем через плечо — он, видимо, собрался в бассейн на крыше здания. Неожиданно Кили вышла: на четвертом этаже была комната Троя — надо посмотреть, вдруг он на месте и поведет себя благосклонно. Если он там, она возьмет свои вещи, чтобы переодеться.

Только когда двери лифта закрылись, она заметила, что ее спаситель тоже вышел.

— Это не шестой этаж, — сказала она.

— Я знаю. Так куда мы идем?

— Мы не идем никуда, — сказала она. — Нету никакого мы. Вы едете дальше, а я попытаюсь забрать свои вещи.

— А вдруг вам понадобится моральная поддержка?

— Послушайте, я вам признательна за все, что вы для меня сделали, но хорошего понемножку. Почему бы вам не пойти в свою комнату?

Он нахмурился. Кили нажала вызов лифта, а сама пошла через холл со всей твердостью, какую позволяли «шпильки» и больная нога.

Она несколько раз постучала к Трою, но ответа не было. Кили не удивилась: наверное, он со своей бандой обходит все бары и казино на пути от церкви до отеля. Придется оставить ему записку и время от времени позванивать в номер, чтобы перехватить его.

Разбитая, она поплелась к лифту. Если бы спаситель был здесь, она позволила бы ему отнести себя на руках.

Первым делом Дигби отметил дверь, соединяющую его номер с соседней комнатой. Вообще-то дверей было две, каждая смотрела в свою комнату и запиралась только с одной стороны. Когда обе двери были открыты, получался двойной номер; если одна или обе двери запирались, комнаты становились раздельными.