Радужные надежды - Уэверли Шеннон - Страница 26

У Марион потемнело в глазах. Вдруг Джефф ахнул и метнулся к Грэму.

— Ты! — набросился он на друга, впрочем, вполне добродушно. Все засмеялись, обрадовавшись новому повороту в сегодняшнем представлении.

— Марион и Джефф, поднимитесь, пожалуйста, сюда, — пригласила их Керри.

Марион встретила Джеффа с улыбкой, но внутренне вся сжалась от страха, когда они подошли к возвышению для оркестра.

— Сейчас шафер на вашей свадьбе поздравит вас, — объявила Керри.

Пока Грэм шел к возвышению, Марион взглянула на Джеффа.

— Это действительно без твоего участия, Джефф?..

Он отрицательно покачал головой:

— Клянусь…

— Нам пора обзаводиться новыми друзьями, Джеффри, — вздохнула Марион.

— Ты права. Пусть только попробует сказать что-нибудь лишнее…

Тем временем Грэм регулировал микрофон.

— Пусть каждый поднимет бокал вместе со мной, хорошо?

Сара Чейз быстро вышла с двумя бокалами и вручила их Джеффу и Марион.

— Марион, Джефф! — торжественно произнес Грэм, затем посмотрел на них и рассмеялся. — Да что вы такие испуганные? Я не причиню вам никакого вреда! — Он откашлялся, собираясь с мыслями… — Марион, Джефф, — начал он снова. — Вообще-то я не верю в идею о всепобеждающей силе любви, но стоит мне увидеть вас, как все мои сомнения разлетаются в прах! В течение одиннадцати лет вы являете собой образец супружеской пары, и сегодня мы хотим поблагодарить вас за то, что вы доказали всем, что есть смысл постоянно находить друг в друге что-то новое, неизведанное, неведомое. — Грэм поднял свой бокал. — Поздравляем вас, друзья, и желаем вам счастья, здоровья и любви!

Все разом зашумели:

— Правильно, правильно!

— Марион!

— Ой! — Она догадалась, что Джефф ждет ее, подняв свой бокал. Они чокнулись, обменявшись мимолетными взглядами, и пригубили вино. Джефф тут же взял у нее бокал, поставил его на соседний стол и повел ее на середину помоста для танцев. Оркестр заиграл первые такты медленной задушевной мелодии.

Как только Грэм отошел, Керри взяла микрофон и сказала:

— Это одна из самых романтичных, навевающих сладкие грезы мелодий сороковых годов. И называется она «Только ты!».

Марион вздрогнула.

— Это нечестно! — проворчала она вполголоса.

— На войне и в любви — все средства хороши! — сказал Джефф и, повернувшись к ней лицом, протянул руки. — Прошу вас, миссис Кент!

Одному Богу известно, откуда у нее взялись силы. Стоило ей заглянуть в темные горящие глаза мужа, как она почувствовала, что у нее за спиной будто выросли крылья. Как зачарованная, кинулась она в его объятия и затрепетала, когда его руки прикоснулись к ней. Она слышала аплодисменты присутствующих как сквозь сон. Им аплодируют? За что? Они не оправдали доверия! Они разводятся.

Думать о предстоящей разлуке было тем тяжелее, чем крепче прижимал ее к себе Джефф. Даже представить невозможно, что он уедет насовсем. Ведь их сердца бьются сейчас в унисон!

Керри запела, и не успела Марион опомниться, как прекрасная мелодия заворожила ее и унесла в неведомую даль, где были только она, Джефф и эта чарующая мелодия…

Джефф прижал ее к себе и шепотом спросил:

— Тебе хорошо?

— Нет, — пожаловалась она, — я вот-вот упаду в обморок.

— Не волнуйся, — ответил он шепотом, — я приподниму тебя и буду продолжать танцевать. Никто ничего не заметит.

Марион фыркнула, Джефф улыбнулся ей в ответ. Все вокруг засмеялись.

— Джефф, они смотрят на нас!

— А ты думала, что они отвернутся? Не обращай внимания. Это наш танец!

Она вздохнула и сильнее прижалась к нему.

— Да, наш. — И он же может стать последним их танцем, подумала Марион. Вдруг ей захотелось сделать что-нибудь из ряда вон выходящее. Она закрыла глаза и обвила Джеффа за шею руками. Она и не думала скрывать свои чувства, упиваясь исходившим от него благоуханием, биением его сердца…

На какое-то мгновение в голове Марион всплыл образ Тиффани, но Джефф прижал Марион к себе еще крепче, его ладони гладили ее спину медленными чувственными движениями, и образ Тиффани исчез сам собой. Теперь они двигались с Джеффом как одно целое — в медленном чувственном ритме.

Марион услышала, как кто-то, усмехнувшись, сказал:

— Учитесь, дети! — Может быть, это сказала Керри…

Музыка, по мнению Марион, кончилась слишком быстро, но они с Джеффом продолжали стоять, обнявшись, еще несколько незабываемых мгновений. Ей не хотелось даже шевельнуться, но наконец Джефф ослабил свои объятия и отступил на шаг. Марион показалось, что в глазах Джеффа сверкнули слезы.

Они не отрываясь смотрели друг на друга. Ей очень хотелось поцеловать его. Похоже, что и он думал о том же.

Но тут начался быстрый танец, и другие пары вышли на площадку, развеяв охватившие их с Джеффом колдовские чары.

Марион отошла от мужа, удивляясь, почему во время танца сердце у нее совсем не болело, зато сейчас начало щемить с новой силой.

— Я, пожалуй, пойду в дом…

Неожиданно Джефф схватил ее за руку и так сильно рванул к себе, что Марион со всего маху уткнулась лицом ему в грудь. Крепко сжав ее руку в своей, он сказал с неотразимой улыбкой:

— Давай потанцуем еще!

Глава двенадцатая

Опустились сумерки, и крошечные лампочки под тентом зажглись и замерцали. С наступлением прохлады — спутницы ночи — вечеринка набрала новую силу.

Репертуар оркестра был необыкновенно разнообразен — от «Теннессийского вальса» до «Электрического движка». Многие скинули туфли и сбросили пиджаки. Дети носились по двору в поисках светлячков. Марион и Джефф не переставая танцевали весь вечер. У Марион пылали щеки, глаза ярко сверкали.

— У меня никогда не получится брейк, — сказала она.

— Думаешь, у меня получится? — Джефф тащил ее танцевать. — Но не стоять же мне в гордом одиночестве?

Впрочем, стоило им сделать несколько па, как музыка кончилась. Они рассмеялись. У Марион от непрерывных танцев ныли все мышцы.

На смену сумеркам пришла ночь, а они все танцевали, изредка меняясь партнерами, но всегда возвращаясь друг к другу.

— Как прекрасно танцует твой муж, Марион, — сказала Робин, водя кусочком льда по разгоряченным щекам.

Марион не стала выговаривать сестре за то, что она, в полном свадебном облачении, танцевала легкомысленные танцы. Ведь это ее праздник, и она может на нем делать все, что ей вздумается!

— Джефф меня вконец замучил. Ох, вот он опять идет! — воскликнула Марион, но ее сердце радостно забилось.

Во время танцев Марион пришло в голову, что временами они с Джеффом переставали притворяться и веселились по-настоящему, от души.

Она терялась в догадках — почему так получилось? Это из-за танцев они так расслабились? Марион стала вспоминать и другие развлечения, которые их обоих раньше радовали, — турпоходы, поиск старинных вещей, игра в карты, лыжи, вечеринки с друзьями… Но потом это кончилось. Каждый замкнулся в себе, занялся своими делами, и они с Джеффом больше не проводили свободное время вместе. Теперь Марион захотелось представить, каким было бы их супружество, если бы они не упустили время?

Совершенно выбившись из сил, Марион и Джефф пошли на веранду за домом, чтобы отдохнуть на крылечке, — они не стали дожидаться, когда невеста бросит свой букет гостям. Вечеринка шла на убыль, некоторые уже уехали. Дети давно спали.

В приподнятом настроении Марион села на ступеньку ниже, чем Джефф, опершись спиной о его колени, а он скрестил руки у нее на груди. Когда он говорил, его губы касались ее уха. Когда смеялся, ее оглушал звук его смеха.

Марион видела, что Бронвин, улыбаясь, внимательно смотрит на них — в ожидании, когда невеста бросит свой букет. Марион догадывалась, что Бронвин хочет сказать ей.

Немного поодаль стоял Грэм с таким же самоуверенным выражением лица.

Еще сегодня утром Марион поспорила бы с Бронвин и Грэмом, но сейчас все, что она могла сделать, так это неуверенно пожать плечами. Сидя здесь, прижавшись к Джеффу, она ощущала себя на своем месте.