Радужные надежды - Уэверли Шеннон - Страница 4

Вдруг Марион ощутила на себе его пристальный, внимательный взгляд, точно такой, каким она только что смотрела на него. Вероятно, ему хотелось понять, что он нашел в ней когда-то. Под его оценивающим взглядом она чувствовала себя простой веснушчатой девчонкой, которая так и не повзрослела, во всяком случае, не стала женщиной того типа, который мог бы привлечь внимание такого мужчины, как Джефф.

В ее сознании вдруг всплыл образ Тиффани Тейлор, юриста из компании «Ситем», которая начиная с февраля сотрудничала с Джеффом. С длинными черными волосами, редкостными зелеными глазами, соблазнительной фигурой, одетая по последней моде, Тиффани символизировала то, чего, как признавалась себе Марион, ей самой не хватало. Тиффани была не только настоящей красавицей, она была очень умной и живой в общении.

Марион обрадовалась, обнаружив, что Тиффани Тейлор не присутствует на заседании. Марион очень боялась, что не справится со своими чувствами, столкнувшись лицом к лицу с ней.

— Заседание объявляется открытым! — Председатель Земельного комитета занял свое место в центре длинного стола. Дело «Ситем» в повестке дня стояло первым.

Представители «Ситем» уже давно вели разведку в окрестностях Итернити. Но никто ничего не замечал до прошлого января, когда, ко всеобщему удивлению, семейство Борден объявило, что они собираются продать свое поместье, располагавшееся недалеко от Итернити. С незапамятных времен владели Бордены этими прекрасными угодьями…

Как-то вечером, в феврале этого года, Джефф вернулся с работы домой и сказал, что согласился занять место юрисконсульта по городскому строительству в концерне «Ситем». Ее тогда возмутило не только то, что он перешел на сторону ее врагов, но и то, что он даже не посоветовался с ней.

Марион считала, что выбор «Ситем» пал на Джеффа из-за его влияния на общественное мнение Итернити.

Настало лето. И только Согласительная комиссия и Земельный комитет, в котором сотрудничала Марион, оказывали стойкое сопротивление планам «Ситем». Дело дошло до прений.

Сегодняшнее заседание было чрезвычайно важным… Джефф подошел к длинному столу, где сидели члены Правления, и представил три тома проекта «Ситем», в котором были учтены поступившие замечания и возражения.

— Я уверен, что вы одобрите все внесенные изменения, — сказал Джефф.

Голос Марион звучал убийственно серьезно, когда она произнесла:

— Вы не могли бы дать нам один экземпляр для ознакомления?

— Конечно, — согласился Джефф с раздражением в голосе. Взгляд его полыхнул гневом.

Марион открыла проект и попыталась сосредоточиться. Но она не могла ни о чем думать — перед глазами стояло увиденное ею на руке Джеффа обручальное кольцо.

К счастью, обсуждение ввиду необходимости изучить вновь поступившие документы было отложено, и через несколько минут после открытия заседание закончилось. Марион встала и принялась высматривать Джеффа, чтобы напомнить ему, что она будет ждать его дома. Но Джефф уже подходил к дверям.

Центр Итернити находился в нескольких милях от океанского побережья — на берегу реки Сассекс. Чтобы попасть домой, Марион предстояло свернуть на Уотер-стрит, по сути в обычный переулок, шедший параллельно берегу реки.

Дом, в котором они жили, при покупке выглядел запущенным и требовал ремонта, но Марион уже тогда его оценила по достоинству. Сейчас дом был очень красив, а прилегавший участок в пол-акра, прямо у реки, стоил теперь целое состояние.

Когда Марион вернулась после заседания, то, вопреки ожиданиям, не почувствовала того умиротворения, которое снисходило на нее, стоило ей переступить порог своего дома. Она сразу же прошла в мастерскую, чтобы за работой забыть о крушении семейной жизни.

Машина Джеффа подъехала через пятнадцать минут. Она услышала, как он открыл дверь черного хода, как бросил на стол ключи, как пересек кухню. Такие до боли знакомые звуки!

Когда Марион поняла, что он идет к ее мастерской, она от волнения покрылась испариной. Одно дело — столкнуться с ним на заседании. И совсем другое — наедине в их собственном доме.

— Привет, Марион, — холодно сказал он, остановившись в дверях.

Она нехотя оторвалась от работы.

— Заседание сегодня так быстро закончилось! — проговорила она, кивнув Джеффу в ответ.

— Но ты постаралась оживить его и сделать интересным, — заметил он язвительным тоном.

Она только покачала головой, не имея никакого желания спорить о «Ситем» в домашней обстановке.

Джефф прошел к застекленной стене мастерской, откуда открывался вид на двор с подстриженным газоном и реку. Они специально застеклили стену, чтобы Марион, работая, могла приглядывать за их будущими детьми, когда те будут играть во дворе. Теперь она всем говорила, будто они застеклили стену, чтобы любоваться красивым видом.

Джефф сел на подоконник.

— Хочешь свести со мной счеты? — протянул он.

Из-за гула вращавшегося абразивного диска она не сразу уловила сарказм в его словах, но, когда до нее дошел смысл и тон сказанного, она закипела от гнева.

— С чего ты взял? — вырвалось у нее.

— Ладно, не будем спорить, Марион. — Он отвел полный негодования взгляд.

— Извини, — сказала она и выключила абразивный диск. — Мы должны обсудить с тобой свадьбу Робин. — Марион впервые увидела у него темные круги под глазами, заметила, что складки в уголках рта стали еще глубже.

— Да. А я к тому же приехал забрать свои вещи, — напомнил Джефф. Он соскользнул с подоконника и выпрямился во весь рост. — Ты не против, если я во время разговора буду паковаться?

Было видно, как ему не терпится поскорей уйти, и это больно задело ее. Она встала и пошла за ним в спальню.

Джефф поставил большую спортивную сумку на пол у комода. Открыл ящик и стал бросать в сумку свое белье. Марион остановилась у порога, не имея ни малейшего желания войти.

Она окинула взглядом просторную комнату с настоящим камином, широкими сосновыми половицами и маленькими окнами с дымчатыми стеклами. Перевела взгляд на кровать под балдахином на четырех столбиках, с грудой кружевных подушек. Это было их первое приобретение из мебели.

Вздохнув, Марион прислонилась к дверному косяку и закрыла глаза. На нее нахлынули воспоминания…

Джефф вез ее сюда, не сказав, куда они едут. Только обронил загадочно: «Сюрприз». Было это в начале ноября, и уже выпал снег.

— Что нам тут делать? — удивилась она, совершенно сбитая с толку, когда он притормозил у белого дощатого дома в колониальном стиле. Джефф вынул ключи и, улыбаясь, позвякивал ими до тех пор, пока она не догадалась.

У Марион на глаза навернулись слезы, когда она шла по дорожке из кирпича к изящной входной двери.

Они бродили по дому, взявшись за руки. Их охватила удивительная радость, свойственная лишь молодым парам, вошедшим в свой первый дом как его владельцы. Казалось, жизнь, с ее нераскрытыми тайнами и возможностями, дожидалась их именно здесь.

Марион и Джефф поднялись по лестнице, осмотрели три спальни — улыбаясь, они представляли себе, как тут разместятся их будущие дети. А дети, как им думалось, у них обязательно будут, хотя у Марион и случился выкидыш три месяца назад… Затем они пошли в комнату, которая будет их спальней. Вот в эту комнату.

Джефф открыл дверь, и у Марион тогда перехватило дыхание. В центре комнаты стояла кровать под балдахином, о которой она давно мечтала. На кровати возвышалась большая корзина с крышкой для пикника. На ней Марион увидела два хрустальных бокала и бутылку шампанского в ведерке со льдом.

Джефф зажег шесть свечей и, когда комната наполнилась мерцающим золотистым светом, стал разжигать камин. Марион, скрестив ноги, сидела на кровати и чуть не плакала от радости. А когда поленья занялись и Джефф обернулся, его темные глаза сверкали не только из-за отражавшихся в них язычков пламени…

— Ну так что там у Робин и Нейта?

От звука его голоса Марион вздрогнула и открыла глаза. Ее грезы рассеялись, в душе осталась пустота и ощущение невосполнимой утраты.