Новая философская энциклопедия. Том первый. А - Д. - Коллектив авторов - Страница 356

580

ДАМОН

ДАММИТ(Dummett) Майкл Энтони Эрдли (род. 17 июня 1925, Лондон) — британский аналитический философ и логик. Учился в Оксфорде, с 1950 по 1979 преподавал в Бирмингемском и Оксфордском университетах. С 1979 занимает должность профессора логики в Оксфорде. Наибольшее влияние на формирование взглядов Даммта оказали философские идеи Фреге и позднего Витгенштейна, интуционистская философия математики и неопрагматизм Куайна. Главная область исследований Даммита — философия языка, которой он приписывает роль интегрирующего центра в философии. Философия языка лежит в основе метафизики: только изучив язык, мы можем познать мир и только через анализ языка мы можем анализировать мышление. По мнению Даммита, первым осознал ключевую роль философии языка Фреге, поэтому аналитическую философию следует кратко определять как «постфрегевскую». В двух крупных работах — «Фреге» (Frege, 1973) и «Интерпретация философии Фреге» (The Interpretation of Frege's Philosophy, 1981) — Даммит критически перерабатывает теорию значения Фреге. Вслед за Витгенштейном он подчеркивает, что язык служит не только для выражения мысли, язык — это прежде всего социальное явление и его главная функция — коммуникативная. Центральную задачу философии языка Даммит видит в создании систематической теории значения. В принципах этой теории в явном виде формулируется имеющееся у нас имплицитное и обнаруживающееся в практике знание используемого нами языка. Такая теория должна быть теорией о том, что значит понимать язык, и в этом смысле она должна быть «полнокровной», т.е. она не должна опираться ни на какие допущения о том, что говорящий уже понимает некоторые языковые выражения. Вместе с тем Даммит не принимает и холистской трактовки понимания: он не согласен с тем, что понимание отдельного положения предполагает понимание языка в целом, хотя и готов признать, что понимание любого положения зависит не только от понимания слов, из которых это предложение составлено, но и от понимания довольно значительного фрагмента языка. Систематическая теория значения должна основываться на атомарной (исходная единица — отдельное слово) или молекулярной (исходная единица — отдельное предложение) модели языка. Однако Даммит отвергает ту точку зрения, что понимать предложение — это знать условие его истинности. Мы часто понимаем предложения, не будучи способными установить условия их истинности. Более того, в языке имеется огромное количество предложений, условия истинности которых никогда не будут нам известны, поскольку они недосягаемы для наших познавательных способностей (напр., утверждения о прошлом и будущем, контрфактические высказывания, универсальные обобщения и т. д.). Единственное решение этой проблемы Даммит видит в том, чтобы отказаться от принципа двузначности, согласно которому каждое предложение является или истинным, или ложным совершенно независимо от нашего знания о мире. В этом решении сказывается влияние интуиционистской философии математики, которая составляет важную тему в исследованиях Даммита. Позиция интуиционистов привлекательна для него прежде всего тем, что за их неприятием принципа двузначности стоит стремление сохранить математику как последовательное систематическое исследование. Исходя из того, что если высказывание истинно, то всегда есть нечто, багодаря чему оно истинно («принцип С»), Даммит предлагает определять как истинные или ложные только «эффективно разрешимые» высказывания, т.е. высказывания, которые мы можем верифицировать. Верифицируемость высказывания означает, что у нас есть возможность за конечное время оказаться в ситуации, когда это высказывание оправданно утверждать или отрицать. Понятие «утверждаемое™» становится центральным в верификационистской семантике Даммита, где верификация включает довольно широкий спектр процедур — от указания на некоторый чувственный опыт до математического доказательства. В дальнейшем он попытайся построить фальсификационистскую семантику. На основе этих семантических идей Даммит формулирует свой аргумент против реализма. Его главный тезис в вопросе о реализме состоит в том, что разногласие между реалистами и их противниками касается не класса сущностей (физических объектов, ментальных событий, математических объектов и т. д.), а класса утверждений об этих сущностях. Реалисты, принимая принцип двузначности, полагают, что утверждения рассматриваемого класса обладают объективным истинностным значением независимо от нашего знания о мире. Свою позицию Даммит квалифицирует как «антиреализм». Соч.: The Justification of Deduction. L., 1973; Elements of lntuition- ism. Oxf, 1977; Truth and Other Enigmas. L., 1978; The Logical Basis of Metaphysics. L., 1991; Origins of Analytical Philosophy. L., 1993; Общение и конвенциональность. — В кн.: Философия. Логика. Язык.М., 1987, с. 127-212. Лит.: Грязное А. Ф. Языки деятельность. Критический анализ вит- генштейнианства. М., 1991; Passmore У. Recent Philosophers: A Supplement to «Hundred Years of Philosophy». L., 1985. Л. Б. Макеева

ДАМОН(Aduxuv) из Афин (сер. 5 в. до н. э.) — греческий софист и музыкальный теоретик, советник Перикла. Считался учителем Сократа (Diog. L. II 19). В 443 был осужден за симпатии тираническому режиму и подвергнут остракизму. Вслед за софистами признавал, что добродетели можно научить, но в отличие от них главным средством достижения этой цели считал музыку. Под влиянием идей пифагорейцев сформулировал теорию музыкального этоса, основные положения которой изложены им в речи, обращенной к членам афинского Ареопага. Согласно Дамону, музыка оказывает воздействие на нравственный характер (этос) человека, поскольку движение звуков подобно движению чувств в душе. При этом особо подчеркивалось, что действие различных мелодий и ритмов неодинаково: «свободные и прекрасные песни и танцы порождают подобный вид души, и наоборот» (Athen. 628C). Отсюда Дамон выводил социально-политическую функцию музыки: «Не бывает потрясений в стилях музыки без потрясения важнейших политических законов» (Plat. Resp. 424c). Оказал большое влияние на Платона, однако в отличие от Дамо- на у Платона нет указаний на связь музыки со справедливостью; в «Государстве» Платон запрещает гиполидий- ский лад, изобретение которого приписывается Дамону (Ps.-Plut. De mus. 1136E4). Фрагм.: DK I 37 A1-8, В1-10. Лебедев. Фрагменты, с. 418-420. Лит.: Wallace К, Maclachan (eds.). Harmonia Mundi. Rome, 1991, p. 30—53; Moutsopoulos E. La musique dans l'oeuvre de Platon, 2nd ed. P., 1989; Anderson W. Ethos, and education in Greek music.

581

ДАНИИЛ ЗАТОЧНИК Cambr., 1966, p. 39—42, 74—82; Lasserre F. L'education musicale dans la Greque antique. — Idem. Plutarque, De la musique. Olte — Lausanne, 1954; Jan Cvon. Damon, RE, Hbbd. 8,1901, col. 2072- 2074; Bucheier F. Oi rcepi Adu?va. —«Rheinisches Museum» 40, 1885; Willamowitz-Moellendorf U. von. Aaucov Aaucovioou vOa0ev. — «Hermes», XIV. p. 319. Э. Г. Панаыотыди

ДАНИИЛ ЗАТОЧНИК(12 или 13 в.) - предполагаемый автор «Моления» и «Слова», в древнерусскую эпоху считавшихся «кладезем» житейской мудрости. Годы жизни и обстоятельства биографии его неизвестны. Не исключено, что Даниилу Заточнику приписан обобщенный плод творчества нескольких авторов. По своему жанру «Моление» и «Слово» представляют афористически-поэтические сочинения, созвучные псалтырному тексту. «Слово» Даниила Заточника — это гимн разуму и самоценности человеческой личности, свободной по отношению к авторитетам и в то же время зависимой от превратностей судьбы. В его произведениях проводится мысль о различении «ума», связанного с чувственным восприятием, и «разума» как познавательной душевной силы. Именно познавательная доминанта человеческого разума приводит к мудрости как средоточию смысла, и сердце, где находится «источник страстей», укрепляется мудростью и красотою человека в их гармонии. Изд.: Зарубин Н. И. «Слово Даниила Заточника» по редакциям 12— 13 вв. и их переделкам. Л., 1932; Моление Даниила Заточника, подготовка текста, пер. и комм. Д. С. Лихачева. — В кн.: Памятники литературы Древней Руси. 12 век. М., 1980, с. 388—399; Слово Данила Заточеника, еже написал своему князю Ярославу Володимеровичю. — В сб.: Златоструй. Древняя Русь 10—13 в. М., 1990,с.238-243. Лит.: Будовниц И. У. Памятник ранней дворянской публицистики. — «Труды Отдела древнерусской литературы». М.—Л., 1951, т. 8, с. 138—157; Романов Б. А. Люди и нравы древней Руси. М.—Л., 1966; Словарь книжников и книжности Древней Руси, в. 1: 11 — первая пол. 14 в. Л., с. 112—115. А. И. Макаров