Новая философская энциклопедия. Том второй Е—M - Коллектив авторов - Страница 363

569

«МИМАНСА-СУТРЫ» ее руководством самых различных течений, составивших синкретическую религию индуизма. Автором «Миманса-сутра-бхашьи» считается Шабара (Ша- барасвамин). Слово «Шабара» известно в Индии и как этноним — название варварской лесной народности, сведения о которой присутствуют во многих источниках. Согласно брахма- нистской традиции, знаменитый учитель ритуала и философ, чье настоящее имя было Адитьядэва, принял имя «Шабара», будучи вынужден скрываться в лесу от преследований джай- нов. По преданию, у него было шестеро сыновей: астроном и астролог Варахамихира, философ Бхартрихари, царь Викрама, естествоиспытатель Харишчандра, поэт Шанку и лексикограф Амара. Матерью Варахамихиры стала брахманка, Бхартрихари и Викрамы — кшатрийка, Харишчандры и Шанку — женщина из варны вайшьев, а Амары — шудрянка. Образ Шабары связан, т. о., с виднейшими деятелями индийской культуры. Кроме того, очевидно стремление представить его как фигуру, воплотившую своеобразный социокультурный синтез арийского и «варварского» миров. В «Миманса-сутра-бхашье» немало места уделяется варварам-млеччхам, их нравам и физиологическим особенностям, промыслам и даже словам, заимствованным ариями из варварских языков. Арии, по мнению Шабары, могут многому научиться у варваров — разумеется, если речь не идет о дхарме. «Миманса-сутра-бхашья» построена как диалог автора и оппонента, причем последний в одних случаях представляет собой условный персонаж, а в других — выражает буддийские представления. При толковании сутр Шабарасвамин придерживается буквалистских принципов, отвергая саму возможность их символической трактовки. Однако далеко не все в комментарии соответствует схеме, унаследованной от сутр Джаймини. Так, комментатор не ограничивается противопоставлением пратъякши шабде — прамане, дающей знание о дхарме. Под праманой в комментарии подразумевается источник истинного знания вообще, а перечень праман существенно расширяется. На страницах «Миманса-сутра-бхашьи» дается характеристика логического вывода (см. Анумана), сравнения (см. Упамана), постулирования (см. Артхапатти) и отрицания (см. Абхава). Но, поскольку все эти праманы основаны на пратьякше и невозможны без нее, ни одна из них не может стать источником знания о дхарме. Большое значение для эволюции мимансы имела полемика с буддийскими школами. Борьба с противником, столь изощренным в философских спорах, заставляла учителей брахма- нистского ритуала обращаться к новым для них проблемам и нередко переосмысливать многие важные положения своей доктрины и использовать для ее обогащения различные «внешние» источники. Так, в «Миманса-сугра-бхашью» был включен отрывок из другого комментария — т. н. «вритти» (его название и имя автора, «вриттикарина», неизвестны). Центральное место во вритти занимает вопрос о природе чувственного восприятия. Человек может принять воспринятый им предмет за другой, напр., перламутр за серебро. Ошибка в восприятии — следствие «помехи» (см. Доша), разделяющей орган восприятия и воспринимаемый предмет. Такую роль могут иг- ратьразличные обстоятельства: сознание человека может быть ослаблено голодом, индрии — лихорадкой, а предмет — быть расположенным слишком далеко, чтобы его можно было рассмотреть. Но все это — отклонения от нормы. В обычном состоянии человек воспринимает окружающий мир адекватно. Но как отличить поврежденное сознание от нормального? Спящий человек принимает сновидение за реальность, и, пока он не проснется, он не может осознать различия между ними. Однако, по мнению вриттикарина, такое различие существует. Образы, являющиеся человеку во сне, текучи и изменчивы, они не имеют четких очертаний. Образы, возникающие в сознании бодрствующего человека, напротив, имеют опору в реальных предметах. Полемизируя с теоретико-познавательными принципами буддизма, вриттикарин стремился к большему — доказать несостоятельность буддийских представлений о человеке, и в первую очередь анатма-вады. По его мнению, рассматривать человеческое «я» как поток постоянно сменяющих друг друга состояний было бы можно в том случае, если бы не существовало твердой основы — памяти, связывающей настоящее с прошлым. Память же, как и желание, невозможна без восприятия. Мы не можем пожелать того, чего никогда не видели, ни помнить об этом. К вриттикарину восходит и утвердившееся в мимансе обоснование авторитета шрути. Любое слово, т. е. набор звуков, которым принято обозначать тот или иной предмет, и сам этот предмет связаны друг с другом изначально и навеки. Если бы дело обстояло иначе, т. е. связь слова с обозначаемым предметом была кем-то создана, то такой «соединитель» (самбандхатар) остался бы в памяти людей, подобно Панини, создателю санскритской грамматики. Вечная связь слова и предмета воспроизводится всякий раз, когда, слушая, как говорят взрослые, дети учатся понимать слова. В «Миманса-сутра-бхашье» рассматриваются многочисленные конкретные экзегетические и лингвистические проблемы. Значительное место занимает вопрос о соотношении слова и предложения: По мнению комментатора, слово первично по сравнению с предложением и смысл последнего складывается из смыслов входящих в него слов. Вместе с тем смысл предложения един: каждое предложение заключает в себе лишь одно высказывание. Это особенно важно для понимания ритуальных наставлений (видхи). Все эти построения служат основанием религиозно-практического учения. Достичь блаженства (прити), которое обычно ассоциируется с небом (сварга), можно при наличии комплекса средств, придающих человеку особую силу (бхавана). Последняя предполагает три момента: цель, ради которой производится обряд (пхала), способ достижения (яджня) и конкретная ритуальная процедура (итикартавьята). Стремясь к детальному разъяснению всех сторон обрядовой практики, комментатор затрагивает и социально-экономические сюжеты: размер дакшины — платы, полагающейся жрецам от заказчика в обмен на здоровье или благополучие, обретаемые им в результате жертвоприношения. Т. о., принесение жертвы представляет собой исполнение дхармы и одновременно — обмен услугами, пользователем которых становится душа человека (см. Атман). А. В. Пименов «МИМАНСА-СУТРЫ» (санскр. «Mimamsa -sutra») - сутры мимансы, датируемые периодом с 2 в. до н. э. по 2 в. н. э. Созданы, согласно индийской традиции, мудрецом Джаймини, о котором сохранились лишь легендарные сведения («Маркандейя-пурана» сообщает, что он был учеником Вьясы — мифического творца Махабхараты, «Панчатантра» содержит рассказ о его смерти: по преданию, основоположник мимансы погиб от бивней разъяренного слона). Значительный интерес представляет само имя Джаймини, которое принадлежало одному из самых уважаемых брахманских кланов в Арь-

570

МИМЕЗИС яварте. Достоянием этого рода (готры) была одна из древнейших Брахман — Джайминия-брахмана. «Миманса-сутры» состоят из двенадцати разделов (адхьяя). Среди «философских»сутрэтонетолькосамыйдревнийсбор- ник, но и самый большой: в его состав входят 2745 сутр. Основная тема «Миманса-сутр» — исследование дхармы. С историко-философской точки зрения особенно интересны первые пять сутр — своеобразное «теоретическое введение» в мимансу. Они содержат определение основной задачи, которую решали ее адепты, — исследование дхармы, характеристику самой дхармы и указание на ведийские предписания как единственный источник знания о ней. Однако в основном «Миманса-сутры» посвящены прикладным вопросам. Учение о вечном ведийском слове используется для того, чтобы привести в систему ритуальные правила брахманизма, зачастую противоречащие друг другу. Основные ритуально-экзегетические темы сутр: определение предписания (видхи), очередность ведийских речений, основной и дополнительный обряды, разъяснение смысла обрядов и тех жизненных целей, которых можно достичь с их помощью (кратуартха и пурушарт- ха); последовательность обрядов (крама), вопрос о том, кто имеет право совершить обряд и воспользоваться его плодами (адхикара); перенос тех или иных деталей основного жертвоприношения, «жертвоприношения-модели» на «частный» обряд, производный от него; изменение мантр, с тем чтобы они были пригодны для другого обряда (уха), отмена одного обряда ради другого (вадха) и их комбинация (самуччая); обряд, который надлежит совершить всего лишь один раз, т. к. в результате закладывается основа для других жертвоприношений (тантра); действия, которые следует совершать при совершении каждого обряда (авапа); использование элементов одного жертвоприношения при совершении другого (прасан- га) и замена одного обряда другим (викальпа). А. В. Пименов