Безупречная леди - Рэдкомб Люси - Страница 12

— Еще бы, представляю! Должно быть, ужасно читать в газетах нелицеприятные подробности собственной жизни.

— Честно говоря, мне все равно, что пишут обо мне в газетах, вовсе не за себя я в данном случае переживаю, — заявил Квентин, глядя на нее так, словно она противный камешек, попавший в его ботинок. — Я хочу уберечь от всего этого дочь и даже на пушечный выстрел не подпускать к ней журналистов.

— Вы правы, это ужасно, когда невинные члены семьи страдают из-за выходок одного человека. Возможно, вам надо было раньше думать о вашем ребенке, когда вы...

— Выходок? — Скептический тон его голоса прервал ее праведное негодование. — Ах, да! Грехи родителей падут на головы их детей... Так ведь?

Сколько бы людей не предпочитало пресмыкаться перед Квентином Клаффом, это их дело. Сама же Каролайн не отступится от своих слов:

— А что, разве не так? Мне кажется, кому-кому, но не вам жаловаться на назойливых журналистов, ведь вы сами искали славы.

Глаза Клаффа сузились.

— Возможно, вы правы. Но только представьте, — предложил он вкрадчивым голосом, — я с утра решил прогуляться по парку, присел на скамейку поболтать с приятной женщиной и ее двумя детьми. На следующий день просыпаюсь утром и узнаю из газет, что у меня два внебрачных сына, а вас и ваших друзей назойливые журналисты осаждают у дверей дома, пытаясь выведать подробности вашей интрижки с пресловутым Канадским Казановой. 

— Вы преувеличиваете, — возмутилась Керри. - Я сама работаю в «Нью-Вумен Стайл». Насколько мне известно, журналисты никогда не дают непроверенную информацию, а если что-то пикантное и просачивается, то это, как правило, сами знаменитости пускают слухи, чтобы подогреть интерес к своей персоне.

— Вы действительно так наивны и даже не видите, что творится у вас под носом?!

— Я не наивная, — воспротивилась Керри.

— Не кипятитесь, это комплимент. Такая вера в порядочность других людей — действительно редкое качество.

Каролайн все еще пыталась представить то, о чем он с такой горечью только что говорил. Как, должно быть, ужасно, когда даже из того, что ты съел сегодня на завтрак, и то раздуют сенсацию.

Она покачала головой.

— Как вы умудряетесь так жить? На вашем месте мне бы захотелось спрятаться за высокой стеной, охраняемой ротой охранников.

— Некоторые знаменитости так и делают, — согласился он.

— Но не вы?

— Ну почему же, я тоже забочусь о неприкосновенности своей личной жизни, — пожал он плечами. — Однако нелестное мнение незнакомых людей о моей персоне не является причиной моей бессонницы. Я живу по принципу: жизнь и так слишком коротка.

— Завидую вам.

Квин взглянул на нее, ожидая увидеть сарказм на ее лице, но нашел там только выражение задумчивой тоски.

— А вам разве не безразлично то, что думают о вас окружающие?

— Это никому не безразлично... - начала Керри, но тут же с усмешкой поправила себя: — Кроме вас, пожалуй.

— Вас действительно волнует, что скажут люди, когда вы выйдете за меня замуж?

Нет, вы только посмотрите, какая наглая самоуверенность!

— Вы хотели сказать «если»?

Он обнажил крупные белые зубы, и его улыбка вышла похожей на волчий оскал.

— Нет, я сказал то, что и собирался сказать. Просто поразительно непоколебимая вера в себя!

— И вы всегда получаете то, что хотите?

— Просто я позитивно смотрю в будущее. Мысли материальны, так что если бояться чего-то, страх реализуется. Но, с другой стороны, если очень сильно чего-то хочешь, вся вселенная будет способствовать тому, чтобы желание твое сбылось! — Он задорно улыбнулся.

Хоть плачь, хоть смейся! Этот человек какой-то уникум!

— У меня был такой же точно настрой до тех пор, пока я не встретила вас. Что я могу вам ответить? Люди, которые меня знают, в курсе, что я отрицательно отношусь к браку. Если бы я была мужчиной, то непременно заработала бы репутацию вечного холостяка. И вдруг...

— Все, что от вас потребуется, так это убедить их, что вы влюбились без памяти, поэтому ваши взгляды изменились.

— Это смешно.

— Возможно, — согласился Квентин, - но сами увидите, как люди доверчиво и сентиментально принимают любовь в качестве безотказно действующего оправдания ненормальному поведению, которое в любом другом случае вызвало бы подозрение на умственные отклонения.

— Подождите, подождите, я что-то упустила? Разве я уже дала согласие, и сама не заметила этого? — покосилась она на бронзовое точеное лицо. — Но почему я? Почему вы решили жениться именно на мне?

— У вас есть дети.

— Готовая семья, — внезапно осенило Каролайн. — Но не будет ли более практично...

Керри издала смешок и потерла пальцами виски. Что она такое говорит?.. «Практично»? Хотя, разве может быть более подходящее слово для такого, совершенно безумного предложения? Она вздохнула, пытаясь подобрать слова.

— ...более целесообразно... разумно что ли, жениться на ком-нибудь, кого вы давно знаете, с кем вам уже приходилось...

Насмешливые искорки загорелись в его глазах, когда она замялась и отвела взгляд.

— ...Спать? — закончил за нее он.

Керри вздернула подбородок.

— Да, я думаю, так было бы логичнее.

— Качества, которые привлекают в любовницах, не совсем соответствуют тем, которые я хотел бы видеть в своей жене.

— Уверена, именно то, что вам надо, у меня полностью отсутствует, — оскорбленная за женскую половину человечества воскликнула Каролайн. - Полагаю, вы считаете, что жена должна быть покладистым, ничего не требующим существом, не возражающим в случае, если мужу вдруг вздумалось поискать развлечения на стороне, — выпалила она с отвращением.

— Вы меня неправильно поняли, — сказал Квентин. Вряд ли пылающее праведным гневом лицо этой женщины могло бы принадлежать покладистой, никому и не в чем не возражающей особе.

— Представляете, каково это, когда ваша жена вас неправильно понимает, — фыркнула Керри. - Вы не жалеете, что поспешили с предложением?

— Не жалею, - ответил он. — Более того, я все больше и больше убеждаюсь, что сделал правильный выбор.

Боже, ну как же ему еще втолковать, что она никогда не согласится? Пожалуй, чтобы подорвать его герметически закупоренную уверенность в себе, понадобится парочка динамитных шашек.

— Когда вам последний раз отказывали в чем-либо.

Его глаза сверкнули опасным блеском.

— Получается, вчера вечером.

— Послушайте, читайте по губам: я не выйду за вас замуж ни при каких обстоятельствах! Ни при каких! — медленно отчеканила она. — Пойду заберу Бена и Энди, им уже пора обедать. И если вы пойдете за мной, я вызову полицию, чтоб вас арестовали за преследование! — пригрозила Керри.

6

Каролайн уже в четвертый раз решительно поднимала трубку телефона, затем, снова передумав, робко клала ее назад.

А что, если причин для беспокойства вовсе нет, и она только зря всех переполошит? Врач решит, что к нему обратилась мамаша-неврастеничка, которая не может отличить обычное несварение желудка от действительно серьезной, угрожающей жизни болезни.

Но, с другой стороны, если это все же не простое несварение желудка? Тогда она будет виновата, что вовремя не обратилась за медицинской помощью.

В пятый раз Керри решительным жестом взяла трубку и стала нервно крутить диск.

Как раз в тот момент, когда механический голос на другом конце провода проинформировал ее, что кабинет хирургии уже закрыт, и посоветовал обратиться в отделение экстренных случаев, раздался звонок в дверь. Керри, удивляясь, в каком же еще, как не в экстренном случае, будут звонить в хирургию в столь поздний час, как заклинание бубнила продиктованный автоматом номер телефона, пытаясь тем временем найти вечно исчезающую ручку.

Звонок надрывался. Она выбежала в прихожую и распахнула дверь.

— Уходите, мне сейчас не до вас, — выпалила Каролайн и, повторяя номер, вдруг схватила пришедшего за руку. — Хотя нет, подождите!