Учиться верить - Уэнтворт Салли - Страница 24

Возмущенная его улыбкой, Лин оттолкнула стул и встала.

— Я очень устала. Я хочу спать.

— Хорошо. Я уберу со стола.

Взяв свою сумку, Лин отправилась в ванную, чтобы принять душ и переодеться, но в сумке оказалась только красивая шелковая кремовая ночная рубашка в оборочках. Она купила ее специально для сегодняшней ночи, выбрав такую, чтобы вырез был поглубже и чтобы она поплотнее облегала изгибы ее тела, которые Морган так любил ласкать. По крайней мере, ей так казалось. А теперь она даже и не знала. Совсем недавно она гордилась своим телом и верила в собственную привлекательность, но теперь все это испарилось, все это было втоптано в грязь его предательством.

Она быстро переоделась, стараясь не думать о том, какой могла бы стать эта ночь, и причесалась, не глядя в зеркало, чтобы не видеть себя и не думать. Морган уже погасил верхний свет, и горело только бра над кроватью. На мгновенье Лин задержалась в дверях ванной — без макияжа и босиком она казалась совсем юной и беззащитной.

Морган сидел в кресле. Он медленно встал, не отрывая от нее глаз.

— Лин, — хриплым срывающимся голосом произнес он и протянул к ней руки, но Лин прошла мимо, словно не замечая его, и, обойдя кровать, юркнула под одеяло и выключила бра.

Несколько мгновений комната была как бы наэлектризована, но вот Морган повернулся и пошел в ванную. Лин перевела дыхание, хотя все еще напряженно ждала, когда он выйдет. Морган подошел к кровати и склонился над ней, и она, лежа к нему спиной, напряглась всем телом.

— Не возражаешь, если я возьму подушку и одеяло? — с горькой иронией спросил он.

Не проронив ни слова, Лин тряхнула головой, и он начал устраиваться в кресле. Затем свет погас. Она порадовалась темноте, но так и не смогла расслабиться. Она физически ощущала присутствие Моргана в комнате. Чего бы только она не дала, чтобы оказаться одной, чтобы выплакать свою боль и унижение. Но гордость заставляла ее держать себя в руках, и она напряженно прислушивалась к каждому шороху, к каждому движению Моргана, готовая оказать яростное сопротивление при малейшей попытке приблизиться к ней. Но он лежал так же тихо, как и она, хотя инстинктивно она понимала, что он тоже не спит и взбудоражен не меньше, чем она сама. Возможно, они и думают об одном и том же. Видимо, он ругает Клэр за то, что она спутала ему карты. Вообще-то я ей еще спасибо должна сказать за правду, тоскливо подумала Лин. Но потом вдруг безжалостно призналась самой себе, что жить с Морганом во лжи было бы легче, чем с этой болью.

Где-то в отеле часы отбивали каждые полчаса; Лин долго прислушивалась к их бою, но, в конце концов, забылась беспокойным сном.

Рано утром ее разбудил телефон. Повернувшись, она вдруг обнаружила Моргана рядом с собой на кровати!

Он поднял трубку, выдерживая яростный, полный ненависти взгляд серых глаз. Не дав ей времени высказаться, он пояснил:

— В кресле страшно неудобно. А ты даже и не заметила, как я лег.

— Но ты же обещал! — возмущенно начала Лин, но тут же бросила на него испепеляющий взгляд. — Вообще-то мне следовало знать, что такой жалкий тип, как ты, не способен держать слово!

— Если бы ты была мужчиной, я бы тебе голову за это оторвал, — сердито сказал Морган.

Он встал, и только тут Лин сообразила, что он лежал поверх одеяла. Но было уже поздно просить прощения, да Лин и не думала делать этого. Она опять почувствовала ту же боль, но Морган специально попросил разбудить их в последний момент, чтобы у них не было времени на обсуждение.

Лин едва притронулась к завтраку. Под глазами у нее лежали глубокие тени. В ней не осталось почти ничего от той страшно счастливой девчонки, какой она была всего лишь двадцать четыре часа назад. В такси она подавленно молчала, и Морган несколько раз угрюмо посмотрел на нее. Когда они приехали в аэропорт, она покорно побрела за ним на регистрацию. Они сдали багаж и пошли на посадку, и вдруг Лин скорее почувствовала, чем увидела, как Морган напрягся и остановился. Проследив за его взглядом, она увидела Клэр, и у нее перехватило дыхание. Морган предупреждающе положил ей руку на ладонь.

— Рано встаешь, — осторожно сказал он Клэр.

— Мне захотелось попрощаться с вами в аэропорту, — бросила Клэр, не скрывая злорадства.

— Правда? — иронично заметил Морган. — Что же, прощайся.

Он собрался было пройти мимо, но Клэр, не сводя глаз с Лин, сказала:

— Ты так ужасно выглядишь, дорогая! Плохо спала? А может, мысли замучили?

Лин сверкнула глазами, но вместо нее ответил Морган, бережно обняв ее за плечи:

— А как еще мы можем выглядеть, черт побери? У нас была первая брачная ночь.

И, продолжая обнимать Лин, повел ее на посадку. Клэр осталась стоять одна, удивленная и растерянная.

Его прикосновение жгло Лин через одежду, и когда Клэр больше не могла их видеть, Лин освободилась от его руки.

— Она специально приехала посмотреть, полетим мы или нет, — слабо сказала Лин, вдруг сообразив, что Клэр тут же со злорадством разнесла бы весть о том, что Лин никуда не полетела.

— Да.

Морган ответил коротко, и ей стало ясно, как он зол. Лин бросила на него быстрый взгляд, пытаясь понять, насколько он близок с Клэр. Да, они двоюродные брат и сестра, но ведь это может значить все что угодно. Но Клэр представила Моргана отцу Лин, и, если не обманывает, именно ей пришла в голову мысль отправить его в Израиль за Лин. Именно по предложению Клэр отец заплатил Моргану за то, чтобы тот женился на Лин. Клэр объяснила это желанием избавиться от Лин. А может, она хотела помочь Моргану? Если так, то сейчас все пошло под откос. Понятно, почему Морган так злится.

В зале ожидания Морган отыскал два кресла, но Лин, бросив вещи, остановилась у огромного окна, наблюдая за взлетом и посадкой самолетов. Она все еще чувствовала на плечах вес руки Моргана, и ей стало стыдно, что она тут же не стряхнула ее. С одной стороны, его жест позволил ей сохранить хоть малую толику гордости в глазах Клэр, даже несмотря на то, что все это было просто притворством. С другой стороны, это унижало ее еще больше. Прикусив губу и сжимая пальцы в кулаки, Лин посмотрела на небо. Она не хочет ничем быть обязанной Моргану. Она просто хочет продолжать ненавидеть его так же, как сейчас.

Еще один большой самолет взлетел, и объявили посадку на их рейс. Скоро они поднимутся в воздух и полетят в Вест-Индию, где проведут вместе три недели, которые еще совсем недавно обещали быть подлинным наслаждением.

Теперь же они представлялись ей сплошной мукой, настоящим тюремным заключением. И в этой тюрьме будет лишь один заключенный — она, а ее тюремщиком будет Морган.

Глава седьмая

Несмотря на громкое название, остров Гранд-Джабалия в Карибском море был слишком мал, чтобы позволить себе роскошь иметь собственный аэропорт, так что Лин и Моргану пришлось лететь до ближайшего международного аэропорта на Сент-Винсенте, а оттуда добираться до места на гидроплане. Лин никогда еще не летала на гидропланах и в обычной ситуации наслаждалась бы зрелищем брызг, поднятых самолетом при взлете. Море неохотно отпустило гидроплан, и они стали подниматься в небо. Она обернулась назад и, глядя на пенную полосу, оставленную самолетом, вспомнила «Бритиш Баунти». Ей стало так больно от пережитого потрясения, что она резко отвернулась от окна, отчаянно пытаясь отогнать от себя эти мысли.

Морган, сидевший в соседнем кресле, казался слишком большим для такого маленького самолетика. Он смотрел мимо нее в окно и видел там то, что и она, и по блеску его глаз она поняла, что не сумела скрыть своих чувств.

Надо быть осторожнее, сказала себе Лин с горькой решимостью. Нельзя показывать ему, насколько мне больно. Нельзя! Кроме гордости, у нее больше ничего не оставалось, и она хваталась за нее как за соломинку.

Перелет до Гранд-Джабалии занял меньше часа; потом они пересели в красную машину с открытым верхом, которую Морган заказал из Англии, и поехали в бунгало.