Железом и кровью - Ланцов Михаил Алексеевич - Страница 14

Также стоит отметить, что пришлось организовывать цементную мануфактуру, где из извести, глины и гипса изготавливали простой цемент. Как топливо для этого технологического процесса выступал коксованный каменный уголь, сырьё для которого поставлялось из малых месторождений под Киевом и из новгородских земель.

В декабре 1205 года при скупке рукописей агентами Деметры случайно были обнаружены любопытные работы Ктесебия Александрийского, или приписываемые ему, ибо достоверно было не известно, существовал ли он вообще. Самым интересным в тех работах было описание весьма любопытной конструкции замены торсионов метательных машин. Смысл её заключался в том, что рабочий рычаг через точку опоры давит на центр мощной плоской пружины. Использование подобного решения при условии наличия относительно качественной стали может дать весьма неплохой результат. Поэтому Эрик создал третью рабочую группу при академическом центре для разработки метательной машины на рессорной основе, чтобы заменить её на торсионную хиробаллисту. Группу он сформировал очень просто – взял по одному человеку из первых двух и дополнил их несколькими смышлеными ребятами подросткового возраста. Скромно, зато можно потихоньку ковать кадры.

В январе 1206 года к нему пришла очередная депеша от Рудольфа, в которой говорится, что горная часть полностью заселена готами и требуется его выезд на место для оценки текущего положения дел.

Ближе к обеду 22 января Эрик достиг расположения своей армии, которая заняла позиции у небольшого города Луста, что располагался на побережье. Диспозиция была такова: в этом городе расположилось городское ополчение, собранное генуэзцами с момента разгрома под Солхатом. Числом оно было порядка двух тысяч человек. Вооружено отвратительно. В целом никаких особенных проблем за исключением того, что оно засело в городе, баллисты практически пришли в негодность из-за износа торсионов, а из-под Феодоро выдвинулся ещё один отряд ополчения до трёх тысяч человек, который собрали армяне. К Лусте западный корпус сможет подойти только в первых числах февраля. Если они соединятся, то станут серьёзно угрожать дружине, то есть при определённом везении смогут её разбить.

Было три возможных способа действия: отступить и ждать соединения корпусов противника, изыскать способ штурма города в кратчайшие сроки или выдвинуться навстречу наступающим от Феодоро армянам, подставляя тыл под вероятный удар генуэзской группы. Вечером Эрика озарила небольшая идейка, так что войска стали срочно собираться и выдвигаться по небольшой дороге навстречу армянскому корпусу. Идея заключалась в том, что идущий за всадниками обоз полностью уничтожал следы конной группы, а потому сказать, идёт она перед обозом или нет, было невозможно. Выходили как можно более шумно, с криками, угрозами и издевательскими шутками в адрес защитников Лусты. Однако уже утром дружина князя ушла по небольшой горной дороге к побережью, чтобы выйти к нему в миле юго-западней города.

Финал манёвров получился будто в фильме. В обед 23 января генуэзский корпус практически полным составом вышел следом за ушедшими на северо-запад войсками. Итальянцы уже полностью вышли из города и двинулись вдоль поймы реки Улу-Узель, когда Эрик во главе развёрнутого в ударное построение своего войска рысью вошёл в зону их видимости. Идущие аккуратными конными шеренгами кавалеристы вызвали панику в рядах ополченцев, они заметались, смешивая походный строй. Попытки офицеров развернуть их в боевое построение и встретить копьями коней проваливались, не давая никаких эффектов. В итоге к моменту, когда бойцы боспорского князя преодолели те три километра, что разделяли войска, итальянцы уже были достаточно рассеяны, чтобы идущая галопом конная лавина разнесла их в пух и прах. После первого удара, в котором дружинники дошли сквозь рассеянную колонну пехоты до реки, началась бойня. Через полчаса всё было кончено. К обозу была отправлена курьерская группа для его возвращения, а войска князя перестроились в походную колонну и двинулись к городу. На поле осталось двадцать три бойца, у которых убили коней, и, чтобы они не прохлаждались, им было поручено добивать раненых и вести сбор оружия с ценными предметами. Эрик же, подойдя к городу, потребовал переговорщиков, которые к нему вышли незамедлительно.

– Доброго вам дня, я – Эрик, князь Боспора.

– И вам доброго дня.

– Думаю, вам понятно, что я пригласил вас для обсуждения сдачи города. Я знаю, что у вас много женщин и детей, надеюсь, вы цените их жизни и знаете, что бывает с теми городами, которые отказываются сдаваться моей армии.

– Мы отлично наслышаны о вашей кровожадности. Что вы хотите от нас?

– Я хочу город. Весь город.

– На каких условиях?

– Очень простых. Все люди, что есть в городе, должны принести мне клятву верности и признать своим господином, а сам город с окрестностями перейдёт в управление и состав Боспорского княжества. Само собой, поклясться они должны будут своей бессмертной душой.

– Это весьма сложное в выполнении условие. У нас есть выбор?

– Конечно есть. – Эрик улыбнулся. – Если вы до завтрашнего рассвета не согласитесь выполнить моё условие, то я начну штурм. Так как я взял все укрепления, которые штурмовал, думаю, итог предсказуем, а потому, надеюсь, иллюзий вы не питаете. После взятия все люди, найденные на территории города, будут умерщвлены вне зависимости от пола и возраста.

Наступила пауза, в течение которой итальянцы, потупив взгляд, молчали, собирались с мыслями.

– Молчите? Правильно делаете. Вам не хватило урока Сугдеи? Вы умом повредились, когда решили выступить против меня? На что вы надеялись? За подобную самонадеянность нужно платить, иначе урока не получится. Так что возвращайтесь в город и передайте мои слова жителям. А я тем временем буду готовиться к утреннему штурму – высплюсь.

Князь улыбнулся, сверкнув глазами, и, развернувшись, поехал на коне в лагерь, а переговорщики с угрюмым видом, еле двигая ногами, пошли к городским воротам.

На следующий день, буквально с первыми лучами солнца, всё население города вышло к Эрику. Они сдались. Детали длительного и рутинного процесса принесения клятвы верности, то есть фактически присяги, опустим. Так что после обеда князь выехал в сопровождении небольшого эскорта по дороге, по которой к Лусте подходило армянское ополчение. Нужно было найти место для засады. Его нашли примерно в суточном переходе от города. Отправив курьера за войсками, Эрик сразу же принялся за дело силами взвода – предстояло подготовить два обвала, что перекроют дорогу, и позиции для стрелков. Учитывая тот факт, что практически всё ополчение вооружено только копьями и топорами, то при умелой подготовке должен получиться обычный тир. Работа кипела бурно, так что, когда вдали послышался шум приближающейся пешей колонны противника, вся дружина была распределена по своим замаскированным позициям, что нависали над отвесными стенами небольшого ущелья и ждали дорогих гостей. Пропустив группу из десяти разведчиков, идущих несколько впереди основных сил, дружина не выдала им своих позиций. Произошедшие далее события боем назвать сложно – завалив по команде рожка оба прохода, воины Эрика не спеша, с толком, с мерой, с расстановкой, тщательно прицеливаясь, расстреливали из арбалетов мечущихся в ловушке ополченцев. А их отряд разведчиков встретил взвод, стоявший в заграждении дальше по дороге. Ребята даже ничего почувствовать не успели – их буквально скосила серия чуть приглушённых щелчков. После этого войска разобрали завалы, собрали трофеи, погребли трупы и вернулись в Лусту, откуда князь отбыл на корабле в Боспор. Войскам же надлежало контролировать захваченные земли и ждать подвоза новых тонусов для баллист, так как имеющиеся пришли в совершенную негодность.

Вернувшись в столицу, Эрик решил всеми доступными силами форсировать разработку новых артиллерийских орудий, так как имевшихся уже совершенно не хватало, как по мощности, так и по эксплуатационным качествам. Впереди был Херсонес, в котором к концу войны будет сосредоточено большое количество озлобленных людей, готовых сражаться до конца. И это при условии весьма впечатляющих крепостных стен, что создаст определённые трудности.