Одной дорогой (СИ) - Шабанова Мария Валерьевна - Страница 11

— Всего-то оруженосец и какая-то девка? И за них платят такие деньжищи? Что-то здесь нечисто, папаша.

— Все без обмана — просто они очень нужны моему хозяину. Истинно вам говорю, они не умеют метать громы и молнии, у них нет огнедышащих змей и ничего подобного, – усмехнулся молодой солдат.

Лидер наемников смотрел на них с недоверием, чувствуя, что не может быть все настолько гладко, но тугой мешочек с монетами, вовремя брошенный на стол Скагом, решил исход дела.

— Как выглядят твои беглецы?

— Оруженосец лет двадцати пяти, высокий, широкий в плечах, волосы почти белые. Звать — Сигвальд из Ралааха. Последний раз его видели в дублете, саладе и с мечом. Он с Велетхлау, оттого и выговор у него ненашенский. На шее шрам длинный и спина посечена так, что будь здоров. Деваха вроде похожа на степнячку, ему, дай боже, чтоб по грудь была, косы острижены, одёжа мужицкая. К тому же можете встретить еще одного — Оди Сизера. Этому лет тридцать, тоже высокий, но хилый, волосы светлые, не длинные и не короткие, скорее всего безоружный. Так вот, увидите его — тоже проводите к нам, за этого отдельная награда.

Легкие деньги были слабым местом большинства людей, а уж тем более таких неприкаянных вояк, у которых ни гроша за душой, и которые привыкли рисковать своей головой за скромную плату. Потому, едва наемники договорились с солдатами о месте, куда они должны будут доставить пленников, лихая троица быстро расплатилась с трактирщиком за выпивку и покинула таверну.

Скаг со своим товарищем также вышли из "Лохматой выдры" и уже даже облегченно вздохнули, как услышали позади себя глубокий выразительный голос:

— Постой-ка, солдатик!

Энимор, хлопнув по плечу Иссу, обогнал солдат.

– Теперь поговорим о деле серьезно, – сказал он, устремив взгляд на одного из них.

— Нет никакого дела, — буркнул Скаг, опасливо поглядывая на пятерых подельников незнакомца, которые медленно окружали их.

— И не будет, если доверять его таким молокососам. Они же не смогут защитить самих себя от земляных жаб, а я слышал, о ком ты говорил. Оруженосец — чистокровный сын Велетхлау, а на севере самый задрипанный вояка стоит двоих наших. А девица сильно смахивает на одну мою старую знакомую. Поверь мне, солдатик, она совсем не так проста, — Энимор пригладил черные волнистые волосы.

— Кто ты? Чего ты хочешь?

— Меня зовут Энимор, я охотник за головами. И, если уж начистоту, я хочу денег.

Энимор в упор смотрел на Скага своими большими темными глазами. Под этим тяжелым, пронизывающим взглядом солдат чувствовал себя ребенком, ему казалось, что саметтардец забрался в самую душу и вцепился в нее, как филин в свою добычу.

— Мы уже отдали задаток, и больше у нас ничего нет.

— Ваша мелочь нас не интересует. Мне нужно больше сведений о беглецах и о месте, куда их нужно проводить. И, в первую очередь, о том, сколько они стоят.

— А какие гарантии, что вы попросту не ограбите нас, узнав о месте встречи? – спросил Исса.

— А какие гарантии, что вы не расстреляете нас из кустов, как только пленники окажутся у вас в руках? Правильно, нет никаких гарантий. В том-то весь вкус жизни, не так ли? — Энимор изобразил на лице нечто вроде улыбки, но такой жуткой, что она пробирала до костей непривычного зрителя.

— Ну же, смелее! Сколько твоему хозяину не жалко заплатить за них?

Несчастного солдата угнетала такая настойчивость, тем более что он видел, что нет никакой возможности отказаться от услуг Энимора.

— Пять золотых за каждого, — выдал Скаг, сдавшись.

— Что ж, недурственно. Но я вижу, что это не все, что ты можешь предложить.

Скаг отрицательно покачал головой.

— Ты меня разочаровываешь. Неужели тебя мама в детстве не учила ни в коем случае не смотреть в глаза людям из Края Туманов?

Товарищи Энимора издевательски загоготали, увидев как передернулся Скаг, когда на него устремил свой взгляд еще и саметтардец Атх.

— Продаются трое неудачников! — голосом бывалого аукциониста начал Энимор. – Начальная цена — пять арумов за каждого! Кто больше?

Солдаты молчали.

— Я начинаю терять терпение. Гестага? — волкодав в человеческом обличье выхватил из ножен широкий тесак. Этот аргумент показался солдатам достаточно весомым, и они хором выпалили цену за каждого беглеца — семь арумов.

Таким же нехитрым способом охотники за головами вытащили из Иссы и Скага все необходимые сведения. Энимор был человеком широкой души, он не боялся рисковать и с блеском тратил деньги, потому на радостях решил побаловать солдат:

  — Не унывайте, парни, что не удалось прикарманить, то есть, сэкономить чужие деньги. Я как честный… кгхм, относительно честный человек обещаю вам по два рамера

12

с каждого, за кого нам заплатят.

Проводив взглядом немного развеселившихся солдат, Энимор решил, что пока задача его отряда заключается в слежке за тремя голодранцами, которые уже отправились на поиски беглецов.

— Не зря же они получили задаток, — сказал он своим головорезам. — Так зачем нам делать чужую работу?

— А если им повезет и они поймают их раньше? — спросил Гестага, с недоверием подняв одну бровь.

— Повезет… Ну, это смотря с какой стороны поглядеть, — ухмыльнулся Энимор, поглаживая свою секиру.

—

ГЛАВА 3

ШАГ ЗА ПОРОГ

С момента позорного побега Сигвальда из замка прошло уже часов двенадцать, но там все не утихали крики и ругань Бериара. Все слуги забились по углам, молясь о том, чтобы их не заметил бушующий демгард. Однако ему все же удалось найти горе-кочегара и излить на него свой гнев. От мгновенной расправы прямо в котельной посреди обломков великолепной, но, к сожалению, недолговечной машины, несчастного спас Энвимар — единственный, кто мог хоть как-то образумить Бериара.

К полудню практически все разошлись по своим покоям, желая отдохнуть после долгой ночи, но мало кому это удалось, потому что как раз в это время Бериар своим громоподобным голосом орал на Кеселара у себя в кабинете.

— Какого черта?! Объясни, какого черта это выродок еще жив?! Ты решил извести меня этим ублюдком! Что ты за рыцарь такой, что не можешь со своими слугами справиться?!

Кеселар стоял перед демгардом бледный, как туманное утро, до боли стиснув челюсти и сжав кулаки. Клокотавшая в нем злоба не могла найти выхода и словно отравляла его изнутри. Казалось, за эти двенадцать часов алтургер постарел лет на пять — темные круги под глазами и усталый, полный бессильной ярости и отчаяния взгляд красноречиво говорили о том, насколько он расстроен.

— Я рыцарь, прошедший дюжину войн, в отличие от…

— Закрой рот, бастард! Ничего удивительного, каков хозяин, таков и слуга! Чего еще можно было ожидать от оруженосца ублюдка?!..

В Кеселаре боролись два безумных желания — проткнуть Бериара мечом прямо здесь и сейчас, или повеситься в конюшне, не перенеся позора. Но, к счастью, он был рассудительным человеком, потому, отказавшись от обеих идей, круто развернулся и вышел из кабинета демгарда, хлопнув дверью с такой силой, что от неожиданности Бериар замолчал.

Стены замка давили на Кеселара, и он быстро шагал по коридорам в направлении двора, бормоча под нос проклятия. Иногда он переходил на язык Велетхлау и ругался на нем, но тут же осекался, потому что этот язык напоминал ему о Сигвальде, который ни с того ни с сего предал его. Тогда алтургер плевался и снова переходил на итантале, разражаясь все более грязными ругательствами.