Одной дорогой (СИ) - Шабанова Мария Валерьевна - Страница 8

— Черт, – ругнулся Сигвальд, вытаскивая из глубоко распоротой ладони осколки какой-то дряни, слепленной из глины и острых обломков костей, на которую он наткнулся при падении.

Стряхнув капли крови с руки, Сигвальд продолжил путь, теперь уже внимательнее смотря под ноги. Его и без того видавший виды плащ вскоре лишился нескольких клочков ткани на полах, но этого северянин, занятый выбором безопасного пути, даже не заметил.

Казалось, края лесной чащи даже не предвидится, однако, в награду за тяготы пути, перенесенные с завидной стойкостью, удача улыбнулась Сигвальду — в скором времени немного согревшийся беглец выбрался из самой чащи на относительное редколесье.

— Сударь! Простите, сударь! — внезапно раздался чей-то голос чуть поодаль.

Сигвальд тревожно обернулся — в первых лучах рассвета, на суку большого разлапистого дуба на самом краю опушки висел подвешенный за пояс штанов молодой мужчина. Он отчаянно размахивал руками, пытаясь привлечь внимание незнакомца и что-то ему кричал. Когда Сигвальд подошел, висящий заговорил несколько спокойнее:

— Вы не могли бы мне помочь, ибо я попал в несколько затруднительное положение, — сказал он, снова помахав руками и наглядно продемонстрировав, что он никаким образом не может дотянуться до сука, чтобы отцепиться, и снова повис в своих штанах.

Что и говорить, ситуация была до смешного нелепой, но засмеяться Сигвальду не позволяло чувство такта, воспитанное в нем Кеселаром, так что он, не тратя лишних слов, легко снял странного парня с дерева. Очутившись на земле, тот первым делом выгнул спину несколькими способами, затем сделал несколько загадочных пассов руками, повертел головой. Закончив с утренней гимнастикой, он снова вспомнил о своем спасителе и, положив руку на сердце и склонив голову, сердечно поблагодарил его:

— Ваш поступок благороден и достоин всяческих похвал, ведь еще чуть-чуть и, клянусь всеми естественными науками, я бы расшибся о землю! — он вскинул голову и с интересом посмотрел на Сигвальда, но шлем оказался не очень информативным. — Меня зовут Оди Сизер, я инженер и изобретатель, временно проживаю в небольшой деревушке тут неподалеку, — он неопределенно махнул рукой куда-то в сторону. – Вы странствующий рыцарь?

— Нет, — коротко ответил Сигвальд. – Позволь узнать, Оди Сизер, что ты делал на ветке?

— О, на ветке я расплачивался за свою наивность и доверчивость – я пригласил на сено… на свидание одну прекрасную девушку… Ах, что за девушка! Щечки пухленькие, носик в веснушках, и плечики такие, и… — Оди мечтательно закатил глаза. — Только вот вышло так, что на свидание пришла не она, а ее брат. Кузнец.

На этот раз даже чувство такта не помогло Сигвальду сдержаться, тем более, что первым засмеялся сам Оди, также осознав глупость ситуации. Но скоро он снова посерьезнел:

— Мне, право, неловко обращаться с просьбой подобного рода к едва знакомому человеку, который и так много сделал для меня, но мне кажется, что сейчас только вы смогли бы мне помочь, — сказал Оди, косясь на меч Сигвальда, торчащий из-под грязного плаща. — Дело в том, что все мои вещи остались в таверне, где я остановился, но хозяин таверны — брат кузнеца, а кузнец пообещал меня опять повесить на этот сук, но уже не за пояс, если еще раз увидит в деревне. Так что я опасаюсь возвращаться туда один…

Оди умоляюще смотрел на Сигвальда большими каре-зелеными глазами из-под буйной гривы русых волос. Тот задумчиво соскребал засохшую грязь со шлема, прикидывая, насколько велика вероятность того, что в деревне его ждут солдаты демгарда. Припомнив численность и способности его войска, он пришел к выводу, что те, скорее всего, уже прошерстили деревню и двинулись либо дальше, либо обратно, чтобы доложить хозяину, что беглец пропал бесследно.

Пауза сильно затянулась, и Оди с надеждой в голосе переспросил еще раз, не поможет ли ему храбрый незнакомец.

— Хорошо, – ответил Сигвальд, скинув грязный плащ и спрятав его в кустах. — Снимай ремень.

— Что?! Зачем?

— Ты же не думаешь, что я собираюсь ворваться в таверну и устроить там при случае кровавую баню?

— Нет-нет, конечно нет, — Оди энергично замотал головой, все еще не понимая, куда клонит этот загадочный человек.

— Тогда надеюсь, что ты любишь маскарад. Тебе придется прикинуться моим пленником, тогда можно будет спокойно забрать твои вещи.

— О! Чудесно! – с восторгом закивал головой инженер.

Оди с готовностью отдал Сигвальду свой ремень, которым тот крепко стянул инженеру руки за спиной. Воин сочувственно хмыкнул, увидев, как лопатки Оди точат двумя маленькими крылышками на практически лишенной мускулатуры спине. В целом вид получился что надо – пленник выглядел слабым и беспомощным, тонкая рубаха наполовину вылезла из еле держащихся на нем штанов, растрепанные волосы с застрявшими в них травинками с сеновала и скорбный взгляд мученика добавляли картине трагичности. По сравнению с ним Сигвальд выглядел очень внушительно и казался просто огромным, хоть Оди и был не намного ниже его.

В этот рассветный час жители деревушки уже проснулись и занимались хозяйством, но, увидев Сигвальда и Оди, бросали свои дела и собирались по нескольку человек, чтобы обсудить это событие чрезвычайной важности. Оди покорно шлепал босыми ногами по раскисшей дороге, изредка получая от своего конвоира тычки и приказ пошевеливаться.

Подойдя к захудалой таверне, Сигвальд сначала дернул дверь, но она оказалась запертой. Тогда он властно и с такой силой затарабанил в нее, что зазвенели мутные и давно не мытые окна этой непрочной постройки. Почти сразу изнутри послышались шаги и недовольный голос хозяина таверны, но, когда он открыл дверь и увидел незваных гостей, то выражение раздражения на его лице сменилось удивлением и некоторым страхом. Приказав ему посторониться, Сигвальд втолкнул в помещение Оди, зашел сам и с шумом захлопнул за собой дверь.

— Ты хозяин этой таверны?

— Д-да, меня зовут Бонрет Понн Зартис.

— Тебе знаком этот человек?

— Конечно, это Оди Сизер, мой постоялец, он снимает комнату наверху.

— Он арестован, и я уполномочен изъять его вещи. Я надеюсь, они все на месте? Иначе ты можешь стать соучастником преступления, Бонрет Понн Зартис, — сказал Сигвальд, поставив ударение на имени и так перепуганного трактирщика.

— Да-да, конечно, они все в целости и сохранности. Прошу пройти в его комнату.

В комнате Оди царил такой хаос, какой, наверное, был до сотворения мира — на не застеленной кровати лежал его серый сюртук, тубус, какие-то пишущие принадлежности. Стол также был завален немытой посудой, стоявшей здесь еще с вечера и какими-то вещами, назначения которых Сигвальд не знал.

— Я что, по-твоему, должен это в руках нести? Живо давай мешок! – рявкнул Сигвальд на Бонрета.

Через минуту тот вернулся с мешком и по приказу Сигвальда принялся сбрасывать в него вещи Оди, демонстрируя каждую из них и пленнику, который кивал, подтверждая, что вещь действительно принадлежит ему, и конвоиру, который следил, чтобы ушлый трактирщик не прикарманил себе ничего.

— А за что он, собственно, арестован? — спросил осмелевший Бонрет.

Вопрос застал Сигвальда врасплох, так как он не подумал об этом заранее. Бывший оруженосец был не мастак врать и придумывать небылицы, потому выдал первое подходящее событие, которое всплыло у него в памяти:

— Он арестован за случившийся по его вине взрыв в замке Бериара, демгарда Канетмака! — торжественно объявил он.

— О небо! — внезапно воскликнул разом побледневший Оди. — Я ведь вам довер…

Сигвальд прервал Оди мощной затрещиной, видя что тот ни с того ни с сего собрался испоганить все дело, и вернулся к наблюдению за работой Бонрета, который как раз забрасывал в мешок левый башмак инженера. Тем временем Оди стал тревожно оглядываться и через несколько мгновений кинулся к окну с явным намерением сбежать. Однако осуществить свой план ему было не суждено — не подпоясанные штаны предательски сползли и, запутавшись в них, он рухнул на пол, попутно раскровавив нос о подоконник.