Страхи мудреца. Книга 2 - Ротфусс Патрик "alex971" - Страница 142

— Да, я про это слышала, — сказала Денна, понимающе взглянув на меня. — Многие девушки в Имре говорят, что рядом с тобой не так просто остаться невинной.

Она села и принялась сползать с камня. Белая рубашка мало-помалу задиралась все выше вдоль ног.

Я собирался что-то сказать насчет ее шрама, надеясь, что еще сумею перевести разговор на ее покровителя, когда обнаружил, что Денна остановилась и смотрит, как я смотрю на ее голые ноги.

— Да? И что же еще про меня говорят? — спросил я, скорее затем, чтобы что-нибудь сказать, чем из любопытства.

Она пожала плечами.

— Некоторые говорят, что ты намерен собрать десятину с женского населения Имре.

Она сдвинулась ближе к краю валуна. Рубашка поползла еще выше, отвлекая меня.

— Это в смысле переведаться с каждой десятой? — сказал я, пытаясь обратить все в шутку. — Это, пожалуй, даже для меня чересчур!

— Это утешает, — сказала она. — А ты им тоже всем даришь х-х…

Она негромко ахнула, съехав с валуна вниз, и нашла точку опоры как раз когда я потянулся, чтобы ее подхватить.

— Что-что я им дарю? — переспросил я.

— Розы, дурак! — бросила она. — Или ты уже перелистнул эту страницу?

— Тебя отнести на берег? — спросил я.

— Да, — сказала она. Но прежде, чем я протянул к ней руки, Денна окончательно соскользнула в воду, ее рубашка задралась совсем уж неприлично, пока она не встала на ноги. Вода дошла ей до колен, замочив подол.

Мы вернулись к серовику и молча облачились в свою просохшую одежду. Денна сердилась из-за промокшего подола рубашки.

— Знаешь, я ведь мог бы тебя донести, — тихо сказал я.

Денна прижала тыльную сторону кисти ко лбу.

— Ах, еще семь волшебных слов, я прямо падаю!

Она принялась обмахиваться другой рукой.

— И что же делать бедной женщине?

— Полюбить меня.

Я намеревался сказать это самым что ни на есть игривым тоном. Поддразнить. Превратить все в шутку. Но, говоря это, я совершил ошибку: посмотрел ей в глаза. Они отвлекли меня, и, когда эти слова вылетели из моих уст, они звучали совсем не так, как я намеревался.

Всего лишь на миг она посмотрела мне в глаза с глубокой нежностью. А потом печальная улыбка коснулась уголка ее губ.

— О нет! — сказала она. — Эта ловушка не для меня. Я не стану одной из многих.

Я стиснул зубы, раздираемый смятением, смущением и страхом. Я был чересчур смел, я все испортил, как все время и боялся! Когда же это я утратил контроль над разговором?

— Прошу прощения? — тупо переспросил я.

— Есть за что!

Денна одернула одежду, двигаясь с несвойственной ей скованностью, и запустила пальцы в волосы, заплетая их в толстую косу. Ее руки сплетали пряди в замысловатые узелки, и на секунду я разобрал, ясно, как день: «Не разговаривай со мной».

Может, я и тупой, но такой недвусмысленный знак даже я способен понять. Я закрыл рот, прикусил язык и не сказал того, что собирался сказать.

Потом Денна увидела, что я смотрю на ее волосы, и поспешно отдернула руки, не завязав косу. Волосы быстро распустились и упали ей на плечи. Она сцепила руки на груди и принялась нервно крутить одно из своих колец.

— Постой-ка! — сказал я. — Чуть не забыл.

И полез во внутренний карман своего камзола.

— У меня ведь для тебя подарок.

Она посмотрела на мою протянутую руку и недовольно поджала губы.

— И ты тоже? — сказала она. — А я-то честно думала, будто ты не такой, как все!

— Надеюсь, что так и есть, — сказал я и разжал кулак. Я отполировал его, и солнце заиграло в гранях бледно-голубого камня.

— Ой! — Денна зажала рот ладонью, и глаза у нее вдруг наполнились слезами. — Это оно, да?

Она потянулась за ним обеими руками.

— Оно, — сказал я.

Она повертела его в руках, потом сняла одно из новых колец и надела его на палец.

— Оно! — восторженно повторила она, и несколько слезинок скатились по ее щекам. — А как ты вообще…

— У Амброза забрал, — сказал я.

— Ой… — сказала Денна. Она переступила с ноги на ногу, и я почувствовал, как между нами вновь возникло молчание.

— Да это было не так уж сложно, — сказал я. — Жалко только, что это заняло так много времени.

— Я даже не знаю, как тебя благодарить!

Денна потянулась ко мне и сжала мою руку между своими ладонями.

Вы можете подумать, будто это помогло. Что подарок и соединенные руки все исправили. Но молчание вернулось вновь и сделалось гуще прежнего. Такое густое, хоть на хлеб мажь. Бывает молчание, которое не разгонишь никакими словами. И, хотя Денна коснулась моей руки, она ее не держала. Разница огромная.

Денна посмотрела на небо.

— Погода портится, — сказала она. — Пошли, пожалуй, обратно, пока дождь не начался.

Я кивнул, и мы ушли. Когда мы уходили, на лужайку у нас за спиной набежала тень от туч.

ГЛАВА 149

ПУТАНИЦА

У Анкера было пусто, только за одним из столиков в глубине зала сидели Сим и Фела. Я подошел к ним и сел, привалившись спиной к стене.

— Ну, что? — спросил Сим, как только я опустился на сиденье. — Как все прошло вчера?

Я проигнорировал вопрос: мне не особо хотелось обсуждать эту тему.

— А что было вчера? — с любопытством спросила Фела.

— А он вчера провел день с Денной, — сообщил Сим. — Целый день!

Я пожал плечами.

Сим несколько поутратил энтузиазм.

— Что, все не так хорошо?

— Не особенно, — сказал я. Я посмотрел в сторону стойки, поймал взгляд Лорел и подал ей знак принести мне того, что есть в котле.

— Взгляд с точки зрения дамы тебя интересует? — мягко осведомилась Фела.

— Ну, меня устроит и твой.

Симмон заржал, Фела поморщилась.

— Ну ладно, я тебе все равно помогу, — сказала она. — Расскажи тетушке Феле все как было.

И я пересказал ей основные события. Я изо всех сил старался полностью описать ситуацию, но самая суть как будто не желала поддаваться объяснениям. И, когда я попытался изложить все словами, вышло глупо.

— Ну, и все, — сказал я через несколько минут неуклюжего повествования. — Или, по крайней мере, с меня довольно об этом. Она вводит меня в замешательство, как ничто на свете.

Я колупал пальцем щепку, отставшую от столешницы.

— Терпеть не могу, когда я чего-то не понимаю!

Лорел принесла мне теплого хлеба и миску картофельного супа.

— Что-нибудь еще? — спросила она.

— Да нет, спасибо!

Я улыбнулся ей, потом проводил взглядом ее бедра, пока она возвращалась за стойку.

— Так, ну ладно! — деловито сказала Фела. — Начнем с твоих плюсов. Ты обаятелен, хорош собой и безукоризненно вежлив с женщинами.

Сим расхохотался.

— Разве ты не видела, как он сейчас пялился на Лорел? Он первый бабник на свете! Он смотрит на женщин больше, чем мог бы я, даже если бы отрастил себе две головы и обе вращались во все стороны, как у совы!

— Это верно, — признался я.

— Смотреть можно по-разному, — сказала Фела Симмону. — Некоторые мужчины так на тебя глазеют, что сразу чувствуешь себя грязной. Хочется пойти и вымыться. А другие мужчины умеют смотреть так, что становится приятно. Помогает чувствовать себя красивой.

Она рассеянно поправила волосы.

— Ну, тебе-то об этом напоминать не требуется, — сказал Симмон.

— Напоминать требуется всем, — сказала она. — Но с Квоутом все иначе. Он так серьезно к этому относится… Когда он на тебя смотрит, сразу чувствуешь, что все его внимание сосредоточено на тебе.

Она расхохоталась, видя, что мне сделалось неловко.

— Это одна из тех вещей, которые мне понравились в тебе, когда мы познакомились.

Симмон заметно помрачнел, и я постарался сделаться как можно более незаметным.

— Но с тех пор, как ты вернулся, это стало почти осязаемым, — сказала Фела. — Теперь, когда ты на меня смотришь, в голове у тебя явно что-то творится. Что-то вроде сладких плодов, теней и света фонариков. Что-то безумное, где эльфийские девы танцуют под лиловым небом. Что-то ужасное на самом деле. И мне это нравится.