Сезон обольщения - Хеймор Дженнифер - Страница 23

Бекки была намного более сложным существом, чем казалось поначалу, а из этого следовало, что и победа над нею будет намного сложнее. С первой попытки замысел Джека склонить ее к браку не сработал, но план был не так уж плохо задуман. Могло, однако, случиться худшее: если она когда-нибудь узнает, что именно он отправил ее брату то самое роковое письмо, все будет кончено.

— Ну хорошо. Говори, что мне делать. — Джек подался вперед, готовый выслушать инструкции. — Только, пожалуйста, заметь, что у меня нет времени на все общепринятые куртуазности. Надо все ускорить, причем существенно ускорить.

Сомкнув кончики пальцев под подбородком, Стрэтфорд ответил:

— Значит, ты должен буквально бомбардировать ее. Так сказать, применить усиленное ухаживание.

— Говори как.

— Для начала прикинься, будто внимательно слушаешь всю ее пустую болтовню.

— Леди Ребекка не болтает попусту.

С сомнением поглядев на приятеля, Стрэтфорд опустил руки и снова взял кофейную чашку.

— Все леди болтают, — терпеливо сказал он. — Кроме немых, а мне прекрасно известно, что она не немая. Я слышал, как она высказывается.

— Она высказывается, — заметил Джек. — Она говорит. Но она не болтает.

Стрэтфорд досадливо передернул плечами:

— Очень хорошо, будь по-твоему. Что бы она ни говорила, прикинься, что слушаешь. Внимаешь всем сердцем.

Джек вспомнил их разговоры, как он жадно глотал каждое ее слово, словно прожорливый волк, и пожал плечами:

— Это легко.

— Ты должен делать ей комплименты. Непрерывно. Услаждать речами о ее льняных волосах, шелковистой коже, роскошных формах…

— О льняных волосах?

— О, ну конечно, надо, чтобы звучало правдоподобно. Шелковистые черные локоны? Или что там у нее, я уже не помню. — Граф небрежно махнул рукой. — И обязательно говори ей, что она тебе безумно дорога. — Он прервался и подмигнул. — А что, это же правда, а? Ее сорок тысяч для тебя действительно дороги?

Внезапно Джеку ужасно захотелось, чтобы Стрэтфорд не знал правды. Он тупо смотрел на друга, ничего не отвечая. Тот усмехнулся.

— Я был прав, — вздохнул он с облегчением.

Джек не клюнул на наживку. Внезапно посерьезнев, Стрэтфорд посмотрел ему прямо в глаза:

— Тебе не стоит волноваться, Фултон. Правда о тебе и леди Ребекке умрет вместе со мной.

— Знаю.

Джек действительно доверял другу. Несмотря на все поддразнивания и проверки, Джек знал, что Стрэтфорд его понимает.

Граф нарушил напряженное молчание и продолжил инструктировать друга:

— А еще, например, можешь спросить: «Что мне свет, если не видно леди Ребекки? Что мне радость, если ее нет рядом?» Можно также сравнить ее с летним днем.

Или с зимним, подумал Джек и бросил на Стрэтфорда косой взгляд.

— Может, лучше прямо цитировать Шекспира?

— О да, и Байрона, и Шекспира, и Мильтона — всех. А еще лучше сочини стихи сам. Посылай ей цветы, украшения, дорогие подарки.

Джек вздохнул:

— Господи, как это скучно все! — При этом он подумал, что сестра герцога, без сомнения, привыкла к дорогим вещам, а у него и денег-то нет.

— Ты прав, это довольно утомительно, — улыбнулся Стрэтфорд: — Но уверяю тебя, весьма эффективно.

Джек молча глядел на друга, и в голове его созревал новый план. Возможно, все это очень хорошо для большинства женщин. Но Бекки не большинство, она особая.

Глава 8

На другой день Джек мерил шагами парадный холл Деворе-Хауса, нетерпеливо похлопывал себя по бедру букетиком хризантем и маргариток. Да что же она так долго?

«Нервничаю, — признавался он сам себе. — А вдруг она не любит цветы?»

Вдруг ей совсем не понравится этот маленький знак внимания, над которым он так мучился, подбирая стебелек к стебельку?

Он уставился на двери, ведущие в гостиную, и на минуту остановился, размышляя, не стоит ли вторгнуться без приглашения.

Но нет. Ведь он пришел, чтобы официально получить разрешение Бекки ухаживать за ней, а вовсе не затем, чтобы обрести репутацию дикаря. Он слегка улыбнулся, вспоминая тех дикарей, которых встретил на Сандвичевых островах. Никогда ему не доводилось видеть более дружелюбных и открытых людей. Британцы со всеми их правилами хорошего тона и благородными манерами должны были бы взять урок-другой у тамошних жителей.

Наконец он услышал шелест платья, вытянулся в струнку, сжав букет в кулаке, и резко обернулся. Это была не Бекки.

Он вздохнул и медленно снял шляпу:

— Леди Деворе, добрый день.

Она качнула головой, быстро переведя взгляд с букета, который он по-прежнему крепко сжимал в руке, на его лицо.

— Здравствуйте, мистер Фултон.

— Я пришел, чтобы увидеть Бекки.

Ее тонкие темные брови удивленно выгнулись.

— Нам надо поговорить, мистер Фултон. — Она указала на двери у себя за спиной. — Давайте посидим в гостиной, вы не против?

Он проследовал за Сесилией и, по ее молчаливому приглашению, уселся в кресло с плетеной спинкой. Сама она расположилась на канапе напротив. Служанка внесла чай, но Джек отказался от предложения, и хозяйка тут же отпустила ее.

Как только они остались одни, Сесилия спросила:

— Откуда вы узнали, что она здесь?

Джек понял, что вот-вот разотрет в порошок стебли букета в своем кулаке, и положил его на колено, а сжатый кулак — рядом.

— Я уже побывал у герцога с герцогиней. О, конечно, они не стали выдавать леди Ребекку, однако прозрачно намекнули, что она должна быть здесь. Вы не представляете, как я счастлив, что она не уехала из Лондона.

Леди Деворе усмехнулась:

— Ну разумеется, никто не стал бы делать из этого обстоятельства государственной тайны. Но едва ли Бекки обрадуется тому, что вы с такой легкостью открыли ее убежище.

Джек ничего не ответил. Сесилия недооценивает его, если думает, что он так или иначе не отыскал бы здесь Бекки.

— Ну полно. Теперь о главном, — заявила леди Деворе. — Она не хочет вас видеть. Во-первых, вполне понятно, что после вчерашнего она в смущении. Но есть и другое обстоятельство. Бекки полагает, что теперь, когда она открыто высказала все вам и вашей семье, вы захотите двигаться дальше. Ей кажется, вы одержимы идеей женитьбы и скорее всего вот-вот начнете охоту за другой невестой.

Джек сделал глубокий вдох. Когда он заговорил, голос его звучал тихо и сдержанно.

— Она правда думает, что я настолько непостоянен?

Леди Деворе вздохнула:

— Если честно, я не знаю. Ей нужен срок, мистер Фултон. Совершенно очевидно, что ей требуется несколько больше времени, чем вы готовы ей предоставить.

Он твердо поглядел в холодные темные глаза Сесилии:

— Я хочу говорить с ней.

— Хорошо, я передам ей ваше пожелание.

— Жду с нетерпением.

— Нет. Только не сегодня. Нужно поговорить с ней сначала. Возможно, удастся вовлечь ее в разговор, в чем-то убедить… Господи, да на вас лица нет, словно вы всю ночь глаз не сомкнули. Ступайте-ка домой, выспитесь хорошенько, а завтра приходите снова.

— Я могу прямо сейчас пройти мимо вас, — тихо сказал он, — разыскать ее и потребовать, чтобы она поговорила со мной.

— О да, конечно, можете, — мягко согласилась леди Деворе. — Но вы же джентльмен, а потому не станете этого делать.

Леди Деворе была права: он не может рисковать и совершать поступки, которые оттолкнут Бекки еще больше. Следует продвигаться очень осторожно, шаг за шагом. Но с другой стороны, ему необходимо снова ее увидеть. Причем быстро. Во всяком случае, в одном важном обстоятельстве он твердо убедился за последние несколько минут и даже отчасти удивился этому: леди Деворе твердо стояла на его стороне.

Поднимаясь с кресла, Джек протянул ей букет:

— Вы передадите это?

Леди Деворе приняла цветы, великодушно кивнув:

— Конечно.

Джек поклонился, развернулся на каблуках и зашагал прочь.

Неделю спустя лакей с маленькой посылкой, только что доставленной для Бекки, постучал к ней в дверь. Как только он вышел, Сесилия, сидевшая за вышивкой — она украшала платье одной из своих юных племянниц, — хмыкнула: