Лишь в твоих объятиях - Линден Кэролайн - Страница 16

Что могла Джулия рассказывать мисс Тернер? Ее враждебный по отношению к нему настрой навряд ли помог мисс Тернер изменить свое мнение о нем в лучшую сторону. Возможно, они говорили о чем-нибудь, не имеющем к нему отношения, хотя Алек считал это маловероятным.

К сожалению, его возвращение явилось самым заметным событием в жизни Марстона за последнее время. Даже сейчас, когда он шел по улице, люди расступались перед ним, бросая друг на друга любопытные и беспокойные взгляды. Как он ненавидел все это! Как противно было ощущать себя диковиной! Всем хотелось глазеть на него, но никто не заговаривал с ним без крайней необходимости. А еще его возмущал и волновал тот факт, что по неведомой причине ему было небезразлично, что думает о нем мисс Тернер, и он надеялся, что Джулия болтает с ней о фасонах, а не о том, как он раздражает ее.

Шляпка мисс Тернер еще раз мелькнула впереди и исчезла – Крессида вошла в аптеку. Джулия пошла своей дорогой и увидела его. Ее лицо застыло, но она двинулась навстречу ему. В руках у нее был пакет от Дарнли. Алек остановился и ждал. Когда она подошла, он поприветствовал ее наклоном головы.

– Я полагаю, тебя прислала мама, – сказала она.

– Она беспокоилась, что ты попадешь под дождь.

Джулия подняла глаза вверх. Небо весь день было затянуто облаками, но не пролилось ни одной капли дождя.

– Разумеется, – сухо сказала она. – Хорошо, пойдем отсюда.

С отрешенным лицом он повел ее к кабриолету. Джулия уселась в экипаж, не ожидая, когда Алек подаст ей руку, и он никак не среагировал на это. Он отвязал лошадь и уселся рядом с сестрой.

Пока они не оказались за городом, ни Джулия, ни Алек не промолвили ни слова. Они ехали по той же самой дороге, по которой Алек недавно ехал с мисс Тернер. Алек снова представил себе ее лицо, выразительные глаза и то, как они сверкали, когда он задавал ей вопросы о мотивах, заставивших ее просить помощи. Что бы мисс Тернер ни думала о нем, она не боялась смотреть на него и разговаривать с ним. Три дня…

– Я могла бы дойти пешком, ты знаешь, – заявила Джулия. Она смотрела прямо перед собой.

– Мама решила, что будет лучше, если я тебя подвезу.

– Странно, в последние несколько лет она ничего не имела против.

Алек ничего не сказал. Он слишком хорошо понимал, что мать послала его за Джулией для того, чтобы они могли пообщаться наедине. Она мечтала о том, чтобы со временем восстановилась их прежняя привязанность друг к другу. Он-то сомневался, что это вообще возможно. Не потому, что Джулия не делала секрета из своего к нему отношения, а потому, что он сам настолько изменился за пять лет, что просто не знал, как реагировать на ее гнев. Они с Джулией всегда были похожи, оба взрывные, импульсивные, они сначала выкладывали все, что думают, а потом просили прощения. Они никогда ничего не скрывали друг от друга – ни хорошее, ни плохое.

Алек узнал все это в своей сестре, а из него это уже выбили. Выполняя первое задание Стаффорда, он потерял самообладание и ввязался в драку. Когда драка закончилась, один из драчунов был мертв – тот самый, с которым Алеку надлежало подружиться, чтобы получить сведения о группе, готовящей вооруженное восстание. После драки Алек стал одиозной личностью, и не смог продолжать работу в том городке. Так что вся работа пошла насмарку, и человек Стаффорда, Фиппс, был очень зол на него и пригрозил уволить.

Алек был недоволен собой и поклялся впредь никогда больше не терять самообладание. Храбрость и мужество сами по себе мало чего стоили бы, если бы он не укротил свой нрав и не научился держать себя в руках. Он безжалостно изживал в себе необузданность и горячность и постепенно превращался в спокойного немногословного наблюдателя, вращающегося в среде нужных ему людей. Так работали все агенты, и Алек растворялся в толпе, становился фоном, превращаясь в слугу, попрошайку или заурядного торговца, – в общем, в такого человека, на которого не обращали внимания. Теперь он привык к этому. Так ему было удобно. И он никак не среагировал на слова Джулии.

Его молчание, казалось, распаляло сестру. По ее лицу было видно, что она пришла в ярость.

– Я бы хотела, чтобы ты поговорил с мамой, – внезапно сказала она.

– О чем?

– О вечере, который она планирует.

Алек не очень вникал в те планы, которые строила его мать.

– И что мне ей сказать?

– Только не говори, что ты хочешь, чтобы она устроила вечер в твою честь! – воскликнула Джулия.

– Я не просил ее об этом.

Лицо Джулии стало ярко-розовым.

– Я не понимаю.

– Это ее идея, она не спрашивала моего мнения, если ты это хочешь знать.

– Нет, я не об этом. – Она задвигалась, изогнулась так, чтобы видеть его лицо, отчего кабриолет наклонился. – Я просто вообще ничего не понимаю.

Алек размышлял о том, что он ей может рассказать. Что она подумала бы, если бы узнала, что он сделался тайным агентом, который всегда действовал обманом и под вымышленными именами. Что она подумала бы, узнав о причинах, вынудивших его желать, чтобы его считали мертвым, и о причинах, заставивших его вернуться домой, гадал он. Больше всего он хотел знать, каким она желала его видеть.

– Может быть, это к лучшему, – наконец пробормотал он.

Джулия тяжело вздохнула и снова села прямо.

– Как ты можешь говорить это! Как ты можешь хранить свои секреты и оставлять нас гадать, придумывать тебе оправдания, и мы ничего не в силах поделать, чтобы выудить из тебя хоть что-нибудь! Большое удовольствие для нас твое возвращение домой.

– Так мне следует сказать матери, что я запрещаю ей устраивать вечер? – резко спросил он. – Я должен сказать ей, что не хочу, чтобы она чувствовала себя счастливой? Мне нет дела до гостей, но я не вижу причин лишать ее радости.

– О, это будет чудесный вечер, – ответила Джулия. – Хозяин будет хранить угрюмое молчание, а гостей по этой причине можно будет только пожалеть.

Алек, теряя терпение, осадил лошадь. Он вложил вожжи в руки сестры и спрыгнул с экипажа.

Лошадь была смирной, так что сестра могла спокойно доехать до дома.

– Что ты делаешь? – крикнула она вслед ему, когда он зашагал по дороге.

– Думаю, мне лучше пройтись пешком.

– Почему? – Она пустила лошадь шагом. Кабриолет теперь двигался параллельно ему. – Почему ты не хочешь сказать мне хоть что-нибудь? Что ты скрываешь, Алек? Поверь, хуже не будет, не может быть ничего хуже того, что о тебе думают.

– И ты тоже? – Он смотрел прямо перед собой. – Ты этому веришь?

– Ты не лишаешь меня возможности думать иначе!

Он остановился и посмотрел на нее. Джулия чуть не вываливалась из экипажа, ее лицо было искажено мукой. На какой-то миг он был тронут этим. Может быть, ему стоило объяснить все, она бы поверила…

Он не мог. Он хотел бы. Алек видел в глазах сестры надежду, он знал, что она хочет верить ему. Но Джулия ждет, что он расскажет ей что-нибудь достойное уважения, по крайней мере простительное. Что он попал в сети какой-нибудь женщины, которая выставила его виновным, и он с позором покинул Англию. Что совершил ошибку на поле боя, и начальники сделали из него козла отпущения. Что угодно, чем можно было бы объяснить, почему он так долго отсутствовал. Только поняла бы она его, если бы он рассказал правду, особенно если учесть, что он и сам не знал всей правды?

Алек вздохнул. В том-то и беда. Без знания всей правды его история звучит не лучше сплетен.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.