Мстительный любовник - Дрейк Селина - Страница 12

— Ах, эта наивность! Как вы недогадливы и простодушны!

Но она и вправду не могла понять, куда он клонит. Тем более что сейчас ей больше всего на свете хотелось избавиться от ненавистной боли. Это был приступ мигрени, которая настигала ее время от времени.

Дома у нее имелось радикальное средство от этого мучения, но, увы, она была далеко от своего любимого дома.

— Простите мою тупость, мистер Кейпшоу, но я никак не могу понять ваши намеки и околичности. Почему бы вам прямо не назвать вещи своими именами. Итак, что же вам, в конце концов, от меня надо?

— Я предлагаю вам хотя бы на время отложить наши распри и обсудить взаимоприятные перспективы дальнейшего времяпровождения.

В голосе Брюса ей послышалась какая-то скрытая угроза, хмурое выражение его лица совершенно не соответствовало смыслу сказанного. Однако от улыбки он не удержался, заметив изумление на лице Дорис.

— Пожалуйста, не делайте попыток переубедить меня. С самого первого момента нашей встречи вы ощутили, как остро реагируете на мое мужское начало! Отрицать это бессмысленно, даже если вам это признание не доставляет радости. — Чувствовалось, что длительное препирательство с Дорис ему надоело. — Признаю, что был не прав, обвинив вас исключительно в материальной мотивации ваших поступков, в частности заключении брака. Более того, вполне вероятно, что за все время вашего краткого замужества вы не изменяли своему супругу.

Дорис пыталась следовать за его рассуждениями. И, наконец, ее осенило: витиевато, в завуалированной форме, он собирается сделать ей вполне недвусмысленное предложение, ведь сейчас ее не сдерживают узы брака, значит, можно и… И она решила атаковать первой.

— Вот теперь я поняла вас. В браке я была паинькой, а теперь превратилась в сексуально озабоченную вдовушку, готовую поразвлечься с первым встречным. Доступный вариант, не так ли?

— Именно так. Вы не просто озабоченная, вы неудовлетворенная вдовушка, и я предлагаю вам помощь.

Нехорошая улыбка тронула его губы.

— Ошибаетесь. С чего бы это мне чувствовать себя неудовлетворенной?

Дорис пыталась говорить убедительно-спокойно, но в ней нарастал гнев — реакция на очередное оскорбление.

— Вы путаете себя и меня. Вот вы точно озабоченный магнат, финансовый гений с комплексом неудовлетворенности. Вам приходится вести монашеский образ жизни, потому что постоянная гонка за деньгами плохо сказывается на здоровье.

Дорис надеялась вывести Брюса из равновесия — он заслуживал мести. И это ей удалось. Он рывком поднялся из кресла, и женщине пришлось напрячь всю свою волю, чтобы тут же не отскочить к противоположной стене.

— Вы меня неправильно поняли, — почему-то счел необходимым пояснить Брюс. — Я хотел только сказать, что на повестке дня не может стоять вопрос о законном браке, но это вовсе не означает, что я дал обет не касаться женщины. Кстати, не пытайтесь внушить мне, что для вас я стар.

— Нет, это вы неправильно поняли меня! Я вовсе не подозреваю вас в мужской несостоятельности. Но предпочитаю поверить вам на слово. Не стоит демонстрировать вашу потенцию, в этом нет необходимости.

В голосе Дорис сквозила злая ирония. То, что он решился так неприкрыто пригласить ее в постель, подействовало на нее как допинг. Моральные устои Дорис не допускали саму возможность случайного приключения. Ошибка Брюса заключалась в том, что он посчитал ее за своего рода Лолиту-переростка, и это-то и толкало его на подобный стиль общения.

Между тем головная боль нарастала, приступы ее становились непереносимыми. Порой Дорис казалось, что комната либо вращается вокруг своей оси, либо, по крайней мере, раскачивается. В моменты, когда боль только набирала силу, возникала мысль о том, как он собирается действовать дальше. Ситуация сложилась откровенно двусмысленная. Вид Брюса не предвещал ничего хорошего, она понимала: просто так от своих намерений он не отступится.

Когда Дорис бросилась вон из комнаты, то услышала его рык:

— Куда вас к черту понесло?!

Но ей было уже не до него, к горлу подступила тошнота. Дверь ванной, к счастью, оказалась рядом, и она ворвалась туда. Ее начало выворачивать, едва она склонилась над унитазом. Как ни странно, но в этот момент она вспомнила, как ненавидел любые проявления физической слабости Дейвид, может, в этом сказывалось его опасение стать для кого-нибудь обузой. Через несколько секунд боковым зрением она увидела, что рядом с ней остановились блестящие ручной работы туфли. Для нее было дополнительной мукой знать, что он стал свидетелем ее состояния.

— У меня приступ мигрени, — пояснила она слабым, но все же злым голосом.

Из последних сил она попыталась принять вертикальное положение. И тут она услышала шум воды — Брюс включил кран над раковиной. Испытывая к нему чувство, напоминающее благодарность, Дорис умыла лицо и прополоскала рот из стакана, который он вложил в ее трясущиеся руки.

— Почему вы раньше не сказали мне, что вам плохо?

— Для чего? — поинтересовалась она.

Ее шатало. Ей даже не хватило сил протестовать, когда он с тихими проклятиями обнял ее за плечи, чтобы не дать упасть. Дорис настолько была поглощена борьбой с болью, что не обратила внимание на фамильярность, с которой он обращался с ней в данный момент. Никаких эмоций его объятия не вызвали, она только чувствовала, что прижата к твердым мышцам его широкой груди. Правда, неожиданно возникло неясное ощущение того, что в нее потихоньку вливается энергия, исходящая от него.

Через несколько минут сильные руки уложили ее в кровать. Он убрал верхний свет, затем так быстро и ловко раздел ее, что, будь Дорис в другом состоянии, это насторожило бы ее. Но сейчас она испытывала только чувство благодарности за заботу.

Она не стала открывать глаза, когда почувствовала прикосновение ко лбу губки, намоченной в холодной воде. У Дорис возникло ощущение, что боль отступает. По телу разлилось блаженство.

— Может, позвонить вашему врачу?

— Нет, спасибо. Обычно приступ не длится долго.

А про себя она подумала: Господи, как он, наверное, сейчас проклинает меня! Угораздило же его связаться с дамой, которая впала в такое состояние.

Она с усилием приоткрыла глаза, но это спровоцировало новую атаку боли. Перед взглядом Дорис заплясали какие-то блики, но, тем не менее, она сумела посмотреть Брюсу прямо в лицо. Ей показалось, что в его глазах не было сейчас прежней безжалостности.

— Я хотела бы заснуть, — еле слышно проговорила она.

Брюс не проронил ни слова. В комнате было почти темно, он продолжал плавно водить губкой по лбу Дорис, время от времени погружая ее в таз с холодной водой. Женщине казалось, что это приносит сказочное облегчение. Она не заметила, как задремала…

— Дорис, — послышался ей странно знакомый голос. — Не хочешь ли горячего чая?

Она приподнялась на локтях и не в силах понять, что с ней произошло, с удивлением прошептала:

— П-патрик? Где я?

Эта спальня была ей незнакома. Но через минуту, сосредоточившись, она вспомнила, как и в каком состоянии попала сюда.

— А где же?..

Она осмотрелась по сторонам, словно ожидая, что хозяин комнаты материализуется из луча солнца, как герой старой сказки.

— У Брюса еще раньше было назначено очень важное деловое совещание. Он позвонил мне и попросил приехать. Между нами говоря, я вообще не очень понял, зачем я вчера уезжал, — встреча с идиотами, которые меня вызвали, была абсолютно бессмысленной. — Патрик успокаивающе улыбнулся Дорис, потому что знал о ее внезапных приступах. — Брюс молодец, что оставил тебя здесь. Это было для него, видимо, непростым решением, ты ведь не считала нужным скрывать свое отношение к нему.

— Да, твой друг справился с трудностями вполне прилично, — как-то отстранение заметила Дорис.

Глаза женщины автоматически скользнули по одеялу, под которым легко угадывались формы ее красивого тела, затем она дотянулась до чашки и сделала глоток чая.

— Патрик, будь добр, выйди на пять минут, мне надо одеться.