Мстительный любовник - Дрейк Селина - Страница 36

— На меня удивительно подействовала сцена, когда вы держали на руках ребенка, а он искал вашу грудь. — Голос Брюса дрожал от возбуждения, глаза уперлись в полные, слегка колыхавшиеся груди Дорис, обтянутые тонкой тканью джемпера. — Я завидовал ему. Я хочу попробовать вас на вкус, почувствовать вашу реакцию на мои прикосновения…

— Не-ет!

Дорис попыталась его оттолкнуть, действуя скорее инстинктивно, боясь, что он может прочитать в ее глазах желание, ничуть не меньшее, чем его собственное.

Он обхватил ее и стал пригибать к себе, пока его лицо не оказалось между ее грудями. Дорис вскрикнула и запустила пальцы в его густые темные волосы. Теперь ею владела всего одна мысль — скорее бы он взял ее жаждущее любви тело. Она желала его прикосновений и ласк, несущих удовлетворение — она не сомневалась в этом — не только ему, но и ей.

— Дорис, ну скажи же, что ты меня хочешь! Я мечтаю услышать, как эти слова слетят с твоих сладких губ!

— Да, Брюс, я тебя хочу.

Она с трудом узнала собственный голос.

Из глубины его тела исторгся громкий триумфальный рык самца.

— Ты удивительная! С первого момента, как я увидел тебя, мне до боли захотелось обладать тобой, каждым дюймом твоего тела…

Он целовал ее полуоткрытый рот жестко и требовательно и говорил, говорил низким голосом. Дыхание его стало таким же частым, как у нее.

— Я думал, что сумею подавить вожделение, но оно нарастало, крепло и стало жить как бы своей собственной жизнью.

Его руки проскользнули под ее джемпер, кончики пальцев коснулись ее грудей.

Великая женская интуиция подсказала Дорис, что он так уверенно ведет себя сейчас потому, что мысленно проделал все это не один десяток раз. Он предвкушал, как будет раздевать и соблазнять ее! Эта мысль опьяняла Дорис. Она смотрела на него со смесью страсти и страха в глазах…

Звонок звонил уже не в первый раз, когда они осознали, откуда происходит этот противный звук.

— Это, наверное, Кетлин — мама малышки… Она не уйдет, здесь ее ребенок!

Дорис бросилась к дверям, но Брюс перехватил ее.

— Подожди, куда ты в таком виде? Приведи себя в порядок.

Наконец она открыла дверь.

— Что случилось? — закричала перепуганная Кетлин. — Я уже стала впадать в панику. — Но она не была бы женщиной, если бы, бросив взгляд в зеркало и оглядев себя, не спросила: — Ну что, я тебе нравлюсь? Слушай, а как вел себя мой ангелочек?

— С Джулией все в порядке, один раз я поменяла пеленки и один раз покормила.

И тут Кетлин остолбенела от удивления, узрев вдруг незнакомого мужчину.

— Здравствуйте…

— Кетлин, это Брюс Кейпшоу… — Дорис заметила скрытый вопрос в остром взгляде подруги и сочла нужным пояснить причину появления его здесь. — Мистер Кейпшоу купил Блэквуд у Патрика.

Брюс протянул руку и выдавил из себя дежурную улыбку.

— У вас очень хорошенькая дочь, Кетлин… такая же, как и ее мама.

Господи! — закатила глаза Дорис, ну неужели он не мог убраться попросту, не сморозив такую банальность. С неприятным удивлением она отметила, что в ответ на столь неуклюжий комплимент Кетлин по-девчоночьи захихикала. Когда молодая мама наклонилась к ребенку, Брюс заговорщически подмигнул Дорис. Она собиралась было надуться, но признала, что вел себя Брюс довольно симпатично.

Кетлин, бросая на подругу выразительные взгляды, заспешила и отказалась от предложения задержаться и выпить чего-нибудь.

— Я позвоню тебе, — пообещала она Дорис так многозначительно, что та чуть не рассмеялась.

Возвратившись в комнату, после того как закрыла дверь, она услышала наглое заявление Брюса:

— По-моему, твоя подруга положила на меня глаз.

— Возможно. Потому что все то, что в штанах, с детства приводило ее в трепет, вне зависимости от внешних данных и богатства внутреннего мира.

— Почему ей не показалось странным, что ты принимаешь постороннего мужчину в квартире Лэма, когда того нет?

Этот серьезный вопрос был задан серьезным тоном.

Она вздохнула и приняла важное решение.

— Я хочу сказать вам кое-что о Лэме.

— Нет, только не сейчас! — воскликнул Брюс. — Сейчас не надо! Меня не интересуют твои любовники, так же как тебя не должны интересовать мои приятельницы.

— Вы не поняли меня…

Но Дорис не успела закончить фразу.

Двигаясь как лунатик, она направилась к Брюсу, когда он ее поманил. Поймав руку Дорис, он потянул ее вниз на коврик и сам опустился рядом на колени. На камине стоял букет осенних роз, и их насыщенный запах всегда возникал в ее мозгу, когда потом Дорис вспоминала этот момент. Она чувствовала, наверное, то, что ощущает человек, захваченный смерчем. Волосы ее растрепались, сердце громко стучало в груди.

— Я хочу раздеть тебя.

Он облизнул пересохшие губы, в глазах затаилась странная мольба о помощи.

— Я помогу тебе, дорогой, — прошептала она, удивляясь сама себе.

Из его груди вырвался стон. Трудно было сказать, кто кого раздевал, но уже через минуту оба оказались абсолютно нагими.

Дорис купалась в сладострастном восторге, когда его губы дразнили и терзали розовые соски ее грудей, ставших вдруг средоточием чувственности. Он по очереди ласкал каждую из них, и чувство обладания этими сокровищами переполняло его восторгом. Тело Дорис сотрясали волны экстаза, когда он касался его в самых чувствительных точках. Он представлялся ей сейчас восхитительным хищником, в объятиях которого она чувствовала себя в безопасности! Она повторяла его имя, а он прижимался к ней все теснее. Его руки и губы скользили по ее телу, доставляя огромное чувственное наслаждение. Дорис задыхалась, потому что не могла набрать в легкие достаточно воздуха.

— Брюс, я не вынесу…

— Нет, это я не вынесу, я пьянею от твоего аромата, от твоего вкуса.

Он приподнялся над ней, и она замерла от зрелища его мужского великолепия.

Он был готов к любовному сражению.

— О Дорис, я заставлю тебя забыть всех, кого ты знала раньше, — бормотал он страстно…

И, несмотря на то, что чувство реальности покинуло ее, Дорис, внутренне усмехнувшись, подумала, что нельзя забыть того, чего не было вообще.

Руки Брюса скользнули под округлости ее ягодиц, он стал поднимать их вверх. Порыв желания затопил затаившиеся в ее душе страхи. Она чувствовала его своей нежной кожей — это было великолепное ощущение. Но разве можно было сравнить что-либо с тем моментом, когда он вошел в нее! Веки Дорис опустились в сладкой истоме, и она не могла увидеть недоумение и ужас, вспыхнувшие в глазах Брюса. Ощущения поглотили ее. Сила страсти нарастала; в реальности все было мощней и острее, чем она себе воображала. Наконец в избытке чувств Дорис закричала, боясь задохнуться от переполнявших ее эмоций. Взрыв животной страсти заставил ее вцепиться ногтями в спину Брюса, и она не отпустила его, даже когда сама любовная игра завершилась.

И как следствие эмоционального взрыва, она без всякой видимой причины заплакала. Она рыдала, утирая слезы тыльной стороной ладони.

И только тут Дорис впервые ощутила, какой грубой была ткань коврика, давшая приют их любви. Она провела рукой по бедру Брюса, наслаждаясь эластичностью его кожи. А он, неожиданно больно схватив ее за запястье, притянул к себе и посмотрел в глаза.

— Мне кажется, ты должна объяснить мне кое-что.

Он своими бедрами обхватил ее стройную ногу, как бы взяв в плен. Ей совсем не хотелось говорить, она все еще пребывала во власти только что изведанных чувств.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду…

Брюс не сомневался, что она хитрит, и решил добиваться правды и только правды.

— Скажи мне, как могло произойти, чтобы вдова, известная своими многочисленными похождениями, досталась мне нетронутой? Не скрою, мой личный опыт соблазнения девственниц маловат.

Дорис почувствовала, как место всепоглощающего счастья заняла жгучая обида. Совсем не этого ждала она сейчас от Брюса. Все возвращалось на круги своя. Опять он все портит, подумала она.