Цена счастья - Шайвли Анджела - Страница 33

— У меня есть фантастическая идея, — сказала я. — Мы позвоним завтра дедушке в Ванкувер.

Странно, что эта мысль не пришла мне в голову раньше. В конце концов мы же не были здесь гостями.

Мое предложение не вызвало у Майкла особого восторга.

— А почему ты уходишь? — хотел он узнать. — Почему он — или они, не знаю — не могут прийти к тебе в замок?

Если бы мне знать, что ответить ему! Ну что он мог теперь подумать обо мне!?? После нашего приезда сюда мне несколько раз удавалось выходить из положения различными отговорками и даже удачной ложью. А теперь я даже не могла себе представить, каким образом объяснить ему предстоящий ночной отъезд. Он был тут счастлив и наверняка не заметил ничего угрожающего вокруг. Да и как Майкл мог что-нибудь заметить? Он был только маленьким мальчиком. И ему трудно будет понять, почему нам нужно вот так вот внезапно уезжать.

Ну, когда мы будем далеко отсюда, я все улажу. Теперь же мне не оставалось ничего другого, как успокоить его очередной ложью.

— Ты не понимаешь, люди из деревни стесняются появляться у нас в замке. Но я не намерена уходить далеко. Просто я должна быстренько повидаться с одной дамой, — я специально подчеркнула это, чтобы он не подумал, будто у меня назначено тайное рандеву с его будущим отчимом.

— С Мари-Лизет?

Теперь пришла моя очередь удивиться.

— Почему ты так решил? Я имею в виду — откуда тебе это известно?

Теперь он выглядел несколько виноватым.

— Она давно шныряет вокруг. А кроме того, я видел вас сегодня утром. Точнее — слышал, как вы разговаривали. Вы стояли как раз под окнами библиотеки.

Мне стало дурно. Мои пальцы как шурупы впились в плечи Майкла.

— И Поль тоже слышал наш разговор?

Майкл отрицательно покачал головой.

— Его не было рядом. Он как раз пошел за книгой.

Я с облегчением вздохнула. Сын же испытующе смотрел на меня.

— Мама, ты не иди на встречу. Я слышал однажды, что о ней говорят слуги. Они считают ее сумасшедшей. Мадам Маршан полагает, что ее нужно изолировать и держать в специальном заведении.

— Тебе не следует слушать эту чепуху, — упрекнула я его.

— Но мама! Это говорит даже Жиль. А он ее брат.

— Хватит. Иди в постель, — сказала я голосом, не терпящим возражений. — А я обещаю вернуться назад не позднее чем через полчаса. Потом мы сможем еще немного поговорить с тобой.

— Хорошо, мама, — послушно сказал Майкл и отправился в свою комнату.

«Ну что у меня за послушный ребенок! — подумала я, преисполненная благодарности. — И как он разумен. Я действительно могу гордиться им».

На улице — хоть глаз выколи. На небе нельзя было заметить ни луны, ни звезд. Слабый свет карманного фонарика, который я предусмотрительно захватила с собой, выхватывал из тьмы лишь маленький кусочек дороги. Ночной морозец проникал через тонкое платье и пронизывал меня до костей.

Чем дальше я шла по скользкой поверхности, тем меньше у меня оставалось первоначальной смелости. Что из того, что сарай находился в окрестностях замка? Для меня он был на конце света.

Я остановилась и попыталась еще подумать о Мари-Лизет. Не было ли с моей стороны безрассудством согласиться на встречу с ней в такой час и в таком месте? Внезапно во мне вновь возобладало разумное начало. Я уже собиралась повернуть назад когда из темноты появилась рука и схватила меня за плечо.

— Я уже боялась, что вы тут заблудитесь, — услыхала я голос Мари-Лизет, — а потому решила пойти вам навстречу. Выключите свой фонарик. Он нам не потребуется.

По всей видимости, она видела в темноте как кошка.

Мне не оставалось ничего иного, как позволить ей руководить мной. Вскоре перед нами должен был появиться амбар. Несмотря на мои ожидания, мы не вошли в него, а прошли в следующий. Она подтолкнула меня к маленькой двери, которая бесшумно открылась. По всей видимости, кто-то постарался ее хорошенько смазать.

— Осторожно, — предупредила Мари-Лизет. — Сейчас будет высокая ступенька.

Несмотря на предупреждение, я все-таки споткнулась. Пока я пыталась сохранить равновесие, мне показалось, что за моей спиной в замке повернулся ключ.

— Мари-Лизет! — в страхе позвала я, подозревая, что меня заперли тут в темноте одну.

И тут до меня донесся тихий смех.

— Не бойтесь, я здесь, — и затем, когда я наткнулась на что-то вроде косяка, она почему-то сказала шепотом: — Секундочку, я сейчас зажгу свет.

Я ожидала увидеть пламя спички или свет неяркой керосиновой лампы. Но вместо этого раздался щелчок выключателя. Помещение осветилось кучей слабых лампочек.

Но прежде чем я успела удивиться тому, что в этой дыре оказался электрический свет, мне бросился в глаза направленный на меня револьвер, который Мари-Лизет держала в руках.

— Ну-с, мадам Леонора! — сказала она.

В ее голосе звучало неприкрытое ликование.

На сей раз я попала в ее ловушку.

21

Мне кажется, излишне говорить о том, что в этом огромном заброшенном сарае не было никаких транспортных средств. Он был абсолютно пуст, насколько я могла разглядеть в слабом свете электрических ламп. Но несмотря на эту пустоту, полы в нем были тщательно подметены, как если бы им регулярно пользовались.

Но почему? Животных сюда не заводили наверное уже не один десяток лет. Не хранили тут и сельскохозяйственный инвентарь. Тут пахло мускусом и гнилью. Это был запах, который, как мне казалось, был присущ всей этой местности.

— Поднимите руки и встаньте спиной к стене, — тоном приказа распорядилась Мари-Лизет.

Я не сдвинулась с места. Но это было не упрямство, а скорее следствие того, что мои ноги вдруг стали ватными.

— Что вы собираетесь сделать со мною? — поинтересовалась я.

— Я могу сказать вам вполне определенно — если вы сейчас же не повернетесь, я просто пристрелю вас.

«Этого не может быть», — подсказывал мне разум. Не может быть, чтобы она на самом деле намеревалась сделать это. И все-таки внутренний голос подсказывал мне, что не стоит быть очень строптивой. От такой девицы, как Мари-Лизет, можно было ожидать чего угодно. Ее нельзя было мерить мерками обычных людей.

Итак, мне ничего не оставалось, как послушно повернуться. Она связала мне руки за спиной куском веревки и подтолкнула меня к бывшим стойлам, затем приказала опуститься на кипу подушек, валявшихся там. Когда я выполнила и это ее указание, она опустилась на корточки и связала мне также и ноги.

— Вот так, — констатировала она и потирала удовлетворенно руки. — И чтобы никаких выкрутасов! Вы можете, впрочем, кричать так громко, как вам того хочется — все равно никто не услышит. В любом случае вам не перекричать завывания ветра.

Я молчала, глядя на окна. Мари-Лизет тоже посмотрела в том направлении, перехватив мой взгляд, и усмехнулась.

— А-а, понятно. Да вы не возлагайте на это особых надежд. Свет никто не увидит — окна занавешены. Мы встречаемся тут в течение многих лет, и никто до сих пор и не подозревал об этом.

Они встречаются тут? Неужели под этими «мы» она подразумевает радикалов из всей округи, которые в этом сарае проводят свои политические сборища. Неплохо придумано — устраивать встречи на территории, принадлежащей одной из самых консервативных семей провинции. В иной ситуации это обстоятельство меня, наверное, позабавило бы, поскольку придумать такое мог только человек с юмором.

Но как этим людям удалось получить доступ к огромному сараю? Кто помог им в этом? Жиль? Это казалось невозможным. Даже если он был замешан в это, едва ли бы он решился на подобный риск. Наверно, это был кто-нибудь из погибших братьев. Но чем больше я раздумывала над этим, тем невероятнее мне казалось мое предположение.

Между тем Мари-Лизет склонилась за сохранившейся с давних времен кормушкой и вытащила откуда-то шезлонг.

— Уж ежели мне придется ждать, то я могу себе позволить по крайней мере некоторые удобства, — заявила она, располагаясь рядом со мною. — Нам потребуется еще несколько часов для реализации нашего плана.