Кровь в огне (СИ) - Бондарь Ирина Михайловна - Страница 93

— Рэйн! Ты не мертв, не можешь быть мертв! — меня трясло, слезы катились по щекам, оставляя красные дорожки. — Я никогда не причинила бы тебе вреда!

— Знаю, знаю, малыш! — родные, но такие холодные руки, осторожно обняли меня, успокаивая. — Тихо, ш-ш-ш!

Душу словно облили кислотой, выедающей все внутри. Чувство вины и раскаяния добавляли к моим мучениям особую горькую ноту. Тихие успокаивающие слова дурманили, снова появилось ощущение, что я что-то упустила.

— Ш-ш-ш, — все еще звучало в ушах, когда до меня дошло, что мужской голос незаметно стал женским.

Я отпрянула от той, которая обнимала меня и гладила. С белого, расчерченного темными узорами, лица на меня смотрели холодные желтые глаза. Мои глаза.

— Ты никуда от меня не уйдешь, — насмешливо произнесло отражение.

Я-вампирша в боевой ипостаси, с оскаленными клыками и распущенными крыльями приближалась ко мне, и теперь стало ясно, что именно ее дыхание было слышно во время марафона по темноте над звездами. Попытка сбежать от своей сущности явно провалилась.

Пока мое зубастое отражение надвигалось на меня, я судорожно пыталась придумать, как же с этим справиться. Руки мои с коротенькими мягкими ногтями были руками обычной человеческой девчонки, а я прекрасно помнила, чем для меня закончилась единственная попытка выйти безоружной против охотящегося вампира. Длинная коса била по спине, глаза наверняка снова были карими, теплыми…Вряд ли это поможет. Как сказал дух в пещере, в этом испытании не нужна сила и смелость, здесь нужна победа над собой. Но как можно противостоять кому-то, кто знает все то же самое, что и ты, силен так же, как и ты?

Отражение атаковало, мне оставалось только увернуться в сторону. Вампирша повторила несколько попыток добраться до меня, тактика уклонения и отступления пока что действовала.

— Думаешь, что сможешь вечно от меня убегать? — полурыча, полусмеясь сказала я самой себе. — Как бы ты ни отрицала, я сильнее! И всегда буду рядом, стоит лишь отвернуться!

Какое-то время мы экспериментировали с различными способами уничтожения себе подобной, но, несмотря на внешние различия наших тел, силы оставались равны, мощность магических атак у двух половин одного целого тоже одинакова.

Мокрые от пота волосы противно липли ко лбу, длинная коса исхлестала спину и была слегка подпалена неудачной попыткой вампирши испепелить меня на месте. В ее одежде уже зияло несколько дыр, а ехидная усмешка сменилась холодной сосредоточенностью. Время, время, проклятое испытание не могло длиться вечно, я должна победить!

Мысль о победе мелькнула и в лунных глазах напротив, мы обе собрались перед последним броском, который должен был стать решающим, да и силы грозили в любой момент изменить нам.

— Смирись! — прошипело отражение, взмахивая крыльями. — Прекрати бороться!

«Ни за что!» — хотела упрямо ответить я по привычке, но…Стоп!

Что я творю?!

Я боролась против своей сути, против своей собственной души!

Но ведь это невозможно?

Нельзя победить себя, сохранив при этом рассудок и целостность своей личности, этого ли хотели от меня хитрые духи?

Я отпустила на волю призванную за секунду до столкновения магию и раскрыла руки навстречу темной половине моей души. На лице молодой вампирши отразилось недоумение и вполне справедливое ожидание подвоха, но затормозить она уже не могла.

— Я больше не буду убегать, — прошептала я, чувствуя, что очередная партия кровавых слез уже на подходе. — Я не буду прятаться от тебя.

Столкновение двух половин походило на взрыв энергетической жемчужины. Мы врезались друг в друга на полной скорости, так что я могла на собственной шкуре убедиться в силе своего отрицания и упрямства. Виски привычно пронзила боль, когда я-вампирша с легким привкусом горечи растворилась там, где ей и положено было быть всегда, в глубине моего сердца.

— Я…принимаю тебя, — как же трудно далось мне это признание.

Да, я должна, наконец, перестать рефлексировать на тему своей несчастной загубленной человеческой жизни и принять ту часть нового существования, которая теперь неразрывна со мной. Я — вампир, и такой мне быть до тех пор, пока не встанет на пути то, что будет мне не по зубам. В моих силах только сдерживать темные инстинкты самостоятельно, не полагаясь на глупые амулеты и прочие отговорки для слабаков. Я хозяйка своей души, но как же трудно иногда справляться с тем, что в ней происходит. Позорная попытка сбежать от ответственности будет вечно жечь меня чувством вины. Ох, Рэйн…Дорого же тебе далась моя борьба с собственными страхами, прости.

Пожалуй, пора выбираться.

Я ведь победила?

* * *

Проклятое испытание выпило из него все силы.

Сокровенные тайные страхи были извлечены неведомыми умельцами из глубин его не самой светлой души, чтобы унизить, еще раз напомнить о том, о чем он с радостью предпочел бы забыть навеки. И как раз тогда, когда смолкли гневные голоса в его голове, потускнело видение отца, разочарованно взиравшего с высоты княжеского трона, осталось место для последней капли.

Полупрозрачная фигура девушки в белом платье с широко распахнутыми глазами. На ее лице попеременно отражаются непонимание, неверие, догадка. Которые медленно сменились яростью и ненавистью.

— Ты уже такой, — ее голос звучит так знакомо. — Тот, кто намеренно причиняет другим боль к своей выгоде, считая, что так и должно быть, и уже начал превращать свое сердце в камень. Ты будешь править долго, сделаешь свой клан лидером и всегда будешь один.

Один.

Один…

Слово обжигает, словно раскаленный жар ее ладоней в прощальном прикосновении.

— Прощай, Глайт! Не желаю тебя видеть…

Серебристый девичий смех, и последнее видение тает, оставляя его на растерзание собственных мыслей.

Все остальные страхи оказалось возможным осознать и найти возможность справиться с ними, но это? Он боялся потерять ее? Ту, которую уже потерял…

Как намерены выкручиваться, господин кровопийца?

* * *

Глаза мы с Глайтом открыли одновременно. Черно-золотое свечение арки портала тускнело вокруг нас, постепенно возвращая нас в реальный мир к заждавшимся товарищам.

— Как вы?

— Что с вами было?

— Какие-то они подозрительно бледные!

Голоса друзей звучали вокруг, а мне с трудом удавалось концентрироваться на происходящем. Я нашла глазами брата и горестно заломила брови.

— Рэйн! — беззвучный вскрик был предназначен только для него, губы шептали родное имя человека, которому пришлось столько пережить из-за непутевой сестрицы.

Спустя мгновение я оказалась в его объятиях, дрожащая, словно от холода.

— Тихо, тихо, родная, ты все сделала правильно! — его успокаивающий голос звучал так же, как и в страшном видении испытания, пришлось потихоньку ущипнуть себя. — Просто прекрати издеваться над собой, не могу этого видеть!

— Но я чуть не убила тебя!

— Так не убила же! — он улыбнулся и поцеловал меня в щеку. — Вот если бы убила, тогда бы я был очень сердит!

Мы засмеялись, и, хотя ледяная глыба вины внутри меня все еще оставалась невообразимо огромной, что-то изменилось.

— Если вы уже закончили с вашей родственной идиллией, может, будем заниматься тем, ради чего сюда пришли? — сердитый голос Глайта заставил меня поморщиться.

— Говорит тот, кто понятия не имеет о том, что значит родственная идиллия или вообще нормальные отношения, — не могла промолчать я, окатывая мерзкого вампирюгу презрительным взглядом. — Чей единственный оставшийся в живых родственник разгуливает непонятно где в полусумасшедшем состоянии, а дорогой братик так и не удосужился хорошенько поискать. Угу, давай, снимай заклинание, раз уж сам напросился.

— Так ему! — поддакнул Алекс, но Ами неодобрительно покачала головой.

Интересно, мы с Глайтом когда-нибудь сможем общаться нормально без угрозы побить друг друга? Не-е, вряд ли!

Два золотистых духа снова присоединились к нашей недружной компании.