Другой (рабочее название) - Верн Марк - Страница 26

   - Он мой, - выдохнул сквозь зубы, мордоворот. А я мысленно пожелал скорой смерти себе и удачи Калерии. Даже если я каким-то чудом завалил бы Этого, оставшиеся меня на ремни порежут.

   Чудовище не спешило, медленно подняв секиру, он попробовал ее остроту и удовлетворенно кивнув, пообещал. - Я тебя, щенок, на куски покрошу. - И я ему поверил.

   Калерия уже не орала, с круглыми от удивления, а может быть и от ужаса, глазами наблюдая за неторопливыми движениями моей смерти.

   К счастью, начало атаки я заметил точно и в стиле Джеки Чана, кувыркнулся назад, через кресло, избегая вспоровшего воздух топора. И сразу же пожалел об этом, шлепнувшись животом об стол. Вызвав очередной приступ хохота у держащей факелы парочки.

   - Глянь, какой шустрый, - прокомментировал один из них.

   Вскочив на ноги, я зацепился за стол и повалился на задницу, усевшись в другое кресло. В то же время, мой противник легко отбросил, оказавшуюся на его пути, преграду и нанес удар, так что мое падение даже сыграло мне на руку. Вместо меня, одно из лезвий топора, врубилось в стол, пробив шестисантиметровую столешницу. А как только он его выдернул я, что есть сил, обеими ногами, оттолкнул стол под ноги противнику. И эта гора мяса рухнула на меня, по пути умудрившись, каким-то нелепым образом, сломать мой меч, вместе со столом и врезать мне головой между ног.

   От скрутившей все тело боли меня спас подскочивший здоровяк с тесаком, влепив его рукоятью по голове.

   Возвращение в сознание сопровождалось целым каскадом неприятных ощущений. Сперва пришла боль, потом холод и сырость. А спустя несколько секунд, когда я все-таки умудрился разлепить потяжелевшие веки и наблюдал расплывающийся перед глазами мир. Пришло ощущение онемевших рук и ног, причиной которого стала веревка или ремень туго стянувшая конечности за спиной.

   - О, очухался. - Услышал я чей-то голос, доносившийся как бы издалека.

   Во рту пересохло и распухший язык плохо слушался, так что вместо "Какого хрена" я прохрипел что-то вроде "Кхр-рр гхрг"

   - Пойду, графа обрадую. - Пророкотало в ответ, и послышались удаляющиеся шаги.

   С трудом наведя резкость, я выяснил, что лежу на полу в луже. Попытка повертеть головой вызвала острую боль в затылке, зато я смог рассмотреть чьи-то ноги, обутые в сапоги до колен. На большее меня не хватило.

   Тело пробила крупная дрожь и с новой силой заныли сведенные в непривычное положение мышцы.

   - Пить хочешь, - пробасили над ухом?

   В ответ я едва заметно кивнул.

   Перевернув на бок и ухватив под руки, говоривший поднял меня на колени, уперев спиной в стену. После чего поднес к губам небольшой бурдюк, в котором оказалось вино.

   После пары глотков я слегка мотнул головой, показывая, что пока хватит и надзиратель меня понял.

   Утолив жажду, я попытался заговорить. Поначалу горло выдавало непонятные звуки, но прокашлявшись, я все же смог прохрипеть: - Спасибо.

   Окинув взглядом помещение я с удивлением узнал трапезную. И только сейчас сообразил, что передо мной, на корточках, сидит давешний нападающий. Тот самый, который приголубил меня рукоятью тесака. Мне это показалось несколько странным. - Что им вообще от меня нужно? - Судорожно билась в голове одна единственная мысль, вытесняемая холодом и пульсирующей болью в висках.

   Одеть меня, ясное дело, никто не пытался, так что сидел я сейчас мокрый и голый, с притянутыми к ступням руками. В чувство приводили, видимо, простейшим способом, окатив ведром воды. О чем свидетельствовала лужа из которой вытащил меня незнакомец.

   - Тебя как зовут-то? - Неожиданно спросил надзиратель.

   - Ник.- Ответил я и зашелся кашлем.

   - А меня Вестад. - Представился он.

   - Ты, извини, что тесаком приложил. - Снова заговорил Вестад. - Я не со зла, приказ такой.

   Тут уж я совсем растерялся - чего это он оправдывается?

   - А ты здорово Нормака уложил. Да и бился без страха, я таких уважаю. - Продолжал надзиратель, видя недоумение на моем лице. - Да ты не переживай, граф мужик справедливый. Если не виноват ни в чем - отпустит, а уж коли есть что то... - Тут он многозначительно замолчал. Ни угрозы, ни злости в его голосе не было. Обычный служака, выполняющий приказ.

   Загремевшие шаги заставили меня повернуть голову. В комнату, буквально, влетел потрепанный барон, а в след за ним показался напарник Вестада и высокий мужчина, одетый в кожаные доспехи. Слегка вытянутое лицо, прямой нос и сверкающие ненавистью глаза, не сулившие нечего хорошего.

   - Где эта тварь? - Прорычал он.

   Забегавшие глаза, на перепуганном лице барона, остановились на мне. - Он это, он. Это все он придумал. Проскулил хозяин замка.

   - Ты-ы?! - Сделав шаг в мою сторону, выцедил незнакомец. А его правая рука легла на рукоять двуручника, ножны которого он держал в левой.

   Нить происходящего я совершенно потерял, да и навалившаяся усталость сделала свое дело. В итоге я апатично окинув взглядом присутствующих слегка передернул плечами и ответил: - Я.

   От такого ответа незнакомец опешил. И уставился на меня с легким недоумением. Спустя какое-то время он все же взял себя в руки и уже несколько спокойней спросил: - Ты кто?

   - Ник. - Видя, что ничего не прояснил, добавил. - Наемник.

   Хотя, судя по еще более озадаченному лицу своего собеседника, это только усугубило ситуацию. Теперь он стоял переводя взгляд с меня на барона.

   Решив, что терять мне уже нечего я как можно более наглым тоном спросил: - Может мне кто-нибудь объяснит, какого хрена здесь происходит?

   Незнакомец отвечать не пожелал и вместо этого, вперив в меня взгляд, выпалил: - Ты знаешь кто я?

   - Нет. - Такого ответа он точно не ожидал.

   - А имя Рамир Илирский тебе о чем-нибудь говорит?

   "Нет" застряло у меня на языке и тут же все происходящее стало на свои места. Очумев, от осознания этого, я так и застыл с открытым ртом. Передо мной стоял отец Калерии.

   - Здравствуй папа. - Глупо хихикнул я. Теперь пришла очередь графа застыть с отвисшей челюстью. А я расхохотался, не в силах сдержаться, сказывалось нервное напряжение. Смеялся больше не от того, что видел, а от собственных мыслей. - Надо же было так влипнуть. Вот что называется "Из огня - да в полымя". Безвыходность положения почему-то смешила. И я хохотал, да так, что на глаза наворачивались слезы. Забылся и холод, и боль, и окончательно онемевшие конечности. В вертикальном положении, содрогающееся от хохота тело, долго не удержалось. И я, завалившись на правый бок, поздоровался головой с полом. Но, не обратив на это внимания, продолжал истерически смеяться, не помешала даже резкая боль, прострелившая при падении.

   - Поднимите его. - Скомандовал граф, видимо устал смотреть на мои конвульсии.

   - Милорд, у парня, кажись, крыша поехала. - Поднимая меня, пробасил Вестад.

   Прошел смех и вернулась боль. Только теперь у меня болела не только голова, но и все, растянутые при падении, мышцы. Скорчив гримасу я стиснул зубы, чтобы не закричать, с такой силой что явственно услышал их скрип.

   - Значит, говоришь, он все придумал? - На этот раз вопрос графа был обращен к барону.

   - Он, он. - Уже не так уверено ответил Грам.

   - А ты что скажешь?

   - Скажу что знаю, но только после того как развяжете и дадите одеться. - Прохрипел я в ответ.

   Ворвавшийся в комнату солдат прервал наш разговор, шепнув что-то графу и тот ушел, на последок, одарив меня и барона испепеляющим взглядом. Бросив уже от дверей: - Наемника одеть, а барона связать.

   Присевший, возле меня, Вестад, покачав головой, спросил: - Одежда твоя где?

   - Там где вы меня взяли.

   - Таль, барона свяжи. А я пока за одежкой сбегаю. - В ответ напарник Вестада кивнул и сняв с пояса веревку пошел к барону.

   Я же, пока ждал одежду, попытался собраться с мыслями. Выходило, что я стал невольным свидетелем того как Имперский граф взял замок барона Грама, верноподданного короля Регны. Сие обстоятельство не сулило мне ничего хорошего. Оставлять такого свидетеля глупо. Но и особо напрягаться, пока не стоило. Необходимо было прояснить ситуацию и лишь потом действовать. Да и связанный по рукам и ногам, без одежды и оружия я все равно толком ничего предпринять не смогу. Оставалось только ждать и уповать наудачу.