Другой (рабочее название) - Верн Марк - Страница 6

   - Нравится? - Вопросом на вопрос ответил он.

   - Да.

   - А откуда знаешь, как у нас-то зовется? - Неожиданно спросил старик, едва обозначив, уголками губ, улыбку.

   Поняв, что я напортачил, попробовал исправить положение и ответил, что от отца слышал это название.

   - А кто ж твой отец-то, малец?

   - Мур Алар, - ответил я. Хотя и понимал, что такой ответ только добавит вопросов.

   - Хозяин "Рыжего кота"? - Прищурился старик.

   Я согласно кивнул.

   - Знаю, знаю. В прошлую ярмарку у него останавливался. - Зачем-то уточнил он.

   - А что ж у вас покупателей нет? - поинтересовался я, переводя разговор в другое русло.

   - Так ведь дорого. Вот, пока и нет. За гномью сталь-то принято по весу золотом платить, если конечно не что-то особенное, тогда и подороже.

   Осознав, что всем моим надеждам в отношении покупки булатного ножа, за припрятанные дома серебряки, сбыться не суждено я несколько расстроился. И это, по-видимому, отпечаталось на моем лице. Во всяком случае, старик, подмигнув мне, сказал, - Что, отец сыну ножичек за десяток золотых не купит?

   Задумавшись, я отрицательно покачал головой. А и правда ведь не купит, учитывая, что прибыли трактир, за год, приносил не больше двадцати золотых монет. В слух же произнес.

   - Дороговато, - и многозначительно покачал головой.

   Хмыкнув, старик развел руками, мол, ничего не попишешь.

   Я уже собирался уходить, когда он окликнул меня. В итоге, развернувшись к нему лицом, я сделал шаг и налетел на кого-то.

   - Куда прешь, Бидон, - рявкнул неизвестный.

   Хотя секунду спустя, память услужливо подсказала, что передо мной Юлик. Будучи старше меня на год, он был на голову выше и еще в детстве частенько колотил неповоротливого Лерония. За что тот его просто и бесхитростно ненавидел. Вот и сейчас чужая ненависть забурлила во мне. Чтобы какая-то мелочь смела на Меня повышать голос? Нет уж. Решив, что не такой уж он и грозный противник я решил дать ему отпор и толкнув в грудь, прошипел, - Под ноги смотри, ублюдок.

   Будь передо мной кто-то посерьезнее, я возможно и не стал бы себя так вести. Но этот худой, хоть и высокий паренек не показался мне опасным.

   Остолбенев на мгновенье, он криво усмехнулся и нанес удар.

   "Вот его кулак летит к моему лицу, а я, пригибаясь, ухожу влево, одновременно нанося удар правой в печень и тут же, распрямившись, левой в челюсть, через плечо и на последок, апперкот правой." Так мне виделся этот бой. В реальности же все произошло совсем по-другому. Я видел удар, даже среагировал на него, как и положено, вот только мое тело меня в очередной раз подвело. И я получил жесткий хук в лицо, от которого в голове словно разорвалась граната. Мир поплыл и я ощутил себя лежащим на земле. А кто-то принялся усердно пинать меня ногами. В какой-то момент я приподнял голову и тут же, поймав пинок, погрузился в беспамятство.

   В себя пришел уже дома, на своей кровати. А надо мной, почесывая под феской, стоял Ас Пилат.

   - Ну вот, а вы беспокоились, - удовлетворенно произнес он. - Организм молодой, ему эти синяки не повредят. А что сознание потерял, так это от небольшого сотрясения. Но и это пройдет за пару дней.

   Осмотревшись, насколько это было возможно, в ногах обнаружил родителей. Мать плакала, а отец пытался ее успокоить.

   - Хватит, Кора. Видишь, Ас Пилат говорит, что ничего с Лероном не случилось. Живой и ладно, а синяки заживут. - При этом он посмотрел на меня и еле заметно кивнул. К чему был этот кивок я так и не понял, то ли одобрял мои действия, то ли был рад, что со мной все в порядке.

   - А сейчас мальчику нужно немного отдохнуть, - произнес доктор, - давайте оставим его. Вот, выпей это, - это уже мне, протягивая чашку с какой-то настойкой.

   Залпом выпив микстуру, я прикрыл глаза и, успев подумать, что такому больше не бывать, уснул.

   Следующий день был полон боли, несмотря на которую, я спустился помогать отцу. Увидев в его глазах непонимание, я попытался было что-то сказать, но появившаяся из кухни мать, тут же, отправила меня отлеживаться. Заявив, что больше меня одного никогда не оставит.

   Вернувшись в комнату, я стал обдумывать свои скорбные дела. Получалось, что сознание, в той драке, среагировало правильно, а вот организм подкачал. Тело просто не успело выполнить то, что от него требовалось. И, по моему мнению, единственной причиной помешавшей ему это сделать, была его отвратительная форма. Именно тогда я решил, что, поскольку, то что нас не убивает, делает нас сильнее, я сделаю все, чтобы приблизить этот организм к своему земному. Да, роста почти тридцать сантиметров я не наращу, но и короткие рычаги рук и ног могут послужить службу. Я не раз видел, как парни, на голову ниже меня, легко справлялись с соперниками значительно больше них.

   Первым делом я решил, что необходимо похудеть. Единственными доступными для меня средствами я посчитал бег и строгую диету. Строгую, в смысле никакой еды, кроме яблок на завтрак и простокваши на ужин.

   Дабы не привлекать внимание к бегающему колобку, решил, что пробежками стоит заниматься по ночам. И первая должна была состояться этой же ночью. Правда предстояло как-то объяснить родителям, почему их сын выходит куда-то, вместо того чтобы спать. Но здесь помогла любовь моей матери подкармливать меня.

   Когда все улеглись спать я, сказав, что проголодался, вышел из комнаты.

   Пробежать вокруг нашей таверны оказалось настоящим подвигом. Последние метры я еле держался на ногах, а в дом, буквально, вполз на четвереньках. Готовый выплюнуть свои легкие и проклиная того кто засунул меня в это тело.

   Так началась моя новая жизнь.

   Глава 2

   Я стоял на улице, ловя ртом снежинки первого снега, в ожидании отца.

   Ежедневные, а точнее еженощные, тренировки принесли свои результаты и за прошедшие три месяца я не только значительно сбросил вес, но и смог перейти к более сложным упражнениям, таким как отжимание, подтягивание, приседание и прокачка пресса.

   На пятую ночь своих тренировок, пробежав три круга и еле волоча ноги, на пороге дома, я увидел сидящего отца.

   - Так вот как ты перекусываешь? - С лукавой улыбкой спросил он.

   Не найдя, что ответить, да и будучи не в состоянии говорить я согласно кивнул.

   - Ну-ну. Как сотню кругов пробежишь, не запыхавшись, начнем работать по-настоящему. - Пообещал он и скрылся в темноте коридора.

   И вот, сегодня ночью, я пробежал положенную сотню, а потом еще десять. И теперь стоял во дворе, любуясь рассветом и ожидая отца. Очень уж хотелось узнать, что он имел ввиду под настоящей работой.

   - Готов? - спросил отец, едва выйдя из дома. Одетый в одни широкие штаны он нес какой-то сверток, развернув который продемонстрировал мне пару мечей.

   - С сегодняшнего дня, ты будешь работать в кузне у мастера Дара, - сказал он, протягивая мне меч. - А все свободное время, советую посвятить тренировкам с мечем. С твоей матерью я поговорил, она не против.

   Меч, весом в пару килограмм, значительно оттягивал руку и повторяя движение отца, уже через пять минут, я едва мог его держать.

   - Ничего, - сказал отец, - не все сразу. За день мечниками не становятся. Пока повторяй те движения, что я тебе сегодня показал. А когда сможешь их выполнять больше часа, продолжим.

   Уже после первого дня в кузне я понял, зачем отец отправил меня к мастеру Дару. Домой я вернулся ни живой, ни мертвый и едва добравшись до кровати, уснул мертвым сном.

   Жизнь завертелась с новой силой. Каждый новый день начинался задолго до рассвета и пока не взойдет солнце, я совершенствовал свое тело, привыкая к нагрузкам и тяжести меча. Потом приходил черед кузни, где мастер Дар делал все, чтобы я не мог вздохнуть спокойно. Иногда лишь благодаря своей силе воли я не бросал молот, чтобы послать все куда подальше.