Клон Дьявола - Сиглер Скотт - Страница 80

Румкорф посмотрел на коровник, явно ошеломленный вопросом:

— Да… Да, этого хватит. И если они доберутся до других коров, что у Гарви, например, то они могут вырасти еще больше.

Гарви. Черт!

— Садитесь, — скомандовал Колдинг. Румкорф жалобно ойкнул от боли, когда забирался на изуродованное когтями сиденье.

Колдинг проехал пятьдесят ярдов к дому и остановился у дальней стены так, чтобы его не было видно с дороги. Он вбежал внутрь, все время ощущая на лице домашнее тепло, пока искал и нашел телефон.

Румкорф вошел за ним следом.

— Кому звоните? Я уже звонил в особняк и говорил с Энди.

— Да я уж догадался, — сказал Колдинг. — Я звоню Гарви.

Губки, гудки, гудки…

— Да вы позвоните в особняк, — сказал Румкорф. — Скажите, чтоб прислали этот зебру-танк, пожалуйста, пусть заберут нас отсюда.

Колдинг повесил трубку.

— Не могу. Я ехал сюда с Энди по приказу Магнуса. И Энди пытался убить меня.

— Энди мертв?

— Не знаю. Может, его порвали предки, а может, едет сейчас сюда, за нами.

Румкорф без сил опустился на пол. Он по-прежнему держал в руке коричневый предмет.

— Выходит, Магнус хотел убить меня.

— Не просто так ведь называют вас чертовым гением. Поднимайтесь, уходим.

—  Куда?Магнус убьет нас.

— Надо добраться до Гарви. У них телефон не отвечает.

— Значит, они тоже мертвы, — сказал Румкорф, мотая головой. — Нельзя к ним.

— Док, надо!И вас я здесь не оставлю, так что идем.

Румкорф еще яростней затряс головой, глаза широко распахнуты, тоненькая струйка слюны в правом углу рта.

— Nein! Nein!Я видел из окна сарая. Они прыгали на коров и убивали их, жрали их. Жрали все без разбору, Колдинг, кости, шкуры…

Он вытянул свою обмороженную руку, вновь демонстрируя темный камень в белую крапинку. Но… это оказался не камень. Это был твердый шмат темно-коричневого цвета с вкраплениями белых кристалликов льда.

— Док, что это?

— Стул.

— Что?

— Фекалии, Scheisse.Кал предков.

Колдинг наконец узнал одно из белых вкраплений — человеческий зуб. Коренной.

— О господи…

— Они сожрали Свена, — сказал Румкорф. — Свена и всех коров, Колдинг. Вместе с костями и всем остальным. Вы понимаете? С костями и всем остальным!

Предки были здесь — охотились. Их теперь можно встретить в любом месте острова. Где угодно. Колдинг усилием воли заставил руки не дрожать. Он не знал, где Сара и жива ли она. Но Гарви? Он помнил, где их дом. А Магнус знал, где искать Румкорфа, независимо от того, выжил Энди или нет. Надо срочно убираться как можно дальше от дома Свена.

— Док, едем к дому Гарви. Можете садиться на снегоход вместе со мной, или я заставлювас сделать это. Но мне совсем не хочется снова применять силу по отношению к вам, верите?

Маленький человек посмотрел на него, вновь покачал головой, затем выронил замерзший кал предка на кухонный пол.

— Из-за вас нас убьют, — проговорил он. — Поехали.

3 декабря, 22.45

Широким скотчем Магнус обмотал лодыжки Клейтона, надежно привязанного к складному стулу. До этого он скрутил руки старика за спиной. Резкий свет флуоресцентных ламп поста охраны играл на опухающем левом глазе Клейтона; голова его свисала вниз, беспомощно болтаясь при каждом толчке.

Голова чуть приподнялась. Клейтон быстро заморгал, словно очнулся и собрался с силами:

— Кто-нибудь, помогите! Уберите от меня этого ублюдка!

Все тихо. Он понял, где находится и что произошло.

Магнус коротко ударил его — голова старика дернулась назад, нижняя губа разбита.

— Здесь никого нет, Клейтон. Гюнтер на пожарной вышке. Колдинг к этому времени труп. Ждем лишь возвращения Энди, а мы с тобой знаем, как крепко он тебя любит.

Клейтон сплюнул кровь на пол.

Магнус приехал первым и просто сидел в комнате поста охраны с выключенным светом. Клейтон явился один, включил свет, затем Магнус ударил его, и опять стало темно. Вот так просто.

Пальоне подошел к стойке с оружием и вытащил один из компактных пистолетов-пулеметов МР-5. Пристегнул к нему ремень, зарядил и положил на пол.

Время любезностей закончилось. Пора добавить новый нож к его коллекции.

Магнус снял с полки одну из белых коробок «Ка-Бар». Он открыл ее и взглянул на округлую рукоять, изготовленную из плотно пригнанных кожаных шайб, взглянул на кожаные ножны. Он знал, что у ножей особенный запах.Магнус бросил коробку и продел свой ремень сквозь петлю ножен — они удобно легли на левом боку. И только когда нож занял положенное место, Магнус схватился за рукоять и вытянул его.

Семидюймовое, черненой стали лезвие словно улыбалось ему. Нож совсем не отражал света, кроме тоненькой полоски бритвенно-острого края лезвия.

— Мы знакомы, — сказал Магнус ножу.

Он держал нож в правой руке, левой подняв с пола МР5. Оружие ощущалось таким солидным, надежным в его руках. Гармоничным. Настоящим.Столько возможностей… Но он всегда отлично знал, что делать с ножом. Нож делал все решения простыми. Он встал напротив Клейтона и опустил «Ка-Бар» на пол.

Старик посмотрел на нож. Он был очень напуган и в то же время каждой своей клеточкой источал гнев.

— Клейтон, у меня нет времени. Я уже проделывал это. Много раз. И точно знаю, как добиться чего хочу. Для тебя лучше, если ты просто поможешь мне. Ты понимаешь?

Клейтон молчал.

— Где ты спрятал Сару Пьюринэм?

— А ты никогда не искал дырку от своей задницы? Хотя нет, твоя ж голова уже там, значит, можно не спрашивать — ты ее уже нашел.

Наглый старый ублюдок. Ничего, у Магнуса для него есть кое-что особенное. Он закинул МР5 на плечо и вернулся к стойке с оружием. Там он навинтил мундштук газовой горелки к баллону с пропаном. Открыл клапан, взял с полки зажигалку и вновь стал перед Клейтоном.

Клейтон увидел газовый баллон, услышал шипение газа и помотал головой. Он понял.

— Не делай этого, урод.

Магнус щелкнул зажигалкой. Острый язычок голубого пламени проснулся к жизни с легким хлопком. Зажигалку он опустил в карман. У Магнуса была своя философия, когда дело доходило до пыток: «Видеть — это поверить, но ощущение — это уверенность».

Он поднял с пола нож и стал нагревать лезвие. Обычно этот этап он проделывал в темноте, чтобы огонек горелки был единственным источником света до того момента, пока не раскалится докрасна лезвие. Колоссальный психологический мотиватор до начала процедуры «резания», но сейчас на него элементарно не хватит времени.

— Последний шанс, — сказал Магнус, аккуратно водя пламенем вверх и вниз по лезвию ножа. — Ты все равно расскажешь мне то, что я хочу знать. Вопрос лишь в том, насколько серьезно я тебя поджарю, пока ты наконец заговоришь.

— Ну, так давай, жарь, — прошипел Клейтон; он крепко зажмурил глаза в ожидании муки. — «Трус умирает много раз до смерти, а храбрый смерть один лишь раз вкушает».

Цитата прозвучала настолько неожиданно, что Магнус опустил горелку.

— Я в шоке. Ты знаешь «Юлия Цезаря»?

— Лично не знаком, — ответил Клейтон, по-прежнему не открывая плотно зажмуренных глаз. — Керуак ляпнул эту ересь, когда мы с ним искали себе шлюшек в Коппер-Харбор.

Типичный американец. Грубый и неотесанный. Однако грубый или нет, старик этот оказался крепче, чем Магнус предполагал. Разговоры — напрасная трата времени, если не знать меры.

Магнус закрыл клапан горелки, опустил баллон с пропаном на пол и зашел за спину Клейтону. Он схватил правый мизинец старика и воткнул горячее лезвие в кожу. Вытекла кровь, зашипев на раскаленной стали. Клейтон закричал, когда лезвие дошло до кости. Кровь потекла обильнее. Комнату наполнил запах горелой плоти. Клейтон забился в кресле и уже кричал не переставая, но Магнус не останавливался: он наклонился и, продолжая резать, стал выкручивать и тянуть мизинец из сустава пальца. Так выкручивают горячее жареное крылышко. Кровь брызнула на пол, когда раздался треск и показался кусок хряща.