Королева Тьмы - Бишоп Энн - Страница 10

Халлевар уставился на Люцивара:

— Твой отец здесь? Ты знаешь, кто он?

— Я знаю, кто он. И поверь мне, узнать, что такое настоящий гнев Верховного Князя, можно, только оказавшись тем, на чью голову падет ярость моего отца.

— Я буду помнить об этом. Что насчет мальчиков?

— Никакой лжи, Халлевар. Я буду судить о них беспристрастно и представлю Королеве точно так же, как любых других мужчин.

Халлевар улыбнулся, по всей видимости ощутив облегчение.

— Я велю им собрать наши вещи.

Быстрый взмах рукой — и мальчишки наперегонки помчались к баракам. Не глядя на Люцивара, Халлевар спросил:

— Он гордится тобой?

— Когда не испытывает желания придушить меня или надрать задницу.

Халлевар попытался подавить смешок, но получилось на редкость неубедительно.

— Я бы хотел познакомиться с ним.

— Твое желание скоро исполнится, — сухо пообещал Люцивар.

То ли остальным нужно было увидеть, что первым обратившимся не отказали, то ли им потребовалось чуть больше времени, чтобы набраться храбрости, однако постепенно другие эйрианцы окружили Верховного Князя Эбенового Риха.

Среди них был и молодой Предводитель, Эндар, и его жена, Дориан, их сын, Аланар, и маленькая дочь-Королева, Ориан.

Женщина явно была напугана, мужчина — крайне напряжен. Однако маленькая девочка мило улыбнулась Люцивару и, отцепившись от платья матери, протянула ручки к Верховному Князю.

Люцивар посадил ее к себе на колени и усмехнулся.

— Даже не пытайся кокетничать, яркоглазая, я уже занят, — серьезно сообщил он, пощекотав малышку и заставив ее захихикать.

Отдавая девочку матери, Люцивар не мог не обратить внимание на то, как Дориан уставилась на него. Можно было подумать, у эйрианца неожиданно выросла вторая голова.

Затем пришла очередь Нуриан, Целительницы, еще не успевшей закончить свое обучение, и ее младшей сестры, Джиллиан, которая еще только начала превращаться из девочки в женщину.

Был здесь и Кольвар, оружейник. А также Ротвар и Заранар, два воина, которых Люцивар помнил еще по охотничьим лагерям.

Его терзала одна и та же мысль, пока шел разговор с сородичами. Зачем они здесь? По меркам долгоживущих рас Кольвар едва миновал порог, отделяющий ученика от мастера, однако уже успел прославиться своей силой и качеством изготовляемого оружия. Он должен был прекрасно жить в Террилле, получая хорошие деньги за работу, мог не вмешиваться в придворные интриги, если ему того не хотелось. Ротвар и Заранар были опытными воинами из числа тех, кто мог бы с легкостью получить место при любом дворе в Аскави или работать независимо.

И зачем Верховному Князю из аристократической семьи вроде Фалонара покидать Террилль?

Беспокойство, уже зародившееся в его душе, нарастало. Неужели дела в Террилле идут куда хуже, чем предполагают жители Кэйлеера, или же все эти мужчины прибыли сюда по другой причине?

Люцивар поспешил отбросить эти мысли. Он не почувствовал в этих людях ничего, что могло бы возбудить подозрения или заставить его отклонить их просьбу о службе, поэтому вопросы пока могут подождать. Будет гораздо лучше позволить Джанелль самой принять решение.

К тому времени, как последний человек, выразивший желание отправиться с ним, принес свои вещи из барака, Люцивар согласился забрать отсюда двадцать мужчин и дюжину женщин.

Многие ли из них переживут срок, указанный в контракте? Люцивар не мог не задавать себе этот вопрос, когда они торопливо шли к нему с теми жалкими пожитками, которые им разрешили взять с собой. В Кэйлеере хватало и других опасностей помимо тех, с которыми они ожидали столкновения. К тому же были еще и мертвые демоны. Если учесть, куда именно им предстоит направиться, то эйрианцам следовало бы как можно быстрее привыкнуть к тому, что мертвые демоны будут ходить среди них.

Люцивар глубоко вздохнул и произнес:

— Готовы?

Его позабавило, но не удивило, что Фалонар, окинув взглядом собравшихся, ответил так, словно уже принес присягу и стал его подчиненным:

— Мы готовы.

Деймон Сади положил ногу на ногу, сцепил пальцы рук и коснулся подбородка длинными ногтями, выкрашенными в черный цвет.

— А как насчет Королев, правящих другими Краями? — спросил он своим глубоким, хорошо поставленным голосом.

Лорд Джорвал утомленно улыбнулся:

— Как я уже объяснял вам, Князь Сади, Королевы за пределами Малого Террилля не слишком жаждут принимать при своих дворах служение их терриллианских Братьев и Сестер и даже иммигрантов, которым удается получить контакт, принимают не слишком тепло.

— Вы наводили справки? — Золотистые глаза Деймона мягко вспыхнули.

Незнакомец или человек, знающий его поверхностно, могли бы счесть, что он выглядит усталым или охвачен скукой. Однако этот сонный взгляд перепугал бы до полусмерти любого, кто имел бы несчастье составить себе четкое представление о Садисте.

— Разумеется, наводил, — резко отозвался лорд Джорвал. — Королевы ничего не ответили.

Деймон взглянул на четыре листка, разложенные на столе перед ним. За последние два дня он встречался в этой комнате с Джорвалом уже шесть раз. На каждой из этих бумажек значилось имя четырех Королев, которые были заинтересованы в его услужении и предложили ему место при своих дворах в первый же день. Они были единственными, кто пожелал видеть его у себя.

Джорвал скрестил руки на груди и вздохнул:

— Вы должны понять. Верховный Князь считается весьма опасным приобретением, даже если носит светлый Камень и служит у Королевы, принадлежащей к его собственному народу. Однако человек с вашей силой и репутацией… — Лорд пожал плечами. — Я понимаю, что вы ожидали несколько иного. Тьма знает: слишком многие приходят сюда с идеализированными представлениями о жизни в Кэйлеере. Но я могу заверить вас, Князь, что четыре Королевы, пожелавшие принять вас в услужение на пять лет, невзирая на трудности, которые сопряжены с этим, — это редкая возможность, которую не следует упускать.

На лице Деймона не отразилось ни малейших эмоций, он ничем не продемонстрировал, что понял завуалированное предупреждение, скрытое, правда, весьма неумело — с тем же успехом можно было ударить его. Нет, разумеется, он не мог с легкостью отбросить эти жалкие крохи, если хотел задержаться в Кэйлеере. Однако Деймон не был уверен, что сможет достаточно долго терпеть одну из этих женщин, чтобы у него хватило времени сделать то, ради чего он сюда явился. И не мог не поинтересоваться про себя, насколько щедрый дар Джорвал получит от той Королевы, в руки которой в итоге попадет Садист.

Внезапно на него навалилась чудовищная усталость: сказывались нехватка сна, необходимость сделать выбор, которому противилось все его существо, нервное напряжение, вызванное запланированными действиями, — и вопросы, которые невольно порождали сплетни, услышанные на этой ярмарке услужения и тщательно проанализированные Деймоном на досуге.

— Я обдумаю эти запросы и сообщу вам о своем решении, — произнес Садист, направившись к двери с грацией и быстротой, которые невольно вызывали в памяти образ очень опасной пантеры.

— Князь Сади! — резко окликнул его лорд Джорвал.

Деймон замер на пороге и неохотно обернулся.

— Последний звон колокола, сообщающий о закрытии ярмарки, прозвучит меньше чем через полчаса. Если к этому моменту вы не придете ни к какому решению, то у вас не останется выбора. Вы будете вынуждены либо принять поступившие предложения, либо покинуть Кэйлеер.

— Я осведомлен об этом правиле, лорд Джорвал, — с опасной мягкостью отозвался Деймон.

Он вышел из здания, засунул руки в карманы брюк и побрел куда глаза глядят.

Деймон презирал лорда Джорвала. Было в ментальном запахе этого человека нечто неприятное, похожее на порчу. И за темными невыразительными глазами скрывалось слишком много грязных тайн. С того самого мгновения, как Деймон впервые встретился с лордом Джорвалом, он непрестанно боролся с всепоглощающим желанием подняться к грани, за которой убийство совершается без раздумий, и упрятать мерзкого, слабосильного Предводителя в глубокую, уютную могилку.