Королева Тьмы - Бишоп Энн - Страница 117

Люцивар встал рядом с ним так близко, что коснулся брата плечом. Сэйтан сделал шаг вперед с другой стороны, ведя под руку Сюрреаль.

Дрейка подняла что-то с Трона, помедлила, обернулась к ним.

Деймон застыл.

Она держала в руках скипетр Джанелль. Но металл местами расплавился, покорежился, а два Эбеновых Камня были разбиты. Не просто опустошены. Разбиты. Как и длинный витой рог.

— Королевы Эбенового Ассскави большше нет, — тихо произнесла Дрейка. — Темный Двор отныне не сссущщесствует.

Кто-то начал кричать, испустив вопль, исполненный паники, гнева, неверия, боли.

Только когда Люцивар и Сэйтан схватили его, не давая кинуться вперед, Деймон понял, что кричит он сам.

— И какой в этом всем был смысл? — сердито спросила Габриэль, даже не пытаясь вытереть слезы, свободно бегущие по щекам. — Зачем было отдавать воспоминания, если от них никакого толку?

Сюрреаль пригладила рукой волосы и решила, что, даже если она кого-то побьет, это не сильно поможет делу. Хотя… По крайней мере, ей самой станет чуточку легче. Хвала Тьме, им с дядей Сэйтаном удалось накачать Деймона сильным снотворным. Он не перенес бы сейчас всего этого.

Сюрреаль очень хотелось узнать побольше обо всей этой кутерьме с воспоминаниями, однако куда больше ее заинтересовал тот факт, что Терса казалась совершенно спокойной и безмятежной — разве что несколько раздраженной. Нужно сделать что-то очень серьезное, чтобы рассердить ее.

— Да, Терса, — осторожно, на пробу произнесла Карла, — какой в этом был смысл?

— Кровь — река памяти. И Кровь будет петь Крови, — ответила Терса.

Габриэль отпустила едкий и весьма непристойный комментарий.

— Заткнись, Габриэль! — рявкнула Сюрреаль.

Терса сидела на длинном столе перед диваном, рядом с грудой деревянных блоков. Сюрреаль опустилась рядом с ней на колени.

— Для чего были нужны воспоминания? — тихо спросила она.

Терса откинула с лица спутанные черные волосы.

— Чтобы напитать паутину мечты. Она уже не была такой же законченной и целостной. Она жила, она росла.

— Но ее нет! — взвыла Моргана, разразившись рыданиями.

— Королевы больше нет, — с жаром произнесла Терса. — Но неужели для вас всех она была лишь этим?

— Нет, — произнесла Карла. — Она была просто Джанелль. И этого было достаточно.

— Именно, — произнесла Терса. — Этого достаточно и сейчас.

Сюрреаль подскочила, едва осмеливаясь надеяться. Коснувшись руки Терсы, она подождала немного и, убедившись, что завладела вниманием женщины, спросила:

— Королевы больше нет, но Джанелль осталась, верно?

Терса помедлила с ответом.

— Сейчас нельзя еще сказать наверняка. Но треугольник не дал мечте вернуться во Тьму, и теперь родство борется, чтобы удержать мечту во плоти.

Это заявление вызвало бурю негодования со стороны Габриэль и Карлы.

— Подожди-ка минутку, — нахмурилась Королева Деа аль Мон, взглянув на Карлу, согласно кивнувшую ей. — Если Джанелль пострадала и ей нужна Целительница, то с ней должны быть мы.

— Нет, — резко отозвалась Терса. Ее гнев наконец вырвался на свободу. — С ней должны быть не вы. Вы не сможете взглянуть на то, что произошло с плотью, и поверить в то, что она выживет. Но родство не будет сомневаться. Родство не будет верить в иное. Вот почему, если это возможно, исцелить ее могут только они. — Она вскочила и выбежала из комнаты.

Сюрреаль подождала немного, а затем последовала за женщиной. Ей не удалось отыскать Терсу, зато поблизости сидел Сероклык, взволнованно скуля.

Она присмотрелась к волку. Родство не сомневается. Оно будет бороться за свою мечту клыками и когтями и не сдастся никогда. Что ж, может, у нее слишком слабый нюх, чтобы чуять столько же запахов, однако она с легкостью может научиться быть такой же упрямой, как волк. Она тоже сцепит клыки и будет держаться за веру в то, что Джанелль просто поправляется от тяжелых потрясений в тихом месте, восстанавливаясь после сложнейшего заклинания. Она погрузится в это чувство и ни за что не отпустит его.

Ради Джанелль.

Ради Деймона.

И ради себя самой. Она очень хотела вернуть свою подругу.

Глава 16

Деймон спустился вниз по ступенькам, которые вели в сад. Тот самый сад с двумя статуями.

Очухавшись после снотворного, которое в него запихнули Сюрреаль и Сэйтан, он попросил разрешения покинуть Цитадель. Они отправились с ним. И Терса тоже.

Люцивар остался.

Это произошло неделю назад.

Деймон не мог вспомнить, что именно делал все эти дни. Они просто шли. А ночью…

Ночью он потихоньку выбирался из своей кровати и пробирался в постель Джанелль, потому что только там мог заснуть. Окутанный ее запахом, лежа в темноте, он готов был поверить, что она просто ушла куда-то ненадолго, что однажды утром он проснется и обнаружит ее рядом с собой.

Деймон уставился на статую зверя, протянувшего свою то ли руку, то ли лапу к беззащитной спящей женщине. Полуживотное-получеловек. Дикая ярость, оберегающая красоту. Но теперь он видел в глазах зверя кое-что еще — муку, цену, которую иногда необходимо заплатить.

Он отвернулся от зверя, подошел ко второй статуе и вгляделся в черты женщины — в это знакомое, любимое лицо. Он долго не мог отвести от него глаз.

И снова навернулись слезы. Боль не покидала его ни на миг.

— Терса все время твердит, что все будет хорошо, что я должен верить той, что способна видеть, — сказал он статуе. — Сюрреаль все время твердит, что нельзя сдаваться, что родство способно вернуть тебя. И я хочу верить в это. Мне нужно верить в это. Однако, когда я задаю Терсе прямой вопрос о тебе, она медлит, говорит, что еще слишком рано что-то утверждать, что родство борется, пытаясь удержать мечту в ее плоти. Борется, чтобы удержать мечту во плоти. — Он горько рассмеялся. — Но они ведь прикладывают столько сил не для того, чтобы удержать мечту во плоти, Джанелль. Они пытаются собрать тебя заново, чтобы мечте было куда возвращаться. И ты знала, что произойдет, не так ли? Когда ты решила пойти на это, ты знала.

Он начал ходить кругами по садику, затем снова вернулся к статуе.

— Я сделал это ради тебя, — тихо произнес он. — Я сумел потянуть время. Провел грязную игру. Ради тебя. — Дыхание было рваным, вырываясь из груди всхлипами. — Я знал, мне придется сделать то, за что никогда не будет прощения. Я знал об этом, когда ты сказала, что я должен отправиться в Хейлль, но все равно исполнил твою просьбу. P-ради тебя… Потому что я хотел вернуться к тебе, и остальное уже не имело бы для меня значения. П-потому что я бы вернулся к тебе. Но ты отправила меня туда, зная, что тебя уже не будет, когда я приду, зная… — Он обессиленно опустился на колени. — Ты сказала, что больше не должно быть никаких жертв. Ты заставила меня обещать, что я не принесу ни одной жертвы ради тебя. Но как же можно назвать это, Джанелль? Как, по-твоему, это называется?Когда я вернулся, мы должны были п-пожениться… А ты оставила меня. Будь ты проклята, Джанелль, я сделал все это для тебя, а ты оставила меня. Ты оставила меня…

Он опустился на траву рядом со статуей, содрогаясь от рыданий.

Люцивар оперся кулаком о каменную стену и склонил голову.

Мать-Ночь… Деймон начал эту игру, ожидая, что вернется к своей свадьбе. Мать-Ночь.

Он пришел в Зал потому, что Мэриан набросилась на него сегодня утром, обрушив сокрушительный гнев, дремавший под спокойной поверхностью. Она сказала, пусть было больно, но иногда это необходимо, чтобы спасти своих близких. Она спросила, неужели он предпочел бы на самом деле потерять жену и ребенка, чтобы Деймон взамен пощадил его чувства? И заявила, что мужчине, за которого она вышла замуж, хватило бы храбрости, чтобы простить.

Это и привело его сюда.

Но сейчас…